В гражданской жизни – экономист, журналист. Автор многочисленных рассказов, повестей и философских очерков. Первый сборник рассказов «Правдивые истории» вышел в свет на Украине в 2004 году.
Второй сборник «Герой в силу обстоятельств» – более обширный, был издан в Израиле в 2006 году.
Двухтомный роман «Да смоет дождь пыль пустыни» вышел в Израиле в 2012 году и сразу стал бестселлером в стране и за рубежом.
Мой ангел
Вера – наилучший способ материализации призраков.
Вечер. Пришёл я с работы усталый…
Жена вкусно и сытно меня накормила.
Включил телевизор: баскетбольный матч, Кубок Европы.
Моя любимая команда стала чемпионом – как
справедливое последствие пропущенных мною за время
игры нескольких бутылок пива и сломанного
от перевозбуждения кресла.
Последние новости… Ничего нового…
В конце концов, как угомонившийся борец,
я занял лежачее положение и устало закрыл глаза.
Наверное, сон пришёл мгновенно.
Странный он был…
Сижу себе в салоне. Неожиданный звонок телефона. Поднимаю трубку:
– Алло! Кто там?
Никто не отвечает. Слышу только странные звуки, как будто с иного света…
– Алло! Отвечайте, или я немедленно положу трубку.
Неестественный свист прозвучал в ответ, а потом умеренный и спокойный, как у моего врача-психиатра, голос, подчёркивая каждое слово, сказал:
– Это ты, смертный Михаэль?
– Да, я! А кто меня спрашивает?
– Я – твой Ангел. В скором времени ты должен будешь предстать перед Всевышним, и мне нужно заполнить твою анкету. То есть дополнить некоторые недостающие детали.
– Ангел? Ты что, шутишь? Я ещё вполне молодой человек…
Ага, так я заслуженно получу бесплатную визу… в рай?
О! Так ты действительно добрый Ангел…
Понятно! И как скоро? Ага! Но «вскоре» – это не значит завтра по вашим масштабам? Ну, я рад… Хорошо! А какой ты, Ангел, из себя?
Как… ты этого не знаешь? Ну, Ангел-душехранитель или Ангел телоуничтожитель?
А, просто Ангел?
Похвально, похвально! Так что ты желаешь узнать обо мне нового?
Люблю ли я фотографировать и позировать? Да, вся моя жизнь – и не только моя – в различных альбомах.
Много? Не очень! Хватило три-четыре альбома на сотни судеб.
И большинство из них уже получили визу…
Ясно. И куда? Предполагаю, что тоже в рай.
Не все? Но хоть большинство?
Как, ты этого не знаешь? Ведь всё время твердишь, что ты Ангел!
Ага, это не в твоей компетенции! Понимаю…
Скажи, а у вас там, в раю, не скучно?
Что? Что? Не умру от скуки! Понятно…
Моя идеология? Что ты имеешь в виду?
А… Мои идеалы? Или вера? Тебе должно быть стыдно, что эти данные у вас отсутствуют. Конечно, еврей! К тому же я большой сионист, а как же иначе!
Иначе и быть не может!
Или я верю в Бога? Он всегда со мной! Так я предполагаю…
Молюсь ли я? Иногда… Особенно когда отвратительно на душе.
В синагогу? Только в Судный день. Это не помогает, но и не мешает.
Что нет смысла? Есть! Ещё как есть! Только безбожники, как ты, мой Ангел, могут так говорить.
Бога нет, когда нет тех, кого любишь? Правильно! Но всегда можно найти, кого любить. Не так ли?
Да! У нас, у смертных, вера, надежда и любовь – это основной стимул жизни!
Что? Возможно, это глупо… Может быть, это глупо, но мы так устроены. Иначе не было бы смысла жить. Не так ли?
Что? Мы, гомо сапиенсы, идиоты? А это почему? Хотя я знаю, что человеческий род «недоделанный», но это не только наша вина, мой дорогой Ангел.
Адам и Ева? Ну здесь всё само собой разумеется… Она, стерва, соблазнила невинного Адама яблоком. Да так, что оскомина до сих пор осталась у нас во рту…
Правильно! Мы во всём ищем выгоду, но Бог дал нам и совесть. А ведь эти качества противоречивы! Не так ли?
Что? Говорю глупости? Может быть, не спорю. А могу я задать и тебе, мой Ангел, один вопрос?
Можно? О, спасибо! Скажи мне, пожалуйста, у Ангелов действительно имеются крылышки?
Как какие? Ну, такие белые, пушистые.
Что?! Я дегенерат?! Как тебе не стыдно так меня обзывать, а ещё называешься добрым Ангелом!
Извиняешься? Ну… тогда я тебя прощаю. Ты ведь всё-таки мой Ангел!
Пора остепениться в мои годы? А что? Кому мешают мои годы?
Да, мне нравится стареть, но, если можно, сделай мне протекцию и оставь меня молодым…
Что, это противоречит вашим небесным законам? Ну, тогда я хочу жить и стареть… бесконечно…
Я обязан умереть?! Что поделаешь, обязан так обязан!
А как я умру? Ты можешь мне по блату раскрыть этот секрет?
Что, смерть непредсказуема? Но ты же знаешь!
Говоришь, страшно? Ну и что! Я не страшусь смерти. Жить более сложно, чем умереть. Но сейчас, говоря с тобой, мой Ангел, я ощущаю, что жизнь всё-таки неплоха.
Почему? Это долго объяснить.
Да, мне теперь просто хорошо! Лучше и быть не может!
Что, закончил? Уже? Вся анкета заполнена? А может, тебя ещё какая-то деталь из моей жизни интересует? Уж очень забавно беседовать с тобой!
А!!! Хорошо! Если хватит, значит хватит! Но можно ли мне в конце что-то прибавить?
Быть кратким? Клянусь Богом! Я буду краток!
Ты согласен, что Бог дал мне в подарок мою жизнь, не так ли?
Я рад, что ты наконец согласен со мной в чём-то…
Так, к твоему сведенью: я намерен выжать из неё все соки…
Как какие? Житейские! Я не хочу получить славу посмертно. Дайте мне всё это ещё при жизни!
Как зачем? Каждый решает это про себя. И запиши, что мне лучше жить в аду в этом мире, чем в твоём неведомом раю на том свете…
Что, так и передашь? Отлично! Дословно так и передай Всевышнему!
И скажи ему: «Шалом!» И не до скорой встречи, пожалуйста!
Не успел я положить телефонную трубку, как раздался новый звонок.
– Да, мой Ангел, есть ещё ко мне вопросы?
– В налоговой инспекции ангелы пока что не завелись, – ответил густой чужой бас, – но кое-какие вопросы у меня имеются…
Сон мгновенно улетучился. Ура! Жизнь продолжается…
Детская литература
Борис Бычков
Работал в газетах «Московская правда», «Воздушный транспорт», «ТРУД»; АПН; публиковался во всех центральных газетах и журналах СССР. Объездил всю страну: от Бреста до Камчатки и от Диксона до Ташкента.
Сказки начал писать давно – с середины 70-х годов прошлого столетия, сочинял их для своего маленького сына, который много и часто болел. Теперь предлагаю свои сочинения на ваш суд.
После смерти единственного ребёнка и любимой жены, после инфаркта, двух инсультов и нескольких операций пришлось расстаться с журналистикой (надеюсь, не навсегда) и целиком переключиться на литературное творчество, так как я оказался прикованным к креслу-каталке инвалидом I группы.
Надеюсь и в дальнейшем на ваше благосклонное внимание. Буду очень признателен за любые ваши отклики и рецензии (особенно на сказки). Не сочтите за труд написать мне, что понравилось вашему ребёнку – замечания читателя всегда были очень важны.
Ещё приятное известие – в Германии издана моя книжка «Лебединые слёзы» – сборник сказок и рассказов о животных. С иллюстрациями. В твёрдом переплёте. В отличие от наших жадных издателей, немцы не взяли с меня ни копейки даже за распространение.
22 мая 2018 г. стал лауреатом международной премии им. Виталия Бианки.
30 декабря 2019 г. стал дипломантом Академии поэзии за публикацию сказок со следующей формулировкой: «За стиль и символику произведения, яркую психологическую линию сюжета и харизму героев. За темы мира, веры, любви, добра в литературном творчестве».
От автора
Добрый сказочник Борис Бычков
Недавно познакомилась с творчеством совершенно необычного автора, который пишет сказки и одновременно является продолжателем очень редкого в наши дни направления натуралистической прозы. Он воплощает в своём творчестве виртуозность журналиста и талант рассказчика. Его имя Борис Бычков.
Натуралистическая проза Бориса Бычкова продолжение лучшей традиции Виталия Бианки, Дмитрия Мамина-Сибиряка, Николая Сладкова, Михаила Пришвина, Юрия Казакова, Святослава Сахарнова, Бориса Житкова, Константина Паустовского, Юрия Коваля, Геннадия Цыферова и других наших писателей, создавших добрые, пронзительно-трогательные истории из жизни диких и домашних животных. Творчество этих авторов всегда отличалось интересным и захватывающим внимание читателя повествованием и такой глубокой душевностью, что человек, прочитавший такие рассказы и повести в детстве, запоминал их на всю жизнь.
Особенно радостно видеть подобные произведения современного нам прозаика Бориса Бычкова. Среди его сказок и рассказов о братьях наших меньших особенно хочу выделить такие, как «Борька-долгожитель», «Яшка», «Смерть Адмирала» и «Подарок к Рождеству». Сказки Бориса Бычкова учат бережно относиться к природе, понимать, что у животных и растений тоже есть душа и они нуждаются в заботе и внимании.
Основное место в творчестве Бориса Бычкова занимают сказки, которые продолжают славные традиции русских сказок и учат творить добро, чувствовать сострадание, помогать ближнему («Выручай, пчёлка», «Два друга», «Кто в лесу самый»), ценить в людях не материальный достаток, а духовные качества («Вальс на рождественском балу»), а также бороться со всяким злом, особенно с завистью и жадностью (сказка «Дерево банкирши»). «Зло всегда стремится с ненасытностью подчинить себе всё – стать всеобъемлющим и всепоглощающим», – замечает Борис Бычков в сказке «Обмены и предательства». А победить зло может только любовь. Вообще любовь в произведениях Бычкова играет особую роль, она может преодолеть любое препятствие, любые трудности и даже смерть. Это любовь к женщине, к родителям, к детям, к природе к растениям, к животным. Его герои всегда готовы жертвовать собой ради любимого («Соколиная любовь», «Влюблённый забор»).
Сказки Бориса Бычкова показывают, что в нашей жизни всегда есть место для чуда («Звезда матери», «Сирень цветёт»). Они развивают высокие душевные качества, учат нас быть искренними, истинными, настоящими, что сейчас очень актуально. А ещё его сказки написаны с очень добрыми, домашними, семейными интонациями, как, например, сказка «Поросёнок».
Интересны публицистические статьи Бориса Бычкова «Кладовая крымской соли» и «Взорвать ледокол», а также произведения иронической прозы «Как солдат смерть обманул» и «Человек произошёл не от обезьяны». Взгляд автора на исторические события, повлиявшие на жизнь его семьи и всей страны, отражён в рассказе «Всё решила… голова».
Думаю, для каждого из нас важно перечитать рассказы Бориса Бычкова о Великой Отечественной войне, например «По невидимым тропам».
При высокой духовной ценности произведений Бориса Бычкова нельзя не отметить его глубокое знание истории и живой, яркий авторский язык, благодаря которому его произведения очень легко читаются.
Секрет доброты, теплоты и душевности произведений Бориса Бычкова, быть может, заключается в том, что большинство сказок он сочинял для своего маленького сына, который много и часто болел.
А быть может, в произведениях Бориса Бычкова столько доброты и теплоты оттого, что ему выпали тяжёлые испытания в жизни: умерли его единственный сын и любимая жена. Именно им он и посвящает большинство своих произведений.
В любом случае очевидно, что у автора доброе сердце и прекрасная душа! Желаю ему здоровья и написать ещё много замечательных сказок, которые сейчас так нужны и важны!
Юлия Реутова,
драматург, прозаик, публицист, член ИСП
Влюблённый забор
Он с самого начала сроднился с кореньями тех деревьев, кустарников, цветов, что когда-то были на месте коттеджного посёлка. Их, которые выращивались здесь десятками лет, лихо и безжалостно вырубили, выкорчевали, выкопали, чтобы быстрее застроить землю огромными кирпичными и унылыми, серыми бетонными коробками и подороже продать. Все виллы были обнесены высоченными оградами.
Только на окраине, где в небольших домиках проживала прислуга, ещё оставались скромные штакетники или горбыли ограждений. Одним из них был и забор. Какой-то мальчишка нарисовал на нём забавную рожицу: два круглых глаза, нос «картошкой» и большой растянутый в улыбке рот. Уличный рисовальщик обладал твёрдой рукой и неуёмным темпераментом, способным разнести по камешку крепостную стену, растопить арктические льды или, как в нашем случае, пройти рисунком сквозь древесные волокна и выйти с другой стороны такой же озорной физиономией.
Надо сказать, что наш герой оказался необыкновенно влюбчивым. Возможно, к этому располагали и улицы, сохранившие с прежних времён весьма романтические названия: Акациевая, Сиреневая, улица Роз, аллея Первых Поцелуев, Георгиновый перекрёсток, короткий тупик Дачный Роман, который на краю посёлка упирался в просеку, густо заросшую кустами дикой смородины; хороша была просто Цветочная на пересечении с Родниковой. Забор с удовольствием разглядывал каждую представительницу прекрасного пола, что время от времени появлялись на участке, ставя им свои оценки, а второй половиной, обращённой на улицу, он не пропускал ни единой из них.
Стоило только на травянистой дорожке появиться стройной, гибкой девичьей фигурке с хорошеньким личиком, и его глаза от мгновенного восхищения становились ещё больше, губы посылали сотню воздушных поцелуев, а под ноги очередной красотки с него летели бутоны или распустившиеся цветы.
Блондинок он, как правило, одаривал пионами или ветками душистого жасмина, волооким брюнеткам посылал приветы коричневыми тюльпанами, роскошными тёмными мальвами или загадочными чёрными орхидеями.
Так продолжалось до тех пор, пока его хозяин (он работал неподалёку – в местной автомастерской) не привёл молодую жену. Она была так хороша, что забор влюбился в неё, как говорится «с первого взгляда».
У неё было нежное имя – Евгения – Женечка, Евгеша, Жека. Ясное, чистое сопрано её даже соловьёв приводило в смущение, и они лишь робко аккомпанировали её пению и только иногда – ранним утром – могли радостно поприветствовать заливистыми трелями. Прелестные пухлые ручки Женечки вечно находили занятия и легко справлялись с любой работой.
Прошло несколько месяцев, и забор заметил, что тень грусти всё чаще омрачает её прекрасное лицо, словно скопированное с полотен мастеров итальянского Ренессанса, а из агатовых глаз тогда выкатывается не одна хрустальная слезинка. Первое, что пришло в его голову, была тревожная мысль – уж не заболела ли Евгеша? Но разгадка была куда более простой и до неприличия неприятной. Он всё чаще становился немым свидетелем грубых сцен, которые закатывал хозяин Женечке. Дело в том, что Рома оказался невероятно глупым и необузданным ревнивцем. Для очередного потока брани особенного и повода-то не требовалось. Достаточно было просто восхищённого взгляда, улыбки встреченного возле колодца или радостного щебетания всего летающего певческого населения сада, и Рома приходил в негодование и делал Евгеше выговор, что все восхищаются и любят только её, а он «на шестнадцатом месте». И вообще – пора бы ей прекратить обращать на себя внимание – всё же она замужняя женщина и должна быть очень строгой к окружающим и особенно малознакомым, а не одаривать людей улыбками налево и направо. Причём произносил Роман эти нравоучительные тирады со злобными интонациями и какими-то саркастическими ухмылками. А однажды, войдя, что называется «в раж», и вовсе заявил – если она не перестанет быть в хорошем настроении, распевать свои глупые весёлые песенки и будет принимать хотя бы один цветок в дар от неведомых ему поклонников, он прогонит её. Всё происходило потому, что Рома никак не мог добиться чего-либо заметного в жизни, был попросту слаб духом и нищ душой. Вот и завидовал всем, а заодно и подозревал всех в дурных поступках, не делая исключения даже для светлой и лёгкой Женечки.
Вскоре он стал приходить домой «навеселе» – такое часто бывает с неудачниками. Евгеша терпела и переживала – именно тогда появилась и первая слеза в её глазах, а в смоляных волосах блеснула первая седина. Молча страдал и наш герой – только страдал от негодования – как может этот самовлюблённый бездарный пьяница-хозяин так мучить преданную ему прекрасную женщину, берегиню дома?
Последней каплей гнева нашего героя стало очередное появление Ромы, дышащего винными парами. И когда хозяин заметил на крыльце огромный букет бордовых гладиолусов (всего-то пару минут назад подброшенных заботливым проказливым весельчаком для поднятия настроения хозяйки), глаза его налились злобной мутью и – о боже! – он замахнулся на Жеку. Такого не могло стерпеть даже деревянное сердце.
«Надо тебя проучить!» – мелькнула безрассудная мысль, и двумя штакетинами он крепко огрел безмозглого ревнивца, отчего привел Рому в настоящую ярость. Хозяин выхватил спички, чиркнул и поднёс загоревшуюся к старому, высохшему забору, который заполыхал сразу – лето выдалось жаркое и сухое.
Может быть, Роману показалось, что из шипящих, танцующих языков высокого пламени знакомая озорная рожица, уже превращаясь в головешки и пепел, прошептала:
«Не обижай Женечку, береги, она же любит тебя – выдающегося дурака-ревнивца! И кто теперь будет защищать её и радовать цветами?»
Верно люди говорят, что иногда необходимо ударом «поставить мозги на место», но с того момента Рому словно подменили.
Недолго пришлось ему просить прощения – золотое сердце певуньи Евгеши было на редкость отходчивым. И вскоре они вдвоем стали часто проводить время в любимом саду, за которым Рома стал ухаживать с невероятным рвением, на диво и зависть соседям и владельцам коттеджей выращивая потрясающей красоты цветы, первые бутоны которых он дарил своей ненаглядной.
Он оставил работу в автосервисе, зато во славу Женечки через несколько лет стал выдающимся селекционером и флористом. Но никто, даже из близкого круга, не догадывался, почему он вдруг восстановил старый заборный штакетник и разрисовал его забавными, вечно ухмыляющимися рожицами – все думали, какая-то странная блажь пришла на ум знаменитому садовнику. И хотя все они были абсолютно разными и ничуть не походили на первую, та, ради которой Рома старался – всё оценила, поняла и была очень довольна.
Поросёнок
Жила-была свинка, у которой на месте носика был маленький пятачок и хвостик тоже был маленький, крючочком. А она очень мечтала прославиться, да так, чтобы о ней написали длинную-предлинную сказку и чтобы хвостик у неё был как пушистый длинный хвост лисы, а нос такой длинный, как хобот у слона.
Но тогда это была бы совсем другая сказка.
А у неё всё было, как положено маленькой свинке: маленький хвостик крючочком и симпатичный розовый маленький пятачок на месте носика.
Славный маленький поросёнок.
Вот потому и сказка у меня получилась короткая, маленькая.