Ирина Бакке
Ирина Ивановна Бакке родилась 5 октября 1960 года в г. Уфе. В 1983 году окончила Башкирский государственный педагогический институт, а в 1996-м – Российский институт переподготовки работников искусства, культуры и туризма.
В 2011 году вступила в Союз журналистов России и РБ, в 2018-м – в Международную Ассоциацию независимых писателей «Содружество». В том же году стала дипломантом XVI Международного научно-творческого симпозиума «Волошинский сентябрь».
В 2019 году вступила в Союз русскоязычных писателей Болгарии, а также получила благодарность за активное участие в организации программы и мероприятий XXI Волошинских чтений (май 2019-го).
Обладатель почётной грамоты Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации и Российского профсоюза работников культуры, почётной грамоты Управления по культуре и искусству администрации ГО города Уфы РБ, диплома участника городской общественной премии «Достояние столицы».
Литературные пристрастия Ирины Бакке: мир природы и человеческих переживаний; история и преемственность поколений; юмор и активная жизненная позиция.
Меж сосёнок зимой
Самое лучшее время зимой – раннее утро. Улицы ещё пустынны. Через какой-то час они заполнятся прохожими, спешащими на работу, а пока снежная тишина накрыла своим покровом дома, деревья, тротуар.
Ночью слегка подморозило, и с утра ветки деревьев кажутся хрустальными. Я прохожу по аллейке из молоденьких сосенок. Они растут по обе стороны дорожки. Такие аккуратные, ровненькие, пушистые. Иголочки сверкают блёстками изморози. Кажется, задень их, и раздастся звонкая мелодия ледяного ксилофона.
Под ногами поскрипывает снег, морозец пытается раззадорить, пощипывая щёки и нос. Хочется закричать: «Эге-гей!», погрозить невидимому Деду Морозу, а потом от души рассмеяться, пожелав утру доброго напутствия.
Только зимой бывает такая ясность в мыслях, желание разобраться во всём, упорядочить жизнь и нагородить планы на будущее.
Вдали виднеется купол Спасского храма. Он золотом отливает на фоне зачинающегося зимнего дня. Он ещё не отреставрирован окончательно, но службы проходят в храме регулярно, и купол венчает Уфу, оберегая мир и спокойствие граждан.
Сосенки будут расти, верхушки их будут тянуться всё выше и выше, соперничая с высотой храма. Я иду меж сосенок, любуюсь их стройностью и пышностью, вдыхаю чистый и морозный воздух и устремляю взор к небесам. Хвала Богу за дивную красоту, за желание жить и радоваться, за стремление к душевному покою в единении с природой и живущими на земле!
Геннадий Бодров
Свои творческие способности на литературном поприще уже всерьез Геннадий Васильевич начал проявлять, будучи в зрелом возрасте, подходя к 30-летнему рубежу. Точнее, стал писать стихи к своим же песням. Первыми песнями были «Соловушка», «Нет – ядерной войне!», «Служил отчизне на границе я», «Сибирячки» и др. – в свое время их исполняли многие коллективы художественной самодеятельности как в области, так и в разных регионах России. После этих песен было создано еще около двух десятков.
Активно печатался в районной газете. В освоении журналистики очень большую помощь ему оказывал А. И. Серегин.
В 1987 году вышла книжка братьев Заволокиных «Сибирские побасенки», где было напечатано и несколько побасенок Г. Бодрова. После этого он активно стал сотрудничать с братьями Заволокиными в жанре частушек и принимал участие в одной из передач «Играй, гармонь!».
Первый сборник частушек «Озорные частушки» выпустил в издательстве «Меркурий» и после этого сам стал активно заниматься издательской деятельностью. В то время в Новосибирске при музыкальном обществе организовался клуб композиторов и поэтов «Гармония». Геннадий Васильевич Бодров был одним из первых членов этого клуба. С К. И. Журавлевым они издали два сборника песен – «Високосный год» и «Любовь – природа».
Особое внимание поэт уделяет работе со стихами, которые впоследствии становятся песнями. И в этом жанре у него выработался своеобразный творческий почерк. Стихи его отличаются мелодичностью и легко ложатся на музыку. Их активно стали использовать как областные композиторы, так и композиторы из других регионов России.
Всего на слова Геннадия Васильевича создано более 400 песен.
Сейчас Геннадий Васильевич создал сборник песен заслуженных деятелей культуры и искусств России на свои стихи «Песня не для меня». Готовится к изданию также сборник песен композиторов – лауреатов и дипломантов различных конкурсов и фестивалей на его стихи. Сам Геннадий Васильевич также является лауреатом и дипломантом многих конкурсов и фестивалей, где он принимал участие.
Вместе с авторскими и соавторскими сборниками Г. Бодров издал более 100 сборников различных жанров. Сейчас он активно занимается изданием книг не выпускавшихся авторов, выявляя и пропагандируя таланты.
После стихов, песен и частушек Г. В. Бодров переходит вплотную к юмористическому жанру и начинает писать анекдоты, басни, эпиграммы и т. п., которыми впоследствии заинтересовался народный артист СССР Юрий Никулин. Ими был задуман проект создания совместных сборников юмора, но, к сожалению, работа эта не была доведена до конца, так как преждевременная смерть Юрия Владимировича оборвала эти планы. На память об этом коротком сотрудничестве у Геннадия Васильевича осталась книга с автографом великого артиста «999 анекдотов от Никулина». Всего Г. В. Бодров написал более 6000 анекдотов, басен, эпиграмм и т. п.
От анекдотов Геннадий Васильевич постепенно переходит к сказкам и пишет на самые разные темы. Но самым любимым его детищем является цикл сказок об озере Чаны (самом большом озере в Сибири после Байкала), который он издал в Новосибирском книжном издательстве под названием «Сказки и легенды озера Чаны» – они являются как бы своеобразным литературным памятником этому озеру. Позже Геннадий Васильевич выпустил вторую книгу сказок «Сказки о Сибири и об озере Чаны».
Творчество Геннадия Васильевича Бодрова в своем роде уникально: он напоминает о своем родном крае с любовью и уважением – и даже с юмором. Его сказки об озере Чаны – этому пример. Есть много сказок и на другие темы. Уже изданы сборники сказок «Огненный цветок» – сказки в стихах, «Сундук сказок», «Восьмое чудо света» и др.
Член Интернационального Союза писателей с 2018 года. Награжден юбилейной медалью ИСП, удостоен именной плакетки номинанта Лондонской литературной премии. Обладатель почетного знака «Лучший писатель» (2015–2019 гг.).
Старик и лебеди
Осенью, когда уже все птицы стали готовиться к отлету на юг, Лебедь со своей Лебедушкой перед дальней дорогой прилетели на озеро Чаны отдохнуть и набраться сил. Тихо и спокойно плавали они перед предстоящим перелетом, восстанавливая силы. Но однажды их подкараулил хитрый Лис. Бросившись из засады, напал на прекрасную Лебедушку. Услышав шум и крики, Лебедь, бывший неподалеку, кинулся на помощь. Напав на рыжего разбойника, одним ударом мощного клюва выбил глаз негодяю.
Лис отчаянно завизжал от боли и убежал в лес, а Лебедь обратил внимание, что у его подруги повреждено крыло, и на юг она уже лететь не сможет. Горько переживали лебеди это печальное происшествие, но сделать уже ничего не смогли.
И когда снег укрыл землю белым покрывалом, а лед заковал водные просторы, вокруг гордых птиц начали кружить лесные хищники. И тогда прекрасная пара решилась на отчаянный шаг: лебеди пришли к Человеку.
В то время на берегу озера жил Старик. Семьи у него не было, и он жил бобылем. Старик ловил рыбу и тем жил. Однажды поздней осенью, когда уже лежал снег, он увидел, как к его двору подошли две белые красивые птицы – лебеди. Старик сразу понял, что с Лебедушкой беда, ибо одно крыло у нее было повреждено. Распахнув ворота, бобыль впустил нежданных гостей в сарай и стал осматривать крыло пострадавшей птицы. Лебедь ходил вокруг и о чём-то негромко и гортанно перекликался с подругой.
Старик вправил крыло, подвязал его к телу птицы, чтобы не тревожить лишний раз поврежденное место, и стал ухаживать за необычайными постояльцами. Лебеди скоро привыкли к Старику и каждый раз встречали его гортанными возгласами, приветливо выгибая длинные шеи, словно кланяясь Человеку за доброту и заботу.
За зиму крыло у Лебедушки зажило, и птицы освоились во дворе у одинокого Старика – и жили здесь как коренные жители.
Но вот в свои права вступила Весна, и с юга в родные края потянулись птичьи стаи. Гости Старика стали часто удаляться к озеру и однажды, увидев в небесах свою стаю, с радостным курлыканьем рванулись в небеса…
Лебеди улетели, и Человек в одиночестве загрустил, но потом постепенно смирился со своей потерей и опять занялся своими повседневными заботами.
Так, в трудах и заботах, незаметно прошло лето, и наступила осень. К югу вновь потянулись караваны птиц. Старик с грустью смотрел им вслед и думал о том, что среди них есть и его друзья.
Однажды, уже поздней осенью, он услышал за окном негромкое курлыканье.
«Наверное, мои друзья где-то перекликаются, увидев знакомое место», – грустно подумал Старик и вышел на крыльцо, чтобы взглянуть в темнеющее небо: авось увидит и свою парочку.
Спустившись с крыльца, он глянул за ворота ограды и остолбенел от удивления: перед его оградой стоял Лебедь со своей Лебедушкой, а с ними – целый выводок уже подросшего потомства.
Так эти птицы, да еще и со своим потомством, остались снова зимовать у Человека. Его доброта и забота помогали им переносить трудную суровую сибирскую зиму.
Человеческая доброта покоряет даже вековые дикие инстинкты природы и помогает взаимопониманию всех живых существ на Земле.
Так давайте же будем все добрее друг к другу и братьям нашим меньшим! И жизнь на Земле сразу же станет лучше и краше!
Николай Власов
Родился на Украине в 1932 году. С четырех лет, в связи с призывом отца в Красную армию, жил, учился, работал на Дальнем Востоке – в городе Благовещенске, затем в Хабаровске и других дальневосточных городах. Учился в Благовещенском речном училище. После его окончания был направлен на работу в Якутию – на реку Лену для изыскания безопасных судовых крупнотоннажных судов. Заодно учился заочно в МИИГАиК на факультете аэрофотосъемки, геодезии и картографии. Работал на Сихотэ-Алинь по изысканию стратегических ископаемых.
Окончил факультет журналистики в Хабаровске при Доме политпросвещения ЦК КПСС. Писал книги. В свет вышел семитомник «БАМлаг». После 30 лет жизни и работы на Дальнем Востоке выехал на Украину по семейным обстоятельствам.
В данное время является членом Союза журналистов Украины и собкором центральных периодических изданий. Пишет книги. Живет в городе Сумы, Украина. Кандидат в члены ИСП.
Отрывок из романа «Остров Даманский»Начало
Лейтенант, с едва заметными признаками жизни, лежал на земляном полу китайской фанзы. Над ним поработали изрядно, требуя от него, как от разведчика, дать сведения о наличии советских войск на границе. Намечался план: группе японских экстремистов проследовать на советский берег с лейтенантом. Смирнов отказался выполнить их требования. Его истязали в надежде получить согласие, но тщетно. Ничего не добившись, лейтенанта полуживого бросили в старый колодец…
Простые китайцы не разделяли политических взглядов своих оккупантов и сожалели о разрыве с советской страной, помня о ее действенной помощи. Они знали о советском пленнике, истязаниях над ним – и спасли ему жизнь. Молодая китаянка спрятала лейтенанта у себя.
Лейтенант очнулся на третьи сутки. Всё тело было расписано прутьями. Девушка отпаивала своего гостя женьшенем, смазывала раны мазью собственного приготовления. Всё это способствовало восстановлению сил. Шли дни; лейтенант постепенно поправлялся.
А между тем на китайском берегу скапливались воинские части, кипели приготовления, и никому не было дела до пленника. Наращивалась военная мощь. Делалось это скрытно, по ночам, с маскировкой.
Лейтенант видел всю эту массу танков, тяжелой артиллерии и солдат. Он мучился от мысли, что должен что-то предпринять, чем-то помешать, предупредить своих о готовящемся военном конфликте.
«Но как? Вокруг столько головорезов из русской эмиграции и китайцев. Сойти за белогвардейца? Вычислят быстро. Своих они знают в лицо. Как?»
Неожиданно пришла мысль – просить китаянку, спасшую ему жизнь. Звали ее русским именем Лиза. «Поймет ли она? Поможет ли избежать войны? Давно ли хозяйничали японцы на этой многострадальной земле? Должна меня понять».
Когда Лиза пришла проведать лейтенанта, он попросил ее сделать полезное дело. Девушка и сама обдумывала план своего перехода на советскую сторону, чтобы предупредить пограничников о готовящемся нападении. Она была человеком грамотным, работала здесь, в школе, учительницей русского языка, который с некоторых пор стал запретным. Лиза понимала, что обстановка и условия для конфликта самые подходящие. Русские готовятся восстановить прежнюю границу, но вряд ли у них это сейчас получится. Поздно. На острове Чженьбао уже выросло новое поколение китайцев, и изгнать их теперь с родной земли невозможно, разве что силой. А это и есть война.
Кроме того, Лиза слышала, как белогвардейцы настраивают обосновавшихся на острове китайцев. Она помнила, как они спрашивали детей:
– Где ты родился?
Те отвечали:
– Здесь, на острове.
Следовал вопрос:
– Вы уйдете со своей родины – острова, если русские начнут вас выгонять?
– Нет, – категорически отвечали дети и их родители.
Это и есть конфликт, значит – война! «Но как передать сведения об этом? – думала Лиза. – Промедление опасно для всех. Война не разбирает, где свой, где чужой. Надо во что бы то ни стало предупредить, быть может, даже ценою своей жизни».
Лиза решила просить отца разрешить ей поехать с ним на рыбную ловлю. В этом не было ничего необычного, наоборот, воинствующие молодчики пытались создавать видимость мирной обстановки, которая должна была служить ширмой для сокрытия гнусных целей.
Отец Лизы узнал план дочери и не стал раздумывать. Он тоже не мог допустить кровавой бойни. На своем веку пожилой китаец испытал ужасы японской оккупации и произвола белогвардейщины. Что отрадного он мог вспомнить, так это дружбу с Советским Союзом. Ради нее он готов был на всё.
Рано утром, чтобы отвести подозрения, он спросил разрешения у коменданта острова, теперь уже именуемого гарнизоном, на выход за пределы острова, на плес, порыбачить. Тот дал добро.
На утлой джонке отец с дочерью в соответствующей экипировке отплыли от острова. Опускался густой молочный туман, способствовавший осуществлению их плана. Под покровом тумана они спустились по течению реки где-то с километр, пристали в густых зарослях тальника, и Лиза помчалась к убежищу лейтенанта, благо оно находилось на самой окраине поселка, на пустыре.
– Паша… – прошептала Лиза в темноту полуразрушенной фанзы. – Это я, Лиза, быстро вылезай, быстро…
Лейтенант не понял девушку, но не подчиниться ей не мог, понимая, что она делает всё для его безопасности и спасения. Только после, уже на ходу, сообразил, что к чему.
Добравшись до джонки, Лиза заставила своего подопечного лечь на дно лодки, а сверху забросала камышом и предупредила, чтобы не выдавал своего присутствия, если, не ровен час, китайский патруль надумает их проверить.
Туман поднимался вверх, солнце серебрило его верхушку и освещало джонку рассеянным молочным светом. Отец Лизы греб, стоя во весь рост. Быстрое течение сносило их вниз по реке. Вот уже близок и советский берег. Где пристать? Вдоль берега одни отвесные стены. А снесло их далековато.
Но опасность миновала, и Лиза скомандовала:
– Паша, вылезай, ты дома…
Лейтенант сбросил с себя камыш, протер глаза тыльной стороной кулака и воскликнул радостно:
– Здравствуй, Родина! Спасибо вам, друзья!