«Кого же ты имеешь, друг любезный,
В темнющий лес свой жалобно кивая?
Тебя, что ль, хоть ты весь и бесполезный,
Должен я приютить с бесовьей стаей?!»
«А чем я плох? Ведь я еще не старый!
Могу я в суть любых делишек вникнуть!
И не боюсь морозов и кошмаров,
И даже всем готов спаскруг подкинуть!»
«Ты, Леший, мнишь себя по крайней мере
Не менее, чем доблестный Айвенго!
И думаешь, что образ твой проверен
И ты достоин всяких дивидендов?
Не думаю, что так доступно, просто
Ты сможешь жить, как в целом свете люди:
Ведь человек с рожденья до погоста
Работает, и учится, и любит!..»
Бес опечалился слегка, немного,
Потер за ухом, промычав ревниво:
«Подумаешь, какой ты недотрога!
Найду себе того, кто нечванливый!
И буду помогать ему прилежно —
Не надо мне питья, не надо пищи!
Мне б только ощутить людскую нежность,
И буду счастлив я в любом жилище!»
Послушал речи я его простые,
И сразу же тоска мной овладела:
Потуги-то мои были пустые —
Лишь для того, чтобы возвысить тело…
Давненько надо было перестройку
Пройти в уме, в делах моих и планах!
И Леший прав, задав головомойку
И закрутив меня во снах астрала!
Поменьше надо спать и прохлаждаться!
На лаврах долго почивать не стоит!
И неча прозябать и дожидаться,
Что с Благодатью все само подгонит…
Мы помолчали с Лешим до рассвета,
Растаял он дымком пред утром ранним…
А сам решил я, что его советам
Всем молодым подам пример желанный!
Все буду я планировать по строчкам,
Как прежде, крыжить планы ежедневно:
Что выполнил, решил или по точкам
Провел кривые, коли смел, наверно…
И по утрам, прервав видений сладких,
От снов освободившись благотворных,
С желаньем встану быстро на зарядку
И выполню набор я весь проворно!
Потом помоюсь в душе непременно!
По окончаньи водной процедуры
Я по ушам холодной неизменно
Пройдусь, хоть это вопреки натуре…
И буду каждодневно, ежечасно
Творить добро, полезное всем делать!
Не дожидаясь похвалы напрасной,
А просто жить, любить и в счастье верить!
Николай Поздняков (Росс)
Капитан дальнего плавания. В девяностые годы работал капитаном в иностранных судоходных компаниях, с экипажами из разных стран и, чтобы не забыть язык, писал стихи. Основные темы творчества автора: море, природа, любовь. Стихи Николая печатались в альманахах ИСП. Принимая участие в онлайн-фестивалях в 2021 году, удостоился похвалы Константина Кедрова за стихи на военно-патриотическую тему. Член Интернационального Союза писателей. Член Российского союза писателей. В 2021 году в издательстве ИСП вышла книга его стихов «Я иду по лужам босиком». Николай лауреат III степени Всероссийской литературной премии им. Ф. М. Достоевского в номинации «Поэзия» по итогам IV Международного онлайн-фестиваля. Стихи Николая номинированы на премию «Наследие» и опубликованы в «Альманахе русской словесности».
Русь
Святую Русь враги топтали,
Убив защитников не счесть,
А нашу веру облагали
Побором… Брали все, что есть:
Детей и женщин забирали,
В полон вели к себе рабов,
А тех, кто веру не сдавали,
Лишали жизни и голов.
Так это время лихолетья,
Посеяв ко врагам вражду,
Взрастило на Руси бессмертье,
Любовь к Христу, да и к кресту.
И наконец, собравши силу,
Христовым духом укрепясь,
Орду отправили в могилу,
Земель Руси создали связь.
С тех пор живем одной страной,
Но каждый век у нас с войной…
Какие были времена?!
Какие были времена?!
Менялись люди и страна.
Что в жизни кажется незыблемым,
Надежным, прочным, как скала,
Уходит вдруг, народы вздыбливая,
Оставив в памяти: была!
А что в истории запишут
Творцы учебников седые?
Как жили мы? Как их услышат?
Те, кто сегодня молодые…
Проблемы выставят и горести,
Не мучаясь укором совести,
Забыв и стройки, и победы,
Что для страны добыли деды,
Народы пригласив в Союз.
Расцвет кино, балета, муз.
Дорогу в космос проложили.
И больше ста народов жили
В стране – одна шестая суши.
Все росчерком пера нарушив,
Три человека из элиты
Добились, чтоб была разбита
Страна на рваные кусочки,
И террористы, как цветочки,
Вдруг расцвели в горах и весях,
На шею сели, ножки свесив.
Народы многие страны
Узнали горький вкус войны…
И, разорвав былые связи,
В окраинах уселись князи.
Разрушена былая сила.
Народ народу стал постылым…
Так в девяностые года
Накрыла нас одна беда.
Но вот Россия, встав с колен,
Шагнула. Ветер перемен
Принес нам воздуха глоток.
Мы повернулись на восток,
И светлый, теплый солнца луч
Пробился из нависших туч.
Россия вновь страна надежды,
А Запад – враг опять, как прежде,
И прячет санкций нож кривой
То в рукаве, то за спиной…
Бунт
«Ура! – кричали патриоты
До красных глаз, до хрипоты
И строго вопрошали: – Кто ты?
С кем ты идешь? Твои мечты?»
Не принимая объяснений,
Не различая лиц и рас
И не считая устремлений —
Не с нами? Били прямо в глаз.
А разойдясь, круша витрины,
Всех на пути, кто попадал,
Переворачивали машины
За вожаком, что к бунту звал,
Разрушить мир, что ненавистен…
«Безмозглые сухие листья»
Летели с ветром перемен,
Не зная, что создать взамен…
И, мокрые от слез и злости,
Нашли конец свой на «погосте» —
В канаве сточной перегноем…
Вожак их там же успокоен.
Разрушить мир – не лучший путь!
Компостом на полях уснуть,
Истории не зная хода
И без поддержки у народа.
Так было все и повторялось
С идеей, измененной малость,
И в Лету кануло навек…
Всяк помнит, если человек.
Бунт беспощадный и без смысла.
Что там в мозгах у них зависло?
Жизнь изменить – тут нужен разум
И время. Не в момент, не сразу
Придет и счастье, и свобода,
Сменив сознание народа.
Роль личности важна здесь тоже,
Но не призывом «Бить по роже!».
Пока же с «именем добра»
Дай Бог нам пережить «вчера»!
Слова ложились в строчки на листок
Легко, красиво и непринужденно
Слова ложились в строчки на листок.
А критики спокойно, хладнокровно
Стих разбирали, каждый кто как мог.
Их суть стиха затрагивала мало,
Ценили форму, рифму, шаг и слог
И, ударения путая упрямо,
Все разобрав, рассыпали в песок.
И автора, как шкодного мальчишку,
Хлестали «веником» по «голым телесам»:
«Издать задумал, видите ли, книжку,
Решил поэтом стать он, видите ли, сам.
Оценим стих, разложим и распишем —
Хорей и ямб использовал иль нет?
Какие окончания в строчках слышим?
И скажем, он поэт иль не поэт!»
Что мысли, зашифрованные в строчки?
Торчат из жизни, как в болоте кочки.
По ним шагать, чтоб не тонуть в трясине,
Пытались многие от века и поныне.
Их ценность понимаем повременно:
Сегодня – важно! Завтра – незаконно!
Коль стихотворчество возносится в науку,
Стихов прочтение вызывает только скуку.
И присуждают премии и звания
По критиков оценке и признанию.
Ну, кто там провоцирует издателя,
Себя изображая как писателя?
Ответит ли читатель на вопрос?
Да! Сочинял, но до рецензий не дорос,
Ругая «жвачку» из затертых вечных слов,
Когда рифмуют бесконечно: кровь – любовь!
Торнадо-сон
Ах, этот сумасшедший дождь
пришел внезапно с сильным ветром,
с людей срывая шапки прочь,
он, не оправдываясь при этом,
залил по крыши города…
Дома тонули и машины…
И мне казалось: навсегда
мы погрузились в глубь пучины!
Воды безудержный поток
сносил безжалостно наш город!
Хотелось воздуха глоток
вдохнуть и жить – я был так молод!
Внезапно стихло все вокруг:
и дождь, и ветер, и торнадо…
Тряс за плечо меня мой друг:
«Вставай-ка, просыпаться надо!»
А я, вернувшийся из сна,
искал ногами прочность дна…
Телеграмма
Осень, что ты делаешь со мной,
Разбросав под ноги зеркал лужи?
Отражается в них образ с сединой —
Грустный, чуть поникший и простужен…
Тонкий лед тех временных зеркал
Трещинки расчерчивают упрямо.
Я тяжелым шагом их сломал,
Сжав в руке листочек телеграммы:
«Поздравляю, помню и люблю…» —
Но ни слова про приезд и встречу.
Снова осень по календарю…
Я, собрав слова, весной отвечу…
С рождеством!
В ночь на восточном небосклоне
Зажглась ярчайшая звезда.
Прошло немало лет, но помним
И не забудем никогда —
Тот час ночной был самым светлым!
Нам важно не забыть об этом!
Глядя на звездные лучи,
С душой согретой помолчим,
Приняв с любовью как надежду,
Что будет жизнь светлей, чем прежде,
С той Вифлеемскою звездой —
Понятной, чистой и простой…
А символ Рождества Христова —
Надежда, вера и основа!