— Мне послал вас сам Господь! — склонился в поклоне радостно-удивлённый Уайт, переходя на французский язык. — Вы призваны помочь мне выбрать подарок. Для меня всякий раз это действо вызывает определённые затруднения.
— Подарок? Не думаю, что могу быть вам полезной. К тому же я спешу, — собралась прошмыгнуть Ольга в приоткрытую боковую дверь, за которой виднелась винтовая лестница.
Мужчина успел ухватить её под локоть:
— О нет, вы не бросите меня в столь непростой час моей жизни. Подарок предназначен для женщины, и только вы в состоянии мне помочь.
С тихим чарующим смехом он увлёк её к широкой лестнице, умело оберегая от толчков встречного потока на редкость неуклюжих посетителей универсама. Где требовалось, действовал своей уникальной тростью.
— Я не займу у вас много времени, мадам Ле Бретон, — заговаривал он зубы. — К тому же я умею быть благодарным.
Ей оставалось подчиниться и ждать удобного момента, чтобы сбежать и затеряться. В поместье Малгри-Хаус она не будет обязана встречаться с ним при его возможном приезде.
— Уговорили, мсьё Мюрай, — рассмеялась она, продумывая вариант побега из мастерской, где её ожидает подшитое платье. — Я в полном вашем распоряжении.
— Сюда, — поддерживая под руку, мужчина направлял женщину в ювелирный отдел, за панорамными стёклами которого ярко горели лампы. Их холодный, рассеянный свет отражался от дорогостоящих украшений на демонстрационных витринах.
От Уайта пахло приятно и ожидаемо возбуждающе. И он знал об этом. При любом удобном случае намеренно наклонялся к спутнице максимально близко, умудряясь при этом держаться от неё в допустимых рамках приличия.
Ольга успела забыть, какое влияние оказывает на неё аромат мускуса и чувствовала себя странно. Если бы она ничего не знала о мужчине, старавшегося её впечатлить, она бы, без сомнения, поддалась его чарам.
— Подарок нужен для баронессы Спарроу, вашей подруги, — просветил он женщину, — к известному вам знаменательному событию. Не сомневаюсь, вам хорошо известен её вкус.
Не успела она обдумать ответ, как Уайт подвёл её к витрине с золотыми украшениями с драгоценными камнями и спросил:
— Чему посоветуете отдать предпочтение, браслету или подвеске? Быть может, броши? — облегчил задачу с выбором изделия.
Как из-под земли возле них появился продавец-консультант. Однако граф не позволил ему проронить и слова, молча указав быстрым небрежным кивком в сторону других посетителей.
— Браслету, — уверенно ответила Ольга, памятуя, что именно их у Шэйлы не так уж много по сравнению с иными украшениями.
Выбирала на свой вкус глазами бывшей виконтессы, и выбор ей не нравился. У Шэйлы все изделия были тяжёлыми и громоздкими. Она же любила некрупные, изящные, нежные.
— Этот, — повернулась она к Уайту, указывая на массивный браслет с крупными голубыми сапфирами. Пусть раскошелится! — Камни под цвет глаз баронессы.
Мужчина пристально всмотрелся в её глаза:
— Мне кажется или цвет ваших глаз разительно схож с цветом глаз вашей подруги?
— Схож, но мои гораздо темнее, — поспешила она отвести взор. — Простите, мсьё граф, вопрос цены для вас существенен? — спрятала под полуприкрытыми веками насмешливый взор.
— Ни в коей мере, — широко улыбнулся Уайт. — Красивая женщина должна блистать и жить красиво.
— А некрасивая?
— Некрасивых женщин нет. Есть мужчины, которые не в состоянии сделать из неё королеву.
— Не все мужчины рождаются с золотой ложкой во рту, — возразила Ольга. — Есть качества гораздо ценнее и значимее в мужчине, нежели размер его кошелька.
— Какие же? — не преминул поинтересоваться Уайт.
— Честность, благородство, ум, доброта, верность.
Граф сдержанно улыбнулся:
— Женщина при таком мужчине, если он, как вы изволили подметить, не наследник приличного состояния, будет вынуждена либо влачить нищенскую жизнь, либо денно и нощно работать. Наступит час, когда она это поймёт, но будет слишком поздно. Женская красота сродни комнатному цветку — без должного ухода быстро увядает.
Уайт движением руки подозвал продавца и склонил голову к спутнице. Тихо сказал:
— Гораздо приятнее, когда названные вами ценные качества избранника и вес его кошелька уравновешены. Помянутый вами ум мужчины, если он находится на должной высоте, повинен сослужить ему ощутимую пользу.
— То есть, чем мужчина умнее, тем должен быть толще его кошель, — вздохнула Ольга, глядя на открывающего витрину продавца. Не поспоришь.
— Приятно иметь дело с рассудительной женщиной, — довольно усмехнулся Уайт и передал ей браслет: — Примерьте на свою руку. Хочу оценить его.
На пальце графа заискрился чёрный бриллиант «кушон» в золотом кольце.
А колечко-то знакомое, — вспомнила Ольга встречу на вокзале с престарелым французом-ловеласом.
Она подтянула широкий рукав накидки, подвернула манжет на платье, собираясь поместить браслет на запястье рядом со своим, витым.
— О, какая чудесная вещица, — не сдержал восхищения Уайт. Сжал ладонь спутницы, поворачивая запястье и рассматривая цепочку византийского плетения и ажурные сферы из тонких золотых нитей с горошинами камешков внутри. Наклонился ниже: — Великолепная работа. Ничего подобного не видел. Не уступите его мне? Дам хорошую цену.
Ольга выдернула руку, поглядывая на наблюдавшего за ними продавца.
— Это подарок.
Граф слегка смутился:
— Простите, мадам Ле Бретон. Ваш покойный супруг сделал вам поистине королевский подарок.
— Прощальный подарок друга, — пояснила она без раздумий и стеснения.
Наблюдать за Уайтом было занятно. Будто она не знает, что было в том серебристом клатче с деньгами и документами на имя вдовы Ле Бретон, собранным им же!
Игра в кошки-мышки на первый взгляд казалась безобидной.
Мужчина участливо наклонил голову к плечу:
— Простите мою бестактность.
— Этот также хорош, — указала Ольга на жёсткий браслет с тремя круглыми бриллиантами, декорированный синей эмалью.
— А этот? — остановил он взор на витом браслете-змейке, очень похожем на подарок Стэнли своей содержанке.
Только не этот, — сморщила Ольга нос и прошла дальше. Сказала:
— Если вам будет интересно моё наблюдение, то я не приметила у Шэйлы часов.
— Дамские часы? На шатлен?
— Не совсем, — загадочно улыбнулась она. — У меня были серебряные, с украшенной резьбой крышкой, на длинной цепи. Носила вместо подвески. Кстати, удобно и очень красиво, — вспомнила она свои серебряные часики.
— Были? — переспросил Уайт.
— Утеряны, — не стала вдаваться в подробности Ольга.
Мужчина задумался, а она заторопилась:
— Мне пора, мсьё граф. Я обещала вернуться к ленчу. Надеюсь, вы определились с выбором подарка для баронессы, — продвигалась к выходу.
— Вы остановились у графа Малгри? — спросил Уайт, следуя за ней. — Я отвезу вас к нему, — сжал её локоть, давая понять, что так легко она от него не отделается.
— Буду вам очень признательна, — улыбнулась Ольга. — Только мне нужно зайти в отдел готового платья и забрать заказ. Если вы соизволите подождать меня, я ворочусь в одночасье, — уверила его, подкупив искренним безмятежным взором лучистых глаз.
Оглядываясь на Уайта, оставшегося ждать её у прохода в отдел женского готового платья, она неторопливо прошла в мастерскую.
Забрав пакеты с покупками, спросила у портнихи, где находится второй выход, в наличии которого не сомневалась.
Та понимающе улыбнулась и провела покупательницу к чёрной лестнице, разъяснив, где следует свернуть, чтобы выйти на улицу через служебный вход.
Ольга всё исполнила в точности.
Спешила по коридору, натыкаясь на обслуживающий персонал.
Задевала своей ношей продавцов и курьеров в униформе с большими коробками и свёртками.
Уворачивалась от гружёных тележек.
После спуска по полутёмной узкой и крутой лестнице яркое послеполуденное солнце ослепило. За спиной захлопнулась дверь.
В этот раз пронесло, — прикрыла женщина глаза и с облегчением глубоко вдохнула колкий морозный воздух.
— Вы долго, — услышала рядом с собой вкрадчивый голос Уайта. Щёлкнула крышка брегета.
— Святая Дева Мария! — вскрикнула Ольга от неожиданности, неуклюже взмахнув коробками и пакетами.
Осознав нелепость ситуации, ей не оставалось ничего другого, как нервно рассмеяться. Она хотела одурачить жулика? Смех да и только!
Мужчина галантно забрал из её рук покупки и предложил руку, согнутую в локте:
— Вы пройдёте со мной в экипаж и без промедления расскажете, кто вы и каким образом завладели документами на имя вдовы Авелин Ле Бретон.
Ольга смирилась. Возражать бесполезно — разговора не избежать. Чем быстрее она покончит с этим делом, тем спокойнее будет себя чувствовать.
Снова предстоит изворачиваться и лгать? Стоило ей с большим трудом выпутаться из одних силков лжи, как тут же появилась угроза угодить в очередной капкан.
Да когда же всё закончится? — прикусила она губу, сдерживая душераздирающий скорбный стон.
Закрывшаяся дверца роскошной кареты отрезала Ольгу от городского шума и суеты.
Сидящий напротив неё Уайт сложил ношу на сиденье рядом с собой и устремил на женщину пристальный взор. Не считая нужным повторять вопрос, нетерпеливо подался к ней.
Тревожным, удивлённым взором она впилась в лицо мужчины:
— Мсьё граф, ваш интерес к моей скромной особе и то, как вы это делаете, кажется мне… эмм… немного странным. Раз уж вы имели честь знать покойного Модеста Ле Бретона и слышали от него о его супруге, то у вас не должно возникнуть сомнений на мой счёт. У меня есть документы, подтверждающие мою личность.