— Quoi?.. Что? Вы сын миссис Макинтайр? — вскрикнула она обрадовано.
У Ольги разжались одеревеневшие пальцы; фолиант с глухим шлепком завалился на бок. Она поспешила поднять его, но не успела. В голове зазвенело; в глазах потемнело. Женщина пошатнулась.
Её придержали под локоть, увлекая в холл, усаживая на стул.
В распахнутых дверях столовой виднелась мебель, укрытая полотнами серой ткани.
— У вас идёт носом кровь, — услышала она сквозь хрустальный звон в ушах. Горячая струйка защекотала кожу над верхней губой.
Этого ещё не хватает! — вскинула Ольга руку, собираясь зажать ноздри.
— Нет-нет, не делайте так, — перехватили её за запястье, не позволив дотронуться до носа. — Не волнуйтесь. Отклоните голову назад… Не так сильно. Ослабьте узел палантина, — указали мягко и требовательно. — Не двигайтесь.
Мужчина пропал из вида. Хлопнула входная дверь. Через минуту в руки женщины втолкнули платок с уплотнённой пригоршней снега.
— Положите на переносицу.
Ольга сфокусировала взгляд на сидевшем на корточках перед ней Кадди. Безоговорочно подчинилась. Отчего-то его повышенное внимание к ней было приятным.
— Часто у вас идёт носом кровь? — спросил он участливо.
Она отрицательно качнула головой.
— Голова болит? — всматривались в её глаза с растущим беспокойством. — Посмотрите на меня… Вы меня хорошо видите?
Ольга вспомнила, с какой любовью Сондра говорила о своих сыновьях и с какой гордостью отозвалась о младшем сыне-вдовце из Эдинбурга.
Кадди, — несколько раз повторила его имя мысленно. Что-то оно ей напомнило… Вспомнила! Кадьяк — подвид бурых медведей, обитающих на Аляске. Один из самых крупных хищников в мире. Мужчина и был чем-то похож на медведя. Только приятный и совсем не страшный.
— Вы доктор, — не сдержала она нахлынувшего облегчения. — Вы нарисовали картину, которая висит в комнате на втором этаже. С оранжевым солнцем над горным ущельем.
У Кадди оказалась красивая открытая улыбка:
— Вижу, вам лучше. Я прав?
Она очень хотела солгать, притвориться смертельно больной и получить шанс остаться в доме на ночь, но не смогла. Лгать и пользоваться видимым расположением мужчины не хотелось. Она покинет дом, поедет в особняк на Аддисон Роуд и попытает удачу там. Документы? Ещё есть время решить и этот вопрос.
Кивнула:
— Oui… Мне лучше.
— Вы знаете мою мать? Вы были здесь раньше? — поправил он холодный компресс на её переносице.
Ольга вздохнула. Ложь неизбежна.
— Мне о ней писала Шэйла, — нехотя ответила она. — Миссис Макинтайр гордится вами, всеми. Я рада, что она смогла воссоединиться с семьёй. А ещё я знаю о рыжем коте. Мистер Шуг, верно? Моя подруга и ваш кот подружились. Шэйла писала о нём. Он джентльмен, — улыбнулась Ольга. — Я бы с ним с удовольствием познакомилась.
— Любимец матери, — ответно улыбнулся мужчина. — Он своенравный и не каждого подпустит к себе. Вы не сказали ваше имя.
— Авелин Ле Бретон, — ограничилась она лишь именем, полагая это достаточным для поверхностного знакомства. Она ещё чуть-чуть посидит и уйдёт.
— Вы что-то говорили о вашей подруге, — напомнил Кадди.
— Я прибыла из Дьеппа в Лондон курьерским поездом, чтобы разыскать её. Эмм… Она была на третьем месяце… Понимаете меня? — дождалась, когда в глазах мужчины отразилось понимание. — Я чувствую, что с ней случилось что-то нехорошее. Не знаю, где её искать. S'il vous plaît… Пожалуйста, напишите адрес вашей матери. Надо ей отправить телеграмму. Я так рассчитываю на её помощь, — искренне опечалилась Ольга.
— Вижу, вам лучше.
— Oui, не беспокойтесь. Я сейчас уйду.
— Где вы остановились? — без церемоний спросили её.
— С вокзала я поехала сразу сюда. Надеялась на… но… — медлила она, чувствуя, как голова наливается свинцовой тяжестью. Перенервничала или сказывается последствие прыжка во времени?
Необходимость покинуть дом в таком состоянии пугала. Остаться наедине с незнакомым мужчиной в пустом доме не казалось верхом глупости. Сын Сондры Макинтайр не может быть плохим. Он врач и призван помогать людям, и она нуждается в его помощи.
— S'il vous plaît… Пожалуйста, мсьё Макинтайр, не обращайте внимания на мой вид. Я попала в очень неприятную ситуацию и в один миг лишилась багажа и… много чего ещё.
— Вы позволите, мадемуазель?.. — вопросительно уставился он на неё и протянул ладонь, предлагая встать с его помощью.
Ольга просчиталась — Кадди не удовольствовался знанием одного имени. Раз уж её впустили в дом, то по правилам этикета требовалось избежать неловкости при общении и дать о себе возможно полную информацию.
— Мadame, — уточнила она со вздохом, принимая помощь. — Я вдова. Восемь месяцев назад похоронила мужа. Чахотка, — покаянно вздохнув, перекрестилась. Волновалась. Снова ложь! На каждом шагу ложь и притворство! От неё можно когда-нибудь избавиться?!
— Пройдёмте в гостиную. Вам нужно прилечь. Правда, покой ещё не прогрелся, но так для вашего состояния будет гораздо лучше — прохлада, тишина и неяркий свет. Я недавно приехал и только растопил камин. Можно вам предложить чаю?
— Рourquoi pas?.. Почему бы нет? — встала она. Тело ослабело, дрожали колени.
Кадди помог ей снять плащ, пальто.
Ольга расправила палантин на плечах, кутаясь в него. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя, бледную, уставшую, с тёмными кругами под глазами, с мазками засохшей крови под носом — картина хуже некуда.
Опустила глаза, перехватив в зеркальном отражении озадаченный взгляд мужчины на своей одежде и не только. Он украдкой разглядывал её со спины. Разумеется, для него в диковинку видеть на женщине его круга подобный наряд.
В гостиной часть мебели была покрыта чехлами: пианино, мебель из красного дерева, кресла, бюро, этажерка. Ольга не заметила ширмы с китайской вышивкой, столика для рукоделия. Книжный шкаф пустовал. Ни ковров на полу, ни картин на стенах, ни цветов в кадках. Ни ярких пледов, ни подушек на софе. Хозяйка покинула дом вместе с дорогими сердцу вещами.
— Мой… эмм… пакет, — спохватилась Ольга, оглянувшись на «посылку» в пятнах грязи, приткнутую к комоду в холле.
Кадди тотчас прихватил пакет, как и керосиновую лампу.
— Что здесь? — положил у софы у ног гостьи.
— Quoi?.. Что?.. Моё проклятие, — невесело усмехнулась Ольга, — или спасение. Книга моей семьи. Старая, ветхая и… хотелось бы её восстановить и прочитать.
Мужчина вышел в соседнюю комнату. Вернулся с подушкой и пледом. Положил на софу рядом с гостьей.
— Устраивайтесь, мадам Ле Бретон, а я пойду на кухню.
Обернулся от двери в холл:
— Ватерклозет слева от лестницы.
Ольга встряхнула плед и поправила подушку. Намеревалась пойти в ванную комнату умыться и привести себя в порядок. Уверенность, что Кадди решил приютить её на ночь, крепла. Он слишком порядочный, чтобы заподозрить её в обмане. К тому же он врач, а значит, не выставит ночью на мороз ослабевшую женщину.
А она… Не этого ли она хотела? На душе скребли кошки. Ольга оправдывала себя и свою вынужденную ложь. Она растеряна, одинока, без денег, без сил. Она ничего не делает мужчине плохого. Только воспользуется его гостеприимством. И ей предстоит незаметно пробраться на третий этаж, а там… Она не загадывала, что будет потом, но точно знала, что утром уйдёт.
Глава 22 ◙
Спустившись по широкой пологой лестнице в полуподвальное помещение кухни, Ольга застала Кадди за приготовлением позднего ужина. Он стоял к ней спиной у разделочного стола и выкладывал из корзины привезённые продукты, тщательно упакованные в клетчатые салфетки и вощёную бумагу.
Ярко светила лампа, тянуло дымком от растопленной чугунной плиты*. На ней согревалась широкая сковорода и закипала вода в большом медном чайнике.
В кухне всё было по-прежнему: буфеты с посудой, навесные полки с кухонной утварью, чистота и порядок.
Из открытой корзины пахло настолько аппетитно, что Ольга вспомнила, как давно не ела. В животе тихо заурчало, во рту выделилась слюна.
Женщина засмотрелась на хозяина дома. Несмотря на своё атлетическое сложение, он не выглядел неуклюжим или неловким. Его уверенные, точные движения говорили о том, что он не только знаком с разогреванием готовой еды, но и с её приготовлением.
Ольга приблизилась:
— Рardonnez-moi… Простите, пожалуйста… Я могу вам помочь?
Кадди обернулся и вскинул брови:
— Не думаю, — задержал на гостье долгий взгляд. — Всё готово, нужно лишь разогреть. В дорогу мне всучили огромную корзину с провизией. Просил не давать столько всего, но разве мать переубедишь? Всё это нужно съесть за три дня. Рассчитываю на вашу помощь, — улыбнулся он. — Голова не кружится?
— Немного, — не солгала Ольга, надеясь, что после сытного ужина и ночного отдыха слабость пройдёт. — Раз я вам здесь бесполезна, не могли бы вы дать мне свечу, тёплой воды и полотенце. Я бы хотела умыться.
Мужчина набрал в кувшин горячей воды, подал женщине подсвечник с зажжённой свечой и проводил до ватерклозета.
— Полотенце возьмите в бельевом шкафу, — поставил кувшин на туалетный столик. — Сегодня купание в ванне я вам я не обещаю, а вот завтра…
— Quoi?.. Что? — перехватило дыхание у Ольги. — Я могу рассчитывать на приют в вашем доме не только на одну ночь?
Кадди сдержанно улыбнулся:
— Также можете рассчитывать на мою помощь в поисках вашей подруги, — исчерпывающе ответил он на вопрос, исчезая за дверью.
От полотенца исходил слабый аромат ландыша в сочетании с жасмином.
Духи Сондры, — вспомнила Ольга, сожалея об утраченной новой сумке с документами, сувенирами и дорогущим парфюмом. Она и в этот раз потеряла всё, но, кажется, обрела нечто большее — друга.
Причудливая прихоть судьбы, — усмехнулась она иронично, глядя на себя в зеркало. Приоткрыла дверь и прислушалась. Кадди вернулся в кухню и ближайших минут пятнадцать оттуда не выйдет.