То состояние наступившего покоя хочется передать всем. Мне оставалось чуть-чуть – я ощутил это по легкому надлому ее брови.
– Спасибо за необыкновенный чай. Он действует, и мне хорошо.
Она посмотрела на меня так, что понять по-иному ее посыл стало невозможно: даже в полудреме рядом с ней мне находиться осталось лишь миг.
– Нуля, ваша Нефертити не дает мне покоя!
Она нервно вздрогнула, больно сцепила руки перед собой – расправила плечи. Медальон на ее мраморной груди блеснул страстью Его безумного взгляда.
Дед хитро придержал мои руки.
– Замечаю: диктофон мнешь в руках временами, мой лирический монолог хочешь застолбить? Оставь журналистские замашки. Не интервью даю тебе – сокровенное открываю, душу. Постарайся выстрадать со мной вместе, с семьей нашей. Страдания изольются на бумаге криком души. Читаешь порой откровения, а видишь материальные сопли, размазанные по бумаге. Кроме жалости за березу, из которой она произведена, других ощущений не возникает. В писательском деле я от тебя должен был получить качественный толчок к развитию, ан не могу пока воспользоваться – не увижу удовлетворения. От живой сущности отрываетесь, от главного ее элемента – матушки-природы. В правде ваших откровений – откровенный цинизм. Мне это так видится. Да ладно, мой друг, окстись: Богу – Богово, кесарю – кесарево.
Алексей Попов
«Биография самая обычная: родился, учился, женился, служил, работал; не имею, не состоял, не привлекался. Имею склонность к написанию рассказов и повестей, иногда стихов.
Литературной деятельностью смог заняться лишь выйдя на пенсию, поэтому и творческий результат пока весьма скромен. Около четырех лет состою в городском ЛИТО «Жемчуга». Стихи печатались в альманахах «Оленегорские жемчуга». В 2014 году вышел сборник фантастических рассказов «Однажды в будущем», в 2017 году – повесть «Возмездие», в 2018 – повесть «Ледниковый период», сборник рассказов «Первая рыбалка».
От автора.
«Шапочное» знакомство
Несмотря на ранний час, южное солнце уже припекало. В высоком голубом небе звенел трелями невидимый жаворонок. Вдоль шоссе пышно зеленели кроны деревьев, припудренные дорожной пылью. Над кустами роз порхали разноцветные бабочки, в воздухе стоял смешанный запах цветов и морской гнили. Совсем рядом дышал синей спокойной волной утренний Каспий. А впереди, сразу же за виднеющимися домами, нависали над местностью крутые горные хребты, один из которых так напоминал профиль великого поэта. Дагестан, «стан гор» – картина, достойная кисти художника.
По извилистой шоссейной дороге от туристической базы «Дружба» в сторону города, совсем не замечая окружающей красоты, тяжело брели два пешехода-курортника. Впереди шел Федор, мужчина средних лет, высокий и худой интеллигент, в шортах, соломенной шляпе и в очках. Его спутник Василий, несколько моложе, пониже и поупитаннее, тоже в легком курортном одеянии, вяло тащился вслед. Пешеходы, несмотря на разницу в возрасте, чувствовали себя одинаково скверно.
Идти по размякшему асфальту обоим ходокам было довольно трудно: сандалии то и дело прилипали к дорожному покрытию, от дороги шел неприятный тяжелый запах разогретого битума, вызывавший тошноту. Зной ясного дня набирал силу, пот градом катился по лицам идущих. Короткий и знакомый путь до городка, не раз хоженный путниками прежде, впервые казался таким длинным. И совсем неудивительно – после вчерашнего…
Пешеходы, изнывая от жары, периодически оборачивались в сторону турбазы в надежде увидеть попутную машину. Увы, попутки не было.
– …Говорил же тебе, Вася: надо заказать такси. А ты: «Тут же близко, быстрей дойдем сами!» – передразнивая напарника, выговаривал ему долговязый Федя. – Это на трезвую голову близко, а с бодуна – очень даже далеко… А теперь вот иди по жаре, мучайся…
Невысокий Вася молча плелся за Федей, понуро опустив голову в белой панаме. По такой жаре ни возражать, ни соглашаться не было никакого желания. В голове под панамой засела только одна-единственная мысль: скорей бы спрятаться от жары, сесть куда-нибудь в тенек и глотнуть холодного пивка. Вот в поисках этого спасительного напитка приятели и отправились в дорогу.
Как же начавшийся день не был похож на предыдущий вечер, когда всем было так здорово и очень весело. Как сказал классик: «И так все было хорошо, все кончилось печально»…
Время пребывания по туристической путевке в солнечном Дагестане подходило к концу. Мужчины в группе уже давно хотели «пообщаться», устроить себе «праздник для души», да затяжные плановые экскурсии мешали осуществить навязчивую идею. Лишь в самом конце регламентированного отдыха появился просвет. А тут еще у Васи случился день рождения – ну чем не повод? Событие, достойное всеобщего праздника для туристов, измотанных в автобусных поездках по извилистым горным дорогам, утомленных и обгоревших под южным солнцем.
Дождавшись прохладного вечера – кто ж днем днем пьет, в жару! – Вася «проставился»: принес пару бутылок хорошего коньяка семилетней выдержки, фруктов и огромную браконьерскую севрюгу с местного рынка. Гулять так гулять! Чтобы исключить возможные неприятности со стороны администрации базы в связи с проведением банкета на морском берегу, пригласили и «администрацию» – Ашота, инструктора по туризму, обычно сопровождающего отдыхающих в экскурсиях по историческим местам. И встреча прошла «в теплой и дружеской обстановке»…
Ашот не подвел – быстро подсуетился, приволок на морской берег дров, мангал с шампурами, ножи для разделки рыбы. Он точными уверенными движениями шустро разделал крупную рыбину до нужной кондиции, быстро нанизал ее куски на шампуры. Видно, сказалась многолетняя инструкторская практика.
В сгустившихся южных сумерках ярко заполыхал костер и через каких-нибудь полчаса запах шашлыка из деликатесной рыбы прямо-таки перекрывал дыхание, вызывая у окружающих обильное слюноотделение в предвкушении праздника живота.
Под шорох каспийской волны и под красивый восточный тост инструктора по туризму накатили по первой за здоровье «новорожденного». Рыбный шашлычок под местный коньячок оказался восхитительной, прямо божественной закусью.
На огонек костра, как мотыльки на свет, быстро сориентировавшись, подтянулись и другие, уже отужинавшие отдыхающие мужчины. Узнав о внеплановой вечерней сходке, кое-кто из них поспешил обратно в свой номер, чтобы вернуться, торжественно неся в руках хранимую всю поездку посудину – через день уезжать, не везти же такой дефицит обратно! Каждая новая принесенная бутылка встречала бодрое оживление всего пьющего коллектива, а ее хозяин получал свободный доступ на дегустацию «пищи богов».
Праздник закончился глубокой ночью. Когда точно, Вася вспомнить не мог. Помнил только, что бутылки были все выпиты, а закуска еще оставалась… Но такого дисбаланса в свой день рождения Василий никак не мог позволить. Забыв, что время позднее и уже «не дают», он рвался идти в магазин, требовал продолжения банкета… В конце концов они с инструктором поехали на проходную винзавода, где быстро и просто за совсем небольшую цену друзья Ашота выдали им коньяку. Правда, недозревшего, бренди, но зато целую канистру! И праздник продолжился…
Ну как после такого нечаянного счастья наутро не болеть голове?..
…Вот уже и городская улица: жилые дома, первая забегаловка под названием «Кафе» – открывается с девяти утра и пиво всегда в наличии. Местный пьющий люд сидит там постоянно, с открытия. Но для приезжих, «чужих», заведение еще закрыто. Для них прилеплено другое, рукописное объявление: «Сегодня работаем с 12». Бумажка висит уже две недели. Поэтому курортники с «горящими трубами», имевшие уже печальный отказной опыт, проходят мимо кафе, недоступного для них в этот час.
– Может, и стоило бы разобраться с этим заведением… – ворчливо философствовал на предмет такого дискриминационного ограничения Федор. – Да кто ж его знает: со своим уставом и в чужой монастырь… в сложный период перестройки? Здесь не Москва! Качать права – себе дороже! Проще и здоровее: отдыхать без подобных заморочек, не осложняя жизнь наведением порядка в местном общепите.
– Это заведение – не «для белых»… – единогласное мнение сложилось у туристов после безуспешных попыток попасть туда с утра.
Вот и сегодня, завидев знакомую бумажку поверх расписания работы, отдыхающие шли по улице мимо, даже не заворачивая к двери здания.
А оттуда уже слышались громкие голоса и звучала восточная музыка. Там, как всегда в это время, веселился местный народ.
– Мафия резвится… – прошептал Федя и нахмурился. Неприятно, когда нет справедливости. Везде, почти в каждой газете, кричат о равенстве всех людей перед советским законом, а на деле…
Перед входом в кафе, на широкой скамейке, уютно развалились двое пьяных кавказцев, сладко дремавших на воздухе в тени кизилового дерева. Один из аборигенов, заслышав шаги, приоткрыл глаза, лениво зевнул и уставился на проходивших мимо курортников.
– Ассаламуг ялайкум… – вяло поздоровался он с ними на своем языке и снова закрыл глаза.
Тут Василий стряхнул с себя дремотное состояние, приободрился. Он любил путешествовать, уже изрядно поколесил по родному Союзу и считал, что самые простые слова вежливости и приветствия в любой республике нужно озвучивать на языке местных жителей. Вот и сейчас он не забыл свое правило и поработал над произношением:
– Ваг ялайкум ассалам!
Дальше произошло что-то непонятное. Джигиты, как по команде, резко поднялись, широко открыли глаза и несколько секунд молча смотрели на источник ответного приветствия. Затем, разом протрезвев, бодро вскочили со скамьи и заключили оторопевшего Василия в свои крепкие объятия.
– Юлдаш, дарагой! – Незнакомые мужчины, дыша в лицо перегаром, радостно тискали совсем непохожего на них парня, пытались расцеловать, как будто он был их близким, долго отсутствовавшим родственником. Не сговариваясь, они легко подняли Васю, усадили на скамейку рядом.