Время перевалило за полдень. Потеплело, но по-прежнему было пасмурно. Рабочий день в разгаре. Чем ближе женщина подходила к площади, тем оживлённее становились улицы и суетливее прохожие. С сосредоточенными лицами они спешили по своим делам, на ходу разговаривая по телефонам.
Ноги гудели от непривычно долгой ходьбы. Сделав передышку на площади, Ольга рассмотрела её архитектурный ансамбль: колонну адмирала Нельсона, фонтаны, постаменты со статуями выдающихся британцев, арку Адмиралтейства, здание Национальной галереи, церковь Святого Мартина.
Антон не звонил.
Решив, что до встречи с ним она успеет взглянуть на дом графа Малгри и, может быть, удастся узнать, кто в нём проживает в настоящее время, Ольга набрала сообщение на мобильном телефоне:
«Сбрось мне точный адрес особняка на Аддисон Роуд и…» — палец замер над клавиатурой. Женщина задумалась, как написать о том, о чём она не хотела вспоминать. Скорее всего, посетить семейное захоронение она так и не решится.
Рука дрогнула — сообщение отправилось недописанное.
Так тому и быть, — закрыла она приложение для передачи текстов.
Сигнал входящего сообщения прилетел неожиданно быстро.
«Скоро освобожусь. На Аддисон Роуд поедем вместе»
Следом пришёл файл. Ольга открыла его и с протяжным вздохом отвернулась. Антон выслал фотографии памятников и адрес места их нахождения. Если к особняку он рассчитывал поехать вместе с ней, то посетить захоронение давал возможность одной.
Через десять минут она получила сообщение:
«Выходи на Пэлл-Мэлл»
Не удивилась, вспомнив, что мужчина знает обо всех её передвижениях посредством подключенной геолокации.
Ольга села в машину и засмотрелась на Антона. Он сменил деловой тон в одежде на сдержанный английский спокойной цветовой гаммы. Брюки неклассического кроя и аранский джемпер плотной вязки необычайно ему шли. Хвойная зелень глаз контрастировала с пепельным цветом джемпера.
— Новый запах? — шумно принюхиваясь, спросил он. Тронул с места автомобиль и приглушил звук автомагнитолы. Улыбнулся: — Деликатный. Тебе подходит… Устала?
Ольга кивнула и мужчина продолжил:
— Сейчас заедем поесть, затем едем в Бриксворт. Поездка займёт часа три-четыре. На Аддисон Роуд наведаемся завтра.
Она согласилась.
Ресторан современной европейской кухни в современном здании выглядел на первый взгляд непрезентабельно. Ольга приятно удивилась, когда поняла, что он с несколькими залами. В каждом — своё меню. Интерьер в тёмно-зелёных тонах, абстрактные картины и живые цветы. Тишина, большие чистые окна, лёгкое обеденное меню.
Салат из козьего сыра и белой свёклы, курица с рислингом, овощами и шпецле*, тартар из говядины с луком и эстрагоном, фисташковое и миндальное суфле с консервированными абрикосами, лимонный чизкейк, апельсиновый сок.
*** Шпецле — клёцки из мягкого теста.
Ольга, чуть помедлив, достала из сумки футляр с трубкой из пенки:
— Посмотри, что у меня есть, — откинула крышку, демонстрируя Антону живописную вещицу. — Не знаю, как ты относишься к подобным творениям, но я не сдержалась от покупки. Прими в знак нашей дружбы.
— Значит, дружбы? — улыбнулся мужчина, потирая висок. В глазах промелькнула грустная озабоченность.
— Не нравится? — насторожилась Ольга.
— Если ты о подарке, — забрал он футляр из её рук, — то скажу честно — мне никто ничего подобного не дарил и мне нравится такой подход. Спасибо… У меня для тебя тоже есть подарок. В машине.
— Обмен приятными дарами? — покраснела она, раздумав показывать ему трубку из бриара и мундштук. — И вот, тоже для тебя.
Она разжала ладонь, опуская на стол перед Антоном маленькую фигурку большеголового человечка с огромным посохом и персиком в руке:
— Шоусин. Бог здоровья и долголетия. Носи её с собой. Фигурка укрепляет здоровье, защищает от болезней или помогает избавиться от уже существующего заболевания. Помимо этого, Шоусин продлевает человеку жизнь.
Антон сощурился и вздёрнул подбородок. На шее дёрнулся кадык.
— Что ещё ты купила? Показывай, — с деланным весельем отозвался мужчина.
Ольга достала из сумки горсть нэцкэ*:
— Памятные сувениры, обереги, — разложила перед ним крохотные фигурки. — Мышка-норушка, бегемоты, дракон, черепашки, Гамма-Сэннин, лягушка. Я хотела скупить всю лавку, — засмеялась она. — Чудо, как хороши.
В машине Антон достал из перчаточного ящика узкую чёрную бархатную коробочку, открыл её и взял Ольгу за руку:
— Ничего особенного, — обвил её запястье золотой цепочкой византийского плетения «Лисий хвост» с подвеской. — Вряд ли камешки что-то означают, — защёлкнул браслет на её запястье, — но мне украшение приглянулось, и я представил его на твоей руке. Носи и помни обо мне. Всегда, — сжал её ладонь, задерживая в руке.
— Очень красиво, — вдохнула Ольга, замирая. Душу переполнили тоскливая слабость и тревожное волнение. Не хватало разреветься от непривычного мужского внимания.
Рассматривала подвеску в виде двух ажурных сфер из тонких золотых нитей с горошинами внутри — синей и зелёной. Они светились мягким притягательным светом, напоминая самоцветы с оптическим эффектом кошачьего глаза.
Выехав из плотного потока машин, Антон свернул в сторону и в скором времени лондонский промышленный район сменился безмятежным сельским пейзажем.
Глава 18
Местность становилось пустынной и безлюдной. Жёлто-коричневые поля и рощицы миля за милей чередовались огороженными пастбищами.
Глаза отдыхали.
Время от времени в стороне от трассы на холмах виднелись населённые пункты с аккуратными частными владениями.
На билбордах у дороги значилась разного рода информация для туристов. Заявляли о своём существовании и готовности помочь в любое время суток ремонтные мастерские и станции технического обслуживания. Приглашали за покупками склады садовой мебели, охотничьи магазины и супермаркеты. Автомобильный кинотеатр требовал присоединиться к просмотру нашумевшего блокбастера.
Путешественники проехали птицеферму, поле для игры в крикет, рынок сельскохозяйственной продукции, клуб регби и не один мотель и заправочную станцию.
Позади остался Лутон с его аэропортом, многочисленными парками и гольф-клубом.
— Питсфордское водохранилище, — сказал Антон, когда они проезжали по длинному внушительному мосту. — Летом здесь отличная рыбалка. Можно заняться парусным спортом или наблюдать за птицами. Природный заповедник Питсфорд-Уотер — край непуганых птиц и зверей.
— Впечатляет, — отозвалась Ольга. Щемящее чувство безнадёжности и неправильности происходящего не давало покоя.
— Неделю назад я был в Бриксворте, — заговорил мужчина снова, поглядывая на пассажирку. — Присутствовал на воскресной службе, изучал обстановку снаружи и внутри церкви. Тихо, чинно, никакой суеты, — опустил он глаза на её руки.
Ольга перекатывала между пальцами шарики на подвеске браслета. Незамысловатое действие успокаивало.
— Викарий один, — сообщил Антон. — Сторож приходит вечером. Днём заходит женщина прибраться.
Они подъезжали к Бриксворту по объездной дороге.
— Если хочешь, можно заехать на завод «Мерседес». На нём занимаются разработкой нового двигателя для «Формулы-1».
— Той самой «Формулы-1»? Гоночной машины? — удивилась Ольга.
— Той самой, — подтвердил Антон. — Ну что, хочешь посмотреть завод?
— На обратном пути, — отказалась она. Не до экскурсий.
Современный Бриксворт удивил Ольгу.
Новые дома горожан теснились на полях, ранее бывших у прежней деревни, от которой мало что осталось. К услугам гостей и жителей городка имелся медицинский центр, гостиницы и рестораны, станции технического обслуживания, пожарная часть, библиотека и даже дом престарелых.
Оказалось, что железнодорожного сообщения с Лондоном нет. Железная дорога проходила в Нортгемптоне и от него до Бриксворта шесть с половиной миль.
Мужчина снизил скорость, проезжая по улицам населённого пункта:
— Думаю, в этот час в церкви никого не будет. Пойдём порознь — ты войдёшь первая. Не нужно, чтобы нас видели вместе. Я отвлеку викария, а ты зайдёшь в церковную библиотеку.
История повторяется, — заметила Ольга. А вот её исход…
— Попробуй увести его на улицу, — ответила Ольга. — У стен церкви есть кладбище с уникальными старыми надгробиями. Можно поговорить о преподобном Чарльзе Фредерике Уоткинсе, бывшем в 1867 году викарием. Он занимался раскопками и реставрацией церкви, написал несколько трудов. Обычно священнослужители любят говорить о таком.
Антон кивнул:
— Я прочитал о нём в интернете. Если понадобится, то разговор поддержать сумею. Главное — ты. Нам нужно узнать, есть рукопись или нет. Затем подумаем об остальном.
— Не понимаю, о чём думать? — повернулась к нему Ольга. — Фолиант большого размера, его под юбку не спрячешь. Быть может, всё же следует поговорить с викарием? Он подскажет, как поступить. Возможно, уже сегодня отдаст его.
Мужчина хмыкнул:
— Хотел бы я знать человека, который отдаст исторический документ одиннадцатого века неизвестно кому и просто так.
— А если предложить вознаграждение? — прямо спросила она. Понимала, что никто из них не может доказать родственную связь с Бригахбургами, а без этого слушать их никто не станет.
Антон издал торжествующий звук и с актёрским позёрством заговорил:
— Священное Писание определяет мздоимство как внутреннее зло и скверну, достойную страшного суда, — поднял указательный палец вверх. С пафосом процитировал: — «И огонь пожрёт шатры мздоимства». — Буднично завершил: — Если в руке конверт, то на шее — мельничный жёрнов.
— Ты посещал воскресную школу, — не удивилась Ольга. — Ответь, что лучше — дача взятки под видом внесения посильной жертвы на содержание храма или наглое воровство? — вспомнила она действия Уайта в этом направлении. Отмахнулась: — О чём спор? Рукопись ветхая и, скорее всего, давно превратилась в прах.