Альманах «Российский колокол» №3 2020 — страница 16 из 19

Шелк лоскутный, или Книга падшихГлава из новой редакции неизданной повести

Особый сон

Маленький пожилой человечек в очках и с огромным рюкзаком за плечами сделал привал. Он тяжело дышал, подъем был значительным для него. Весь рюкзак был заполнен только лишь одним исследованием – объемным прибором, изготовленным самим УБО. Страховой бутерброд и бутылка с водой скромно ютились в кармане рюкзака в компании с потрепанной записной книжкой этого неугомонного человечка, практиковавшего поначалу редкие походы на холмы из удушающе обширной равнины обыденности. Со временем эти походы стали регулярными и более частыми. УБО даже подумывал остаться там навсегда, там, на высоких холмах или даже горах. Увы, его здоровье было тесно связано с этой обыденностью быта. Свои вылазки ему приходилось совершать по мере восстановления, вновь и вновь «воспаряясь» над рутиной быта. Каменистая местность этого региона Армении с названием Караундж была объемной повсеместно. Древняя обсерватория располагалась вблизи городка Сисиан на высоте более полутора километров над уровнем моря.

Чистый горный воздух, наполненный вибрациями, и сердце пожилого исследователя бились в самом интенсивном ритме, на грани возможностей. Вчера с экскурсионным автобусом он тайно привез груз – почти пуд песка, собранного им ранее на дне ложбинки русла горного ручья и просушенного на солнце. Свою вчерашнюю ношу он сохранил и по возможности незаметно высыпал на самой границе плато, в месте, неприметном для туристов, редко отдалявшихся от расположенных полукругом мегалитов – стандартного маршрута пожилого экскурсовода-женщины. Тем более что этот маршрут включал также последующее посещение развалин церкви среди гор с остатками иных церковных сооружений, некогда украшенных множеством вычурных, вырезанных в камне крестов. Тогда УБО предупредил экскурсовода, что не поедет дальше с экскурсией и самостоятельно вернется в Сисиан, а затем и в столицу (Ереван). Для пущей убедительности ему пришлось повторить свои заверения о решении добровольно покинуть группу в присутствии нескольких экскурсантов. После их отъезда, еще раз осмотрев центральную часть этого мегалитического памятника, УБО поспешно занялся наконец необычной работой – сборкой и наладкой своего объемного экспериментального, но, по сути, очень древнего прибора – шарообразной астролябии. А7.10.17.27.

Экскурсии в этот день были нечастыми – понедельник. (Хотя причина для большего внимания определенно была: осеннее равноденствие ведь.)

Серия замеров положения солнца указывала на наступление осеннего равноденствия. Сегодняшний день был удачным. Сделав предварительные приготовления, расположив свою сферическую астролябию в почти идеальное горизонтальное положение, вставив два килограмма новых батарей для питания моторчиков при каждом ободе, УБО в течение часа утяжелял, заполняя полую структуру торообразных ободьев песком. В идеале для регистрации предполагаемого эффекта обод должен быть массивным и способным к сильной раскрутке моторчиком при нем. Вес конструкции фиксировался при вращении ободьев под разными углами положения осей вращения относительно сторон света – «грубая метка» и горизонтальной оси – «тонкая метка».

Рядом с астролябией УБО положил лист с графическим рисунком векторов, замеренных на мегалитах с отверстиями. Размеры и величина отверстий позволяли давать вектор с погрешностью до трех градусов.

И результат был! В одном из положений векторов общий вес уменьшился, и это уменьшение было связано со скоростью обращения обода! Взволнованный исследователь «прозвонил» самые малые интервалы – до одного градуса вблизи эффективного вектора, повторив несколько раз замеры. Песок в тороидальных ободьях давал небольшую вибрацию ввиду неоднородности структуры и неизбежных пустот. Однако на фоне вибрирующего значения веса всего прибора был виден средний результат уменьшения веса. Определение было прервано по банальной причине – все батарейки были разряжены, быстро отработав срок, но послужив на славу. Ось эффекта совпадала на этот день с осью одного из отверстий в мегалите.

УБО представил картину, как это могло работать в те давние времена в древней обсерватории. Жрецы вставляли особую жердь или даже металлический стержень в отверстие и уравновешивали концы этой оси-стержня двумя каменными кругами-жерновами с отверстиями для фиксации на смазанной маслом оси. Затем наматывали на стержень длинную веревку по обеим сторонам мегалита и, используя десяток опытных и сильных помощников, раскручивали ось. При этом в определенное и точное время года соответствующий мегалит становился магическим. Раскрученные жернова зависали в воздухе! А иные конструкции такого мегалита с крутящимися жерновами мог поднять местный силач (правда, это случалось очень давно) и переместить его, строго следя за тем, чтобы не изменить направление оси вращения. А иногда один из жерновов улетал в небо, и его уже больше никто не видел. И это чудо принималось как жертва богам.

Ви, легко преодолев свое виртуальное положение от скрытого стороннего наблюдателя до участника и даже романтического испытателя, вернулся к тому месту, где только что улетел жернов, к моменту его воспарения. Он ухватился за осевую палку, густо смазанную чем-то типа солидола, и резко воспарил с вращающимся жерновом, крепко держась за концы палки. Его вес с несущими системами слегка превосходил подъемную силу вращающегося жернова, и траектория движения сначала стала параллельной плоскости площадки, а затем под воздействием торможения трением начала спускаться вниз. Он летел над склоном горы, и сердце его радостно билось в экстазе этого полета. Приземление было удачным – на нижней поверхности склона, недалеко от дороги. Перед тем как проснуться, он бросил взгляд вверх, на то место, откуда он вылетел в самом начале спуска, и увидел удивленное лицо УБО, сопровождавшего его нежданный полет наблюдением.

Вся эта магия и была тем чудом, оставленным далекими предками для укрепления веры и традиций. Записав результаты своих экспериментов, замеренные углы осей вращения, УБО прощупал пальцами все доступные отверстия на мегалитах. Некоторые из них были особенно гладкими в верхней их части. Затем, высыпав песок из торроидальных ободьев, собрал свой прибор, не без труда запихав его в рюкзак. Постояв еще немного в самом центре обсерватории, начал обратный спуск по дороге в Сисиан. Сегодня ему повезло – никто не помешал, кроме этого невероятного случая, и он был не просто доволен, но рад результатам исследования. Пока ему не удавались подобные эффекты в более северных широтах. Очень уж трудно побывать одинокому исследователю и сделать замеры в разных широтах в узкие промежутки времени – дни осеннего и весеннего солнцестояния, равноденствия.

Почему и как это работает, он поймет позже, перед самой подачей заявки на получение авторского свидетельства на способ левитации. Но в то время, когда он подавал заявку, его уже занимала иная, но связанная с вращением мысль о «заторможенном» течении времени в зоне оси и на периферии. На полюсе планеты и экваторе. Да, этот эффект едва различим, но он очевиден. И его кольцевой светонакопитель, обладающий сдвигом времени закольцованного света, – потенциальный элемент машины времени. Теоретически мы могли бы наблюдать за небесным телом с яркой аффектацией в прошлом по искривленным вокруг черных дыр оптическим свечениям, возвратившим нам искаженный образ свечения той аффектации…

Первые летающие механизмы такого принципа имели горизонтальную ось и проявлялись на экваториальных широтах. Авторского свидетельства он так и не дождался, и прошел слух, дошедший до него, автора, что эту технологию купили какие-то немцы у подпольного патентного дилера. Примечание автора.


«Да, оси вращения – подручный ключ к ориентации в пространстве Вселенной», – подумал он. Только что покинувший свой сон. Астролябия. Регистрация кризисных состояний движения волчков в увязке с их вектором может дать действительно интересную информацию и о нашем космическом пути, и о тех процессах, которые происходят во Вселенной, типа пульсаров и иных космических объектов. В них, вероятно, имеет место несовпадение векторов вращения системы и самого элемента системы. А возможно, даже внутри планеты или иного крупного астрообъекта имеется ядро, плавающее в расплаве (либо иной жидкой оболочке с корой) и имеющее иной, несовпадающий импульс вращения, вплоть до перпендикулярного. И это, согласно эффекту сохранения импульса вращения Джанибекова, будет приводить к повороту этого ядра в течение каждого полуцикла вращения всего объекта. И тогда этот объект может проявлять свой внутренний скачок как особые колебания. в зависимости от вязкости расплава (жидкости) либо изменения магнитного полюса.

Немного поразмыслив, он вспомнил идею корпускулярно-волновой природы света, особенностей элементарных частиц. Там также происходят похожие по сути скачки, проявляясь как частица либо как волна.

Мелькнула безумная мысль: «А может, и то, что мы называем душой и что само по себе практически не проявляется в этом мире как материя, а лишь опосредованно, также способно к подобным “порывам”!»

Вспомнился в этой связи Инох ден Фоникен.

«Надо будет еще вернуться к этой мысли! – подумал Ви. – А в этот раз не отвлекаться от завораживающих интерпретаций фактов физиками-теоретиками».

Ему представилось реальное пространство как сильно искаженное взаимодействующими со всех сторон телами, вызывающими такой эффект постоянного переключения. Для макротел эти переключения происходят иначе, «спонтанными» переворотами относительно некоторых векторов пространства. Пространство само организовано такими векторами. Но вот что интересно! В каждой точке пространства имеются векторы, в которых переключение отсутствует. Векторы Исключения. В этих векторах могут происходить события невероятные для обычного мира, вернее, его картинки в нашем сознании. Скажем, частица остается только частицей, а волна – волной. Меняется время – оно останавливается в этом векторе. Через них, через Векторы Исключения, происходит проявление чудес этого мира! Кроме времени, там, на этом векторе, меняется гравитация, меняется все! Мы смотрим, но не видим эти разгоняющие вектора вращения, наблюдая завораживающую картину смерча, уносящего массивные предметы, предварительно раскрутив их.

Но найти его непросто. Надо доработать коллайдер. Хорошо бы разместить его строго на полюсе планеты. Или поискать Тота с его «приборным» клювом – датчиком такого вектора. Использовать же еще сложнее, так как и он меняется в этом нашем пространственно-временном континууме.

Фальк