Строго глядя на секретаря, распорядился:
— Сегодня меня не будет. Позвонит Кривошеев, скажете, что свяжусь с ним сам.
Катя кивала как китайский болванчик, не сводя преданных, влюблённых глаз с директора. Ольга не предполагала, что взгляд может быть настолько говорящим.
Они шли по пустому полутёмному гулкому коридору.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Антон Дмитриевич, задержав пристальный взгляд на лице сотрудницы.
— Хорошо, — ответила она, на ходу доставая из сумки конверт с деньгами. — Зашла вернуть вам долг.
Мужчина продолжал идти, игнорируя протянутую руку женщины.
На лестничной площадке электрик менял перегоревшую лампочку. Ольга с опаской посмотрела на шаткую стремянку, вздрагивающую при каждом его движении. Неприятно засосало под ложечкой.
— Антон Дмитриевич, вы ставите меня в неловкое положение, — повысила она голос, торопливо спускаясь за мужчиной.
Он резко остановился, повернулся к ней и опустил глаза на конверт. На красивом бесстрастном лице не отразилось ни единой эмоции.
— Спасибо за своевременную помощь, — сказала Ольга, поравнявшись с ним и краснея. Не представляла, что станет делать, если он развернётся и уйдёт, лишив её возможности рассчитаться.
Бежать за ним с конвертом в протянутой руке и слёзно молить в спину, чтобы он взял его? Она и так думала, что стены офиса содрогаются от сплетен после того, как охранник видел её в обществе директора на территории фабрики в поздний час да ещё в выходной день. К тому же и уехали они вместе. Но если Катя не устроила ей допрос с пристрастием, значит, никто не в курсе случившегося.
— Я плохо сплю, когда кому-нибудь что-либо должна, — голос Ольги дрогнул, как и конверт в руке.
Мужчина небрежно забрал его и сунул в карман пальто:
— Ольга Егоровна, могу я вас попросить об услуге? — продолжил он спускаться по лестнице, придерживая женщину под локоть.
— Да, конечно.
Уточнил:
— Вы никуда не торопитесь?
— Нет.
Антон Дмитриевич распахнул входную дверь, пропуская Ольгу:
— Мне нужен совет. Моей дочери шестого марта исполнится девять лет. Хотелось бы подарить ей что-нибудь особенное, запоминающееся. Может, подскажете, что это может быть?
Они вышли на крыльцо. Ольга сощурилась от ударившего в глаза яркого солнца и поёжилась от пронизывающего холодного ветра. Первый день весны не баловал теплом.
Навстречу им, со стороны цехов, в распахнутой куртке и без головного убора спешил Бобров. Ветер трепал его редкие волосы, вырывал из покрасневших рук лист в тонком прозрачном файлике.
Увидев женщину, главный инженер улыбнулся:
— Ольга Егоровна, рад вас видеть. Слышал, вы болели?
Глянув на директора, учтиво осведомился:
— Позволите, Антон Дмитриевич? — бесцеремонно ухватил женщину под локоть, увлекая в сторону. Прижавшись к её плечу, возбуждённо зашептал: — Я звонил тебе десять раз. Почему ты не отвечаешь мне? Чем я заслужил такое обращение?
Пытаясь отстраниться от Боброва, Ольга глянула в его лицо с нарастающим возмущением. Он звонил два раза и да, она не приняла ни одного вызова.
Мужчина не умолкал:
— Я беспокоюсь о тебе. Слышал, что библиотеку закрывают. Я бы мог…
— Вячеслав Леонидович, — оборвала она его на полуслове, — мне не нужна помощь. Спасибо, — высвободила локоть из цепких пальцев, глядя вслед Воробьёву, направившемуся в сторону стоянки.
До них донёсся отрывистый звук автомобильной сигнализации.
Директор хмуро поглядывал в их сторону, не спеша сесть в машину.
— А-а, понятно, — услышала Ольга едкий, с двусмысленным подтекстом голос Боброва. Её смерили демонстративно-брезгливым взглядом. — Я был о тебе лучшего мнения.
Ещё несколько недель назад она бы приняла его слова близко к сердцу, а сейчас дивилась собственному спокойствию и тому, как плохо знала этого человека. Окатила главного инженера презрительным взором:
— Один мудрец сказал: «Плохой человек не имеет хорошего мнения о ком-либо, ибо судит о других по своим помыслам и деяниям».
За спиной гулко хлопнула дверь подъезда.
Антон Дмитриевич распахнул перед Ольгой дверцу автомобиля:
— Садитесь.
— Но… — заупрямилась женщина.
— Садитесь, поговорим в тепле, и я отвезу вас домой.
С этим она спорить не стала. Помня, что мужчина спешит, сразу приступила к делу:
— Вы хотите, чтобы я помогла вам определиться с выбором подарка для дочери? Чем она интересуется? Что любит?
— У неё много кукол и мягкой игрушки. Планшет есть. Всякие заколки, бантики, что-то там ещё… Детская косметика тоже есть, насколько я знаю. Даже живая кошка имеется. Всего в достатке. Выбор не из лёгких, — вздохнул он покаянно. — И я опрометчиво пообещал Веро́нике сюрприз.
— Ничего не остаётся, кроме как… — посмотрела на него Ольга многозначительно. — Да вы знаете, что я могу предложить, — загадочно улыбнулась она.
Мужчина рассмеялся.
— Да! — воскликнул он. — Почему я не подумал об этом раньше? И даже знаю, где в этом городе находится лучший книжный магазин. Едем!
— Разве вы не спешите на деловую встречу?
Антон Дмитриевич достал айфон, набрал и отправил сообщение. С довольным видом завёл двигатель автомобиля и скомандовал:
— Пристегнитесь.
Глава 9
Панорамные окна «Глобуса» заливал голубой свет. Витрина пестрела яркими обложками книг, альманахов и альбомов. В огромном помещении, изрезанном ровными рядами книжных шкафов, пахло бумагой и типографской краской.
Ольга с жадностью принюхалась, вспоминая книжную лавку Хуффи Уорда, его самого и то, чем всё закончилось. Если бы она могла повернуть время вспять, она бы не дала мужчине умереть.
В «Глобусе» она не была лет пять. За это время в магазине мало что изменилось. Разве что освещение стало ярче, увеличился выбор книг и расширился отдел канцелярских товаров. А вот покупателей заметно поубавилось. Впрочем, по пятничному дню судить о посещаемости магазина не стоит.
— С чего начнём? — услышала Ольга у своего лица голос директора.
Она осмотрелась и кивнула в сторону отдела литературы для детей и подростков. Глаза забегали по столам, вертушкам и полкам, которые ломились от книг с цветными обложками изданий разного формата, на любой возраст, вкус и достаток.
В отличие от неё, Антон Дмитриевич сориентировался быстро.
— Может быть, эту? — спросил он, указывая на книгу большого формата с интригующим названием «Чему не учат в школе». Непривлекательная обложка делала издание безликим.
Ольга заинтересовалась книгой-инфографиком.
— «Что бы мы хотели знать в детстве?» — вполголоса прочитала она мужчине, наклонившего к ней голову и изобразившего неподдельный интерес. Продолжила: — «Что бы мы хотели, чтобы знали наши дети? Что так важно обсуждать, но, кажется, рановато в шесть и, может быть, поздно в двенадцать, в период процесса сепарации».
— Кхм… — отреагировал на услышанное Антон Дмитриевич, — это детская книга?
Ольга посмотрела на её обложку и нравоучительно прочитала:
— «Самое важное для подростков в одной книге». Согласна с вами, девочке в девять лет вряд ли будет интересно читать, когда следует говорить правду, а когда нет; как услышать собеседника; как договариваться; как себя повести, если тебя оценивают. Странная книга, — захлопнула она издание. Вздохнула: — Я бы такое предпочла услышать от матери или отца, а не читать самой. Мне бы такая книга не понравилась.
— И мне, — поддакнул мужчина, двигаясь вдоль книжного стенда с представленными на нём изданиями передней стороной обложки. — А какая вам бы понравилась?
— Посмотрим, — прошла Ольга дальше. — Как вам эта? — указала на иллюстрированный атлас «Океаны», открывая его. Зачитала: — «Подробный путеводитель по картам морей и океанов». Какие же здесь красивые фотографии и карты, — восхищённо зашептала она, ощупывая книгу. — Большой формат, мелованнная бумага, красочные и яркие иллюстрации, хорошо подобранный шрифт. Очень красивое подарочное издание.
Антон Дмитриевич одобрительно кивнул:
— Вот ещё похожая «Животный мир». Из той же серии, — аккуратно переворачивал страницы, бегло читая: — «В этой книге перед вами предстанут удивительные картины дикой природы. Вы побываете на всех континентах, во всех природных зонах: в тундре и в тропических лесах, на коралловых рифах и высоко в горах, познакомитесь с характерными особенностями флоры и фауны разных уголков нашей планеты».
Ольга смотрела на его руки, как бережно Антон Дмитриевич обращается с книгой. Не сомневалась — также внимательно именно этот мужчина будет относиться к своим любимым и близким. С горечью поняла, что завидует его дочери и жене.
— Да здесь подобных книг не одна, — подавила тяжёлый вздох, поймав на себе пристальный взгляд зелёных глаз. Смутилась, отворачиваясь и поспешно указывая на следующее издание. — Посмотрите, «Атлас географических открытий». В моё время подобных книг не было.
— Его я куплю для себя, — просматривал Антон Дмитриевич алфавитный указатель издания, посвящённого истории географических открытий с глубокой древности и до сегодняшнего дня. — А вы что бы предпочли для себя? — поинтересовался между прочим.
Ольга задумалась.
— Вы помните свою первую, самостоятельно прочитанную книгу? — тихо спросила она, подушечками пальцев гладя следующий атлас.
— Не думаю, что сейчас вспомню, — отозвался мужчина задумчиво. — А вы?
— «Золотой ключик». Его я прочитала взахлёб, несмотря на то, что знала содержание едва ли не наизусть. Итак, — взбодрилась она, повышая голос, — вы уверены, что вашей дочери понравится такой подарок?
— Уверен, — улыбнулся Антон Дмитриевич.
— Готовы сделать выбор? — взяла Ольга атлас «Океаны». Книга по размеру была не меньше древнего фолианта и… — Тяжёлая. Килограмма два.
— Хорошего должно быть много.
— Как думаете, какой атлас понравится вашей дочери больше: этот или «Животный мир»? Оба издания великолепны.