Она махнула в сторону выхода и крикнула:
— Уходи!
Под высоким сводом церкви возглас разнёсся мелодичным эхом.
Сторож пятился задом к входной двери и шептал:
— Обрати на путь правый заблудшую окаянную душу мою…
Упёршись ногами в створку, рывком поднялся. Оглядываясь на Деву Марию, отодвинул крепкий засов и выскочил на улицу.
Ольга выдохнула. Отдышавшись и немного выждав, выскользнула из храма.
Глава 20
Выйдя на порог, остановилась как вкопанная. Она ожидала увидеть что угодно, только не снег.
Беззвучно смотрела на землю с тонким устойчивым снежным покровом.
Цепочка следов только что сбежавшего мужчины уходила за угол здания.
В надвигающихся сумерках голые зимние деревья на холме казались огромными и корявыми. Темнеющее небо нависало над холмом. В воздухе кружились редкие снежинки.
Не меньше пяти градусов мороза, — определила Ольга, чувствуя, как зябнут руки.
Было безветренно и настолько тихо, что у неё зазвенело в ушах. Вот он, Бриксворт девятнадцатого века — глухая деревенька с двумя сотнями жителей и… Ольга очень надеялась, что железная дорога на месте. В подтверждение её мыслей тишину нарушил паровозный гудок.
Она достала мобильный телефон и посмотрела, который час. Если расписание движения поездов не изменилось, то до прибытия нужного, которым она с Уайтом возвращалась в Лондон, осталось сорок три минуты.
Оставаться до утра в церкви не имеет смысла. Мало ли что стукнет в голову сбежавшему сторожу, и он надумает пойти к викарию и привести в церковь. Надо поторопиться.
Ёжась от холода и нервного озноба, она вернулась в церковь. Закрыла за собой дверь на засов, спустилась в библиотеку и села в кресло. Здесь было теплее и гораздо уютнее, чем на вычищенном крыльце храма. Приглушённый свет керосиновой лампы озарял письменный стол.
Ольга открутила до упора фитиль и стала быстро перебирать бумаги и папки в поисках газеты. Её она не нашла, зато натолкнулась в канцелярской книге на последние записи преподобного Чарльза Уоткинса о покупке кирпича: количество, стоимость, дата… 26 октября 1867 год.
Значит, сейчас либо конец 1867 года, либо начало следующего, — обрадовалась Ольга хоть какому-то прояснению.
В голове выстроился порядок действий.
Сумка. Взяв лампу, женщина поспешила в проход. Заглянула во все ряды и под все скамейки. Осмотрела верхние полки шкафов. Сумки нигде не было.
Значит, не перенеслась, — расстроилась Ольга. Казалось бы, обычная сумка. Ну, нет и не надо. Но в ней столько всего нужного!
С тяжёлым вздохом женщина достала из карманов пальто мобильный телефон, освежающее драже в футляре, похожем на пудреницу, мелочь, подаренную Антоном. Пересчитала. На билет до Лондона хватит и ещё останется.
Антон! Что будет с ним, когда он не дождётся её? Или уже не дождался? По какому принципу работают эти чёртовы перемещения?!
Ольга застонала, закрывая лицо руками, сдерживаясь от желания разреветься. Что случилось? Почему она снова здесь? Из-за аллигата пфальцграфини?
Она заберёт его сейчас же!
Женщина водрузила тяжёлую рукопись на стол и призадумалась, во что её поместить. В шкафу у ниши в стене нашлась стопка белых скатертей. Завёрнутый в неё и перевязанный пеньковой бечёвкой фолиант напоминал большую посылку.
А вот что делать со своим внешним видом, Ольга не знала. Она даже на горожанку среднего класса не похожа! У неё нет ни сумки, ни перчаток, ни головного убора. Хоть брюки-палаццо и можно с натяжкой принять за юбку, но отсутствие кринолина сведёт все старания на нет. Разве что… Она сняла с крючка за шкафом длинный серый дорожный плащ с капюшоном. Встряхнула его, рассматривая, потирая нос и чихая от едкой пыли. Поморщилась. В надетом поверх пальто плаще, она будет выглядеть комично.
Повязав на голову палантин, натянула плащ, подпоясалась. Махнула на себя рукой. Она не в том положении, чтобы комплексовать по пустякам.
Ольга спустилась с холма и свернула на знакомую пустынную дорогу, ведущую к вокзалу.
Под ногами хрустел снег, прихваченный лёгким морозом. Над кронами деревьев взошёл бледный месяц. За спиной темнели деревенские дома. В их окнах светились тёплые огоньки свечей.
Безлюдная дорога, кружащийся снег, тишина. Безмолвие зимнего вечера.
Снова зима. Как же она надоела, — ускорила шаг незадачливая путешественница. «Посылка» оттягивала руку, капюшон хлопал по спине, ноги путались в широких полах плаща. От чуть морозного воздуха изо рта вырывался пар от дыхания. Щёки раскраснелись, глаза заблестели.
Холода Ольга не чувствовала. Полусапожки на толстой подошве не скользили, ноги в них не мёрзли. На платформу она вбежала впопыхах одновременно с прибывшим поездом.
Выпустив клубы пара и лязгнув сцепками, паровоз остановился.
Из вагонов третьего класса вышли несколько мужчин и, кутаясь в короткие пальто, побежали за здание вокзала. Из подворотни с громким лаем выскочила тощая собака и бросилась за ними.
Женщина сразу же направилась к усатому контролёру, спешащему к вагонам второго класса. Несколько вагонов первого класса оказались пустыми.
— Билет до Лондона. Пожалуйста, — перевела Ольга дух. Придержав «посылку», достала монеты из кармана.
Мужчина наклонил голову, стараясь заглянуть под капюшон, всматриваясь в облик странного пассажира.
— Изволите поехать вторым классом или третьим? — осторожно спросил он, держа наготове две цветных картонки.
Не поднимая головы, Ольга уверенно заявила:
— Первым.
— В них пусто и очень холодно, эмм… мистер. В вагоне второго класса едут два пассажира и там есть жаровня.
— Первым, — не дала она себя уговорить. Была рада удачному стечению обстоятельств. Самый раз побыть одной и спокойно обдумать план дальнейших действий.
Промёрзший вагон встретил тусклым светом подвесной керосиновой лампы, пыльной тишиной, инеем на стёклах и паром от собственного дыхания.
Глянув на пробитую компостером дату на билете, Ольга вскинула брови.
Вот как, — вертела в пальцах билет. Занятно! И что с этим делать?
Паровоз издал громкий гудок и тронулся в путь. Ускорил ход. Дробный перестук колёс сменился размеренным ритмом.
Через два часа состав прибудет на вокзал Юстон.
Ольга поглядывала на фолиант и гладила подвеску на браслете. Он золотой, его можно продать. Ещё есть золотые серьги, тонкая цепочка и два колечка, одно из которых мамино. Но это на крайний случай.
В Лондоне в доме Сондры Макинтайр на третьем этаже в пустующей комнате для прислуги в укромном месте лежит коробка с деньгами и документами на имя французской вдовы. Возможно, коробка на месте и ждёт своего часа.
Вот и проверим.
Ольга уселась в мягкое плюшевое кресло, закутала ноги в полы плаща, опустила капюшон на лицо и спрятала кисти рук в рукава пальто. Закрыла глаза. Дыхание постепенно выровнялось.
Выстывший неуютный вагон покачивался. Колыхались занавески на окнах.
Потянулись томительные минуты ожидания.
То, что она перенеслась в собственном теле, Ольга считала несомненным плюсом. Позже она подумает над тем, что именно спровоцировало переход. Видимо, Антон прав и в ней на генетическом уровне записана наследственная информация матери, которая могла проходить сквозь время.
Дата на билете озадачила Ольгу — 1868 год, 3 января.
Это насмешка судьбы или её знак? — размышляла она. Через два дня Шэйла родит девочку, которая первая испытает на себе силу проклятия. Являясь дочерью Стэнли Хардинга, она станет носить фамилию Спарроу и будет считаться незаконнорожденной. Такие дети всегда уязвимы. В основе их рождения лежит ложь. Чтобы ослабить силу проклятия, ребёнок должен узнать правду о своём рождении до исполнения шестнадцати лет.
Знает ли Шэйла, с кем зачала ребёнка?
Знает ли Стэнли, что на днях станет отцом?
Женщина с силой вжалась в спинку кресла — она, Ольга, носитель проклятия и именно она затащила его в прошлое. После её появления в этом времени в пределах родового древа Бригахбургов родится первый ни в чём неповинный, обречённый на раннюю смерть человечек. На Антоне, последнем мужчине в седьмом поколении рода, проклятие закончит своё действие, полностью уничтожив славный древний род.
Она сжала зубы, чувствуя, как ненависть к сестре затапливает душу. Попадись сейчас Светлана на её пути, Ольга на некоторое время забыла бы о приличиях и дала волю рукам.
Каким образом она должна исправить ситуацию? Для этого она призвана в Лондон? Причём повторно. Она помогла Шэйле зачать ребёнка и должна сделать всё от неё зависящее, чтобы остановить действие проклятия.
Как? — снова задалась Ольга непростым вопросом. Следует ли начать с наречения малышки новым именем? Леова… Так звали мать Герарда Бригахбурга. Её имя она видела у истоков генеалогического древа графа Малгри. Второе схожее имя в роду, принадлежащее сильной и достойной женщине, считается счастливым, приносящим его владельцу помощь и защиту. Именно его прочила ребёнку пфальцграфиня Вэлэри фон Бригахбург. Она знала, что родится девочка. Это знак.
Как разыскать Шэйлу? — задумалась Ольга. Что с ней произошло после падения с лестницы?
Начать поиски следует с визита в дом Сондры Макинтайр, — подсказала память. Там закончились её, Ольги, воспоминания, Возможно, Шэйла до сих пор находится под покровительством генеральши. Или проживает у матери в поместье Фалметт. Или обитает где-то ещё. Визит к Сондре станет первым ещё и потому, что коробка с деньгами и документами на имя Авелин Ле Бретон находится в её доме. Если она, коробка, ещё там.
Ольга не представляла, как убедить Сондру впустить её в дом в предверии ночи. Не узнав в визитёрше бывшую постоялицу, женщина на счёт «три» захлопнет перед ней дверь.
Задача казалась невыполнимой. Нужно продумать пути отхода.
Она достала из кармана остатки мелочи и пересчитала. О снятии номера