Повернулась на звук открываемой двери. Улыбнулась, не думая, что в новом образе и ниспадавшей на глаза вуали Кадди её не узнает.
Он и не узнал, глядя на женщину с вопросительным ожиданием.
Она молчала, отмечая его бодрый вид и порозовевшее лицо.
— Вы по объявлению? — поинтересовался он вежливо, осматривая багаж визитёрши и останавливая взгляд на новеньком саквояже в её руках и пакете, перевязанном бечёвкой.
— Да, мсьё Макинтайр, я бы с удовольствием купила у вас дом, если бы знала, что поселюсь в Лондоне навсегда, — не выдержав, рассмеялась Ольга.
На лице Кадди промелькнуло удивление, сменившееся восхищённым узнаванием. Порозовев от неловкости ещё больше, он простодушно улыбнулся:
— Вас не узнать, мадам Ле Бретон, — взялся за ручку кофра. — Простите за конфуз.
— Пустяки. Представился случай обновить гардероб. Хорошая одежда возвышает женщину в собственных глазах, — прошла она в холл.
Кадди украдкой бегло осмотрел одеяние постоялицы и подавил нечаянно вырвавшийся вздох.
Из кухни пахло чем-то вкусным. Ольга проголодалась. Время ленча давно миновало, а ещё предстояло приготовить тонкие картофельные блинчики. Она заехала в овощную и молочную лавки и купила всё необходимое, собираясь угостить мужчину блюдом собственного приготовления. Объедать хозяина дома, который не страдал отсутствием аппетита, было неловко.
— Как ваши успехи в продаже недвижимости? — спросила она, пристраивая саквояж и пакет на сиденье стула. — Надеюсь, вас можно поздравить?
— А, нет, — вздохнул Кадди, помогая ей снять накидку. — Покупатель сослался на супругу и сказал, что она хочет посмотреть дом. Последнее слово будет за ней.
— Quoi?.. Так и сказал, что последнее слово будет за ней? — удивилась Ольга. Обычно мужчин этого времени женское мнение не интересовало. Цену на дом она уточнять не стала — не её дело.
— Так и сказал. Похоже, дом я не продам. Совсем не умею разговаривать с женщинами.
— Почему же вы не наняли сведущего в этом вопросе человека? — снимала Ольга шляпку перед зеркалом, рассматривая причёску. Вернее, полное её отсутствие. Гладко зачёсанные волосы были скручены в узел на затылке и скреплены двойными жёлто-коричневыми роговыми шпильками.
— Первоначально вопросом продажи занималась мать через своего поверенного. Он и нашёл покупателя. Но время для продажи дома не совсем подходящее. К тому же…
Кадди не успел договорить. Лёгкий стук дверного молотка оборвал его на полуслове.
Ольга вздрогнула. Точно так стучал в эту дверь Барт Спарроу в день своей смерти.
— Вы кого-нибудь ждёте? — спросила она шёпотом.
— Как и сказал — приехал покупатель вместе с супругой. Только я ждал их чуть позже, — направился Кадди к двери.
— Погодите, — остановила его Ольга, хватая шляпку и быстро её надевая. — Уж больно они нетерпеливые. Спрячьте кофр в шкаф и ничему не удивляйтесь. Сейчас посмотрим, что у вас за покупатели, — на ходу надевала накидку, убегая в сторону кухни.
Через второй выход Ольга выскользнула на улицу. Осторожно поднялась по чёрной лестнице и посмотрела на парадное крыльцо. Кадди уже впустил семейную пару в дом.
Отъехавший от дома экипаж разворачивался в соседнем переулке.
Немного выждав, Ольга не спеша поднялась на крыльцо и аккуратно постучала в дверь.
Как и ожидала, открыли ей не сразу. Кадди успел увести покупателей в столовую.
Не дав сказать ему ни слова, Ольга громко и возбуждённо заговорила:
— Мсьё Макинтайр, — подняла она вуаль, закрепляя на полях шляпки, — я утром была у вас. Рardonnez-moi… Простите моё нетерпение, но я не могу ждать завтрашнего дня. Я уже готова сделать вам предложение, только хочу уточнить кое-что. Это касается детской комнаты на втором этаже.
Из столовой вышел низенький полный мужчина лет шестидесяти. Ольге он показался не совсем здоровым. На рыхлом бледном лице с пышными примечательными усами и бакенбардами блестел пот; румянец во всю щёку выглядел слишком ярким, болезненным. Вышедшая следом анемичная женщина лет сорока пяти была выше супруга на полголовы.
Не аристократы уж точно, — определила Ольга. Представители среднего класса.
— О-о, простите, у вас посетители? — с неприкрытым сожалением протянула она, готовясь сыграть роль наивной, излишне эмоциональной иностранки.
Кадди смотрел на визитёршу во все глаза.
— Да, мистер и миссис Уилкинсон осматривают дом, — понял он, что та затеяла.
— Вот как, — поскучнела она. — S'il vous plaît… Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к осмотру. Я никому не помешаю, — взволнованно жестикулировала Ольга. — Вы ещё не были на втором этаже? — обратилась она к мужчине-покупателю. — Я поднимусь с вами.
Представив её паре, Кадди пояснил:
— Мадам тоже присматривается к дому.
Покупатель глянул на неё в упор, и Ольга улыбнулась ему — обворожительно и чуточку игриво. Сквозь опущенные ресницы наблюдала за ним.
Он хотел казаться безразличным к происходящему, но его загоревшийся взор, мазнувший по стати молодой вдовы, выдал пробудившийся интерес. Мужчина оживился и приосанился. Его супруга выпрямилась и заметно напряглась. Неодобрительно глянув на мадам, поджала тонкие губы.
— Пройдёмте в кухню, — пригласил Кадди посетителей. — Продолжим…
Намеренно держась дальше от всех, Ольга с интересом поглядывала на парочку. Если мужчина вёл себя спокойно и помалкивал, то женщина занервничала, выискивая в планировке комнат и обстановке незначительные неудобства.
— Судомойня маленькая, не повернуться, — сморщила она нос, косясь на мадам.
— Quoi?.. Вы находите? — удивилась та, заглянув в помещение. — На прошлой неделе я смотрела дом на Бейсуотер Роуд. Так там судомойни вообще нет. А здесь даже две кладовые имеются. А плита! — восхитилась она простодушно. — Святая Дева Мария, как мне нравится плита! Эшли будет в восторге от такой огромной плиты. Это моя кухарка, — внесла она ясность, стрельнув глазами в бодрячка.
Далее привередливой дамочке не понравился цвет панелей в холле.
— Непомерно тёмные, — заявила она во всеуслышание.
— Это настоящий дуб? — обернулась Ольга на Кадди. — Не дешёвая подделка? — гладила резную поверхность.
Мужчина поддакнул:
— Так и есть. Натуральное дерево.
— Изумительно!
Дамочка с досадой дёрнула мужа за рукав. Тот засопел:
— Дорогая, это в самом деле дуб и цвет должен быть таким.
Затем она прокомментировала белоснежную кафельную плитку в ватерклозете:
— Непрактично, — как припечатала.
Мымра! — мысленно обозвала её Ольга. Парировала воркующим голоском:
— При должном уходе современными чистящими средствами плитка прослужит не один десяток лет. Белый цвет — это так нарядно, невинно, волнующе…
— Вы плохо разбираетесь в житейских делах, — зашипела на неё дамочка.
— Я полностью полагаюсь на мужское мнение, — улыбнулась Ольга бодрячку и перевела взор на сдерживающего улыбку Кадди. — Сильная половина человечества на то и дана нам, слабым женщинам, чтобы они стали нашей опорой и надеждой в жизни.
Дамочка в раздражении шагнула к двери и замахала рукой, едва не обжёгши руку о дровяной водонагреватель в ванной комнате.
Лестница на второй этаж показалась ей сверх меры крутой.
М-да, — не смогла не согласиться с ней Ольга. Знала бы она, что произошло полгода назад на этой самой лестнице. Интересно, дом с такой репутацией можно было бы продать?
— Вот и детская, — распахнул дверь Кадди, впуская посетителей, стараясь не смотреть на мадам. Она раскраснелась и расстегнула накидку, изящным жестом приподняла упавшую на глаза вуаль на шляпке. Закивала:
— Merci… Я хотела посмотреть повторно… Не обратила внимание поутру… Теперь вижу, — залепетала вдохновенно, — здесь станут две кроватки. Очень хорошо. Много места для моих мальчиков, — подошла Ольга к окну. — Летом здесь должно быть очень тихо и деревьев много. И внутренний дворик здесь чудесный. Вы не видели патио! — спохватилась она, махнув ридикюлем в сторону дамочки. — Рядом с домом нет ни сточных каналов, ни подземки. Темза далеко. Ветер относит смог в другую сторону. Два дня назад я смотрела дом на Брук-стрит, так знаете, — глянула она на бодрячка, убеждаясь, что он её внимательно слушает, — испугалась, когда под ногами задрожал пол. Я подумала, что началось землетрясение!
— Да бог с вами! — надменно хмыкнула дамочка. — Какие такие землетрясения могут быть в Лондоне?!
— Quoi?.. Не знаю, — пожала плечами Ольга. — Мне стало страшно. Я недавно здесь. После смерти мужа решила перебраться в Лондон. Мой старший брат намерен купить в Бриксворте землю под разработку карьера для добычи железной руды. Он позаботится обо мне и моих сыновьях.
— Как же, знаю Бриксворт, — одобрительно закивал бодрячок. — Хорошее дело затевает ваш брат, мадам Ле Бретон.
У супруги покупателя лицо пошло красными пятнами, и Ольга поняла, что пора уходить.
— Мсьё Макинтайр, можно вас на минутку? — стала она вполоборота, чтобы видеть семейную пару, осматривающую камин и потолок. Заговорила тихо, но так, чтобы её слышали. — Я готова сделать вам предложение. Вас такая сумма… сверху… устроит?
Быстро написала в записной книжечке, висящей на цепочке шатлена: «Сделайте удивлённое лицо и довольно улыбнитесь» и подсунула ему.
Кадди прочитал, вскинул брови и потёр мочку уха.
— Quoi?.. Нет? А такая? — подчеркнула она «довольно улыбнитесь», старательно тыча в запись кончиком карандаша. Прислушалась, что говорит дамочка своему супругу. А именно, ворчливо выговаривает:
— Вы же не позволите этой… мадам перехватить у нас дом?
— Он ещё не наш, дорогая, — ответил ей муж. — Мадам вдова и… — собрался что-то добавить.
— И что? — шикнули на него слишком уж агрессивно, и Ольга довольно усмехнулась, отворачиваясь. — Вот пусть бы и сидела дома у могилы мужа, а не ездила по заграницам. Брат у неё, как же… Вы только посмотрите на неё. Ей самое место жить у сточ…