Ольга бесшумно выскользнула в холл, аккуратно закрыла за собой дверь, прокралась к шкафу и достала из кармана пальто мобильный телефон.
Фонарик она включила у лестницы.
Осторожно поднялась на второй этаж. Остановилась, вслушиваясь в темноту. Пятнышко света задрожало, запрыгало по потолку, стенам, упало на пол, метнулось в дальний конец коридора. Вернулось к винтовой лестнице.
В покой, где жила Табби Харрисон, Ольга заглянет завтра. Посмотрит, все ли вещи та забрала.
На третьем этаже она безошибочно нашла нужную комнату. Стол и стул стояли на прежнем месте. Пол выметен, в вымытом окне отразился свет фонарика.
Положив на столе мобильный телефон так, чтобы луч света освещал нужное место, Ольга схватила стул и перенесла его к дверному проёму. От волнения подкашивались ноги, сердце рвалось из груди, в виски толчками била кровь.
Женщина упёрлась руками в спинку стула и, глубоко, размеренно дыша, опустила голову. Перед глазами расплывались багровые пятна. Выждала немного, собираясь с силами.
Мысленно подогнала себя и стала на сиденье стула. Дотянулась до притолоки над входной дверью, просунула руку в щель между дверным блоком и стеной. Пальцы коснулись липкой паутины; кожу на тыльной стороне ладони защекотало.
Ольга отдёрнула руку и пошатнулась на стуле. Успела ухватиться за дверной косяк и выровнять положение тела. Снова закружилась голова; дыхание участилось.
Всего лишь паук! — успокаивала она молотящее в грудную клетку сердце.
Когда нащупала ледяную жесть коробки из-под печенья, ликование наполнило душу.
Ольга отёрла и встряхнула коробку, заглянула под крышку.
Деньги, документы на месте, — вздохнула она с облегчением. Поставила стул на место и поспешно вернулась в ванную комнату.
Её отсутствие осталось незамеченным. Со стороны кухни просачивались аппетитные запахи.
Женщина улыбнулась своему отражению в зеркале, пристально вглядываясь в бледное лицо и лихорадочно блестевшие глаза.
Умылась и тщательно очистила одежду от налипшей пыли. Не решалась воспользоваться костяной расчёской, лежащей на полке над умывальником. Чья она? Генеральши или её сына? Придирчиво осмотрела широкие редкие зубья. Волосы Кадди выглядели блестящими и здоровыми. Несмотря на это Ольга тщательно вымыла её с мылом и вытерла насухо. Только тогда с несказанным удовольствием расчесалась, массируя кожу головы подушечками пальцев. Собрала волосы в высокий хвост.
Войдя в гостиную, осмотрелась. Спрятала мобильный телефон в коробку и затолкала её между мягкими подушками зачехлённого кресла.
Вот теперь всё, — села на софу в ожидании хозяина дома.
А он не спешил.
Ольга сняла полусапожки, убрала их с глаз долой за софу и укуталась в плед. Напряжение схлынуло.
Не хотелось двигаться.
Не хотелось ни о чём думать.
Хотелось опустить голову на подушку, заснуть и спать — день, два, три, — сколько потребует организм. Наверное, именно такое состояние называется «смертельно устал». Мысли ворочались лениво, неторопливо. Услужливо подсказывали хозяйке, что требуется сделать в первую очередь.
Купить расчёску, — почему-то именно это казалось первоочередным. И ридикюль. Подобрать одежду из готового платья, нижнее бельё, ненавистный корсет и кринолин. Тёплую накидку, шляпку, перчатки.
Главное — есть деньги, — не могла нарадоваться удаче Ольга. И их немало.
Слишком экономить не следует. При встрече с Шэйлой она должна выглядеть безупречно.
Что та её не узнает, Ольга была уверена. Необходимо тщательно продумать историю знакомства и дружбы леди из высшего общества и девушки из среднего класса, причём с разницей в возрасте в пять лет.
История не должна ни у кого вызвать недоумения или удивления.
Совместная учёба в пансионе исключалась. Сразу же даст о себе знать отсутствие общих воспоминаний о времени обучения в закрытом заведении. Ольга не знает ни название пансиона, ни места его нахождения, ни имён учителей и воспитанниц, ни программы обучения и многого другого.
Она собирается сделать ставку именно на дружбу с леди и их откровенную переписку. Как не вызвать у Шэйлы сомнений в их многолетнем и близком знакомстве?
Придётся соответствовать. Придётся изворачиваться и лгать. На карту поставлена жизнь не одного человека. Именно с помощью Шэйлы, не раскрывая себя, Ольга приблизится к Мартину. Став сторонним наблюдателем, она сможет понять что к чему и помешать свершиться несчастному случаю. Что смерть отца и сына наступит в результате несчастного случаю, Ольга была уверена. Иначе чем можно объяснить их одновременную кончину?
Движение у двери в гостиную отвлекло её от размышлений.
Кадди остановился, глянул на гостью и озабоченно спросил:
— Устали ждать? Всё же я припозднился с готовкой.
— Нет-нет, всё как нельзя лучше, — поспешила успокоить его Ольга. — Вам помочь?
Мужчина остановил её жестом руки и перенёс журнальный столик к софе. Без лишних объяснений поправил на гостье плед. Он вёл себя настолько естественно, что ей не пришло в голову отказаться от его помощи. Отношения врач — пациент ни к чему не обязывали и делали общение лёгким и непринуждённым.
Ольга обмерла, когда он снял чехол с того самого кресла, где она устроила тайник, и придвинул его к противоположной стороне столика. Мысленно взмолилась, чтобы Кадди ничего не заметил.
Он вернулся в кухню, а женщина вскочила и перепрятала коробку за пианино. Его уж точно никто двигать не станет.
Хозяин дома вернулся с подносом. В высоких стаканах дымился янтарный напиток. Запах мяса с острой приправой перебил ароматы других блюд. А их было немало.
— Вы решили за один раз уничтожить трёхдневный запас? — рассмеялась Ольга, оценивая красиво сервированный поднос.
— Я голоден, — улыбнулся мужчина, потирая руки. — И здесь нет даже половины.
Он положил на тарелку всего понемногу и передал женщине. Подал вилку:
— Пробуйте. Не уверен, что вам всё понравится, но в шотландской и французской кухне много общего. В шестнадцатом веке наш король Яков V Стюарт взял в жёны французскую аристократку — герцогиню Марию де Гиз. Она привнесла в нашу кухню много французского.
— Merci. Я не капризна в еде, — охватила она взглядом предложенные яства. Начала с сандвича*.
— С копчёным лососем и сливочным сыром, — подсказал Кадди.
— Люблю солёную рыбку, — смаковала Ольга изыск. — Сочная.
— Лосося коптят, предварительно маринуя в виски, — пояснил мужчина, а гостья подвинула стакан с чаем ближе, любуясь подстаканником*. Следом услышала: — Сразу много не пейте. Вам нужно воздержаться от горячего питья. К тому же это пунш. «Горячий Тодди».
— Quoi?.. Что? Тодди?
Кадди, довольный интересом женщины, охотно растолковал:
— Чай с виски, вересковым мёдом и лимоном. Тодди — название индийского пальмового вина со специями. Оно попало в Европу благодаря Ост-Индской компании. Так что же с вами произошло, мадам Ле Бретон? Как вы лишились багажа?
Она знала, что объяснения не избежать. Очередная порция лжи, увы, не станет последней.
Прожевав сандвич и сделав глоток пунша, Ольга вздохнула:
— Это было ужасно. Не понимаю, как всё случилось. Ненастная погода, бурное море. Эта ужасная морская болезнь… Я почти ничего не помню.
Она замолчала, не желая выдумывать душещипательные подробности. Да и что можно придумать в данном случае? Багаж смыло волной?
— Вы были на «Анне-Марии»? — уточнил Кадди. — Я читал в утренней «Таймс» о постигшем пароход несчастье. Вчера после выхода из Дьеппа в открытое море его настигла сильная снежная буря, повредившая гребное колесо.
Ольга кивнула, поспешно делая большой глоток пунша:
— Мне неприятно вспоминать об этом, — перешла к пробе маленького порционного пикантного пирога* с двойной корочкой и начинкой из мясного фарша с пряными травами и густым соусом.
Кадди ел его, держа в руке.
— Пароходные воры, — качнул он головой понимающе.
Женщина исподлобья глянула на него и опустила глаза в тарелку.
Мужчина подхватился:
— Рardonnez-moi, — услышала она неплохой французский, — простите меня, я не должен говорить об этом.
Ольга отмахнулась:
— Пройдёт немного времени и неприятности забудутся. Главное — деньги и документы остались при мне. Завтра предстоит тяжёлый день. Нужно обзавестись новым гардеробом. У меня нет даже расчёски! — вскрикнула она возмущённо, чувствуя, как запылали щёки. Переигрывает?
Кадди уставился на гостью, и та поспешила сменить тему:
— Значит, теперь вы будете жить в доме матери?
— Я приехал продать дом. Завтра встреча с покупателем.
Ольга помнила, как Сондра говорила, что собирается вернуться в Шотландию к сыновьям и внукам, но не может уехать из Лондона из-за младшей сестры мужа. Как же её имя? В ушах зазвучала волынка и гортанный гэльский язык. Рона Несбитт! — вспомнила она.
— Oh, c'est dommage… Как жаль. У вас такой красивый дом, — с сожалением ответила она.
— Мать давно хотела вернуться в Шотландию, но из-за сестры моего покойного отца вынуждена была оставаться в Лондоне.
— Что же изменилось? Надеюсь, не случилось ничего плохого?
Кадди расслабленно откинулся на спинку кресла:
— О нет, Рона, наконец, согласилась покинуть Лондон. Отныне вся семья в сборе.
Ольга немного выждала в надежде на продолжение истории Роны, но мужчина не спешил делиться с незнакомкой семейными секретами.
— О, а это блюдо я знаю, — указала она на яйца по-шотландски*. — Это очень вкусно, но я уже сыта.
Кадди молча приподнял брови, с аппетитом поедая лепёшку, похожую на толстую пышную оладью. Лицо его порозовело, глаза щурились от удовольствия. Женщина заподозрила, что порция виски в его горячем чае значительно превышает рекомендованную в рецепте.
— Мне кажется или вы в мой пунш плеснули виски от души? — рассмеялась она. — Лосось, маринованный в виски, начинка для утки «Скирли» из овсяных хлопьев тоже пропитывается виски. Даже в кранахан вы добавляете виски! По-моему, Шотландия и виски — неразлучная парочка.