Она запыхтела и говорит:
– А Екатерина Великая?
– Да если бы не ваша Екатерина, Аляска до сих пор бы была нашей.
– У нас и так территория большая.
– И что, теперь, может, ее с аукциона толканем?! – гаркнул я. – Очередь большая будет! А то русские завоевывают, а какая-то немка продает.
– А зачем нам Аляска? – не уступала она. – И там бы люди голодные были, своих прокормить не можем.
– Сами бы прокормились, если бы воров не кормили. У нас кто правит, тот и делит, а так бы можно было вторую Австралию сделать. Украл болт – туда, вагон – туда, декабрист – тоже туда. Пугачева и Ленина – ну, всех.
– Да что же вам, русским, Америка-то сделала, что вы им такую свинью хотите подложить?
– Ничего мы им не хотим подкладывать, сами под собой сук подпилят.
– Вот вы на Америку, на женщин налетаете, а ваши Горбачёв и Ельцин лучше, что ли?
– Хуже, да. Но выбирали-то их вы, ведь женщин-то больше, чем мужчин, да и не ходят они голосовать, мужики. Я тут с одной бабкой у подъезда беседовал, так она мне и говорит: «Сынок, объясни мне. Вот Ленин – немецкий шпион, Берия – английский, Сталин – бандит, Горбачёв – английский, Ельцин вообще шпион всего НАТО, а Путин чей? Я видела, он молоко из миски пил, а чье молоко?» – «Да не молоко он пил, – говорю я ей, – а кольцо доставал. Это как в сказке, чтобы Кощею шею сломать. А так он наш шпион, российского пошива. Он, чтобы стране жилось хорошо, что угодно сделает, а страну подымет».
Смотрю, моя Клара совсем загрустила, наверное, у нее концы соединились и замкнули.
– Вы, Фима, не уходите от ответа.
– А я и не ухожу, – пробубнил я. – Пятно надо иметь на голове, чтобы такую машину развалить.
– Какую машину? – спросила Клара.
– А такую, которая держала все республики и Варшавский договор, помогала развивающимся странам, а открутили гайки – она посыпалась.
– Какие гайки? – вдруг возмутилась Клара.
– Первая, – говорю я, – водка. Страна сразу же потеряла за один день триста миллионов советских рублей. Корова как языком слизала. Гнила картошка с пшеничкой, но водка какая была! А ща не водка, спирт разбавленный, только и успевают этикетки разные клеить. Сколько людей потравилось!
Налил я Кларе и себе по стакану шампанского и говорю:
– Давай выпьем за наше общее горе.
– Давай, – нехотя сказала она.
И мы жахнули.
«Ну, – думаю, – эта баба мне подойдет: если насчет полов у нас разногласия, то насчет политики все ясно».
Александр Чернов
Родился 6 января 1979 года в районном поселке Благовещенка Алтайского края. В возрасте 14 лет переехал с родителями и бабушкой в Германию. Первое стихотворение написал в детском саду, в возрасте пяти лет. Осознанно писать стал в 2016 году. Теперь вся его жизнь состоит из поэзии. Счастливый отец двух прекрасных сыновей. Любит жизнь во всех ее проявлениях, а также честных и добрых людей.
Райский сад
Все, что было когда-то со мной,
Все, что раньше я переживал,
Не касаюсь теперь головой,
Так как гнев потихоньку унял.
Я устал от невежливой злости,
Да и сам уж не злился давно,
Не ломаю теперь свои кости
О кирпичное полотно.
Мне так хочется жить на воле,
Улыбаться свободным ветрам,
Утонуть в колосистом поле,
Солнцу радуясь по утрам.
Очень хочется быть достойным
Своих белых великих корней.
Низко кланяюсь светлым воинам
Богатырской земли моей.
Жаль, не все просыпаемся разом
На божественный хоровод.
Отравили нас чуждым сказом,
Запугали наш сильный Род.
И пока в моем теле тленном
Хоть немного горит душа,
Буду жизнь продолжать во Вселенной,
Оттого что она хороша!
Оттого что небесным оком
Согревается райский сад.
Как когда-то в краю далеком,
Много лет и веков назад.
Деревенская Русь
Вымирает деревня русская,
Покидает нас мать городов.
Почернела и стала грустная
Без живых и богатых домов.
Льется синь из кувшина небесного
На твои золотые поля.
Не хватает мне говора местного,
Лишь шумят под окном тополя.
Тут дома мои, древние улицы,
Мой любимый заброшенный край.
И теперь только птицы любуются,
Как цветет васильков каравай!
Я прощаюсь с вечернею зорькой,
Задержусь у осевших ворот,
Чтоб насытиться песнею горькой,
Что поет на болоте удод.
А потом, уходя тяжкой поступью,
Оглянувшись и не торопясь,
Буду долго смотреть в небо с проседью,
Разбирая старинную вязь.
Ах, земля моя, радость далекая,
Я к тебе непременно вернусь!
Драгоценная ты, светлоокая,
Мать моя, деревенская Русь!
Я тебя не забыл
Дорогая моя земля,
Вновь пишу тебе с чуждого края,
Как хочу я обнять тополя
На широких просторах Алтая.
Так хочу повидать людей,
На которых я сам похожий,
Где в просторах соленых морей
Мою радость я выплакал тоже.
Там живет свет моей души,
Тот источник уже не забуду
И, куда бы опять ни спешил,
Все ж любить и хранить его буду.
Слышишь, Родина, я не забыл
Твои зори в малиновом цвете,
Только ими повсюду жил,
Пробивая свой путь по планете!
Каждый раз, когда вижу во сне
Твоих улиц промокшую осень,
Очень тягостно видеть мне,
Что не я эти листья сбросил,
Что не я твоим ветром был,
Разгоняющим синие тучи.
Ты поверь, я тебя не забыл,
Знаешь, как я себя измучил?!
Посмотри
Что ты плачешь, родная душа,
Слезы льешь на рубаху украдкой?
Посмотри, до чего хороша
Твоя жизнь, что казалась загадкой!
Посмотри, у тебя за окном,
Под изогнутой веткой березы,
Словно солнце, раскрылся бутон
От зимы пробудившейся розы.
Сладкий запах ее лепестков
Заполняет любовью пространство.
В череде молчаливых веков
Не меняется Божье убранство.
Не грусти, дорогая душа,
Ты же тоже творение Бога.
Посмотри, до чего хороша
Твоей жизни кривая дорога!
На сон грядущий
Не спится мне во мгле ночной,
Устало наблюдаю тени
И в этой вынужденной лени
Я представляю образ твой.
Уже давно пора бы спать,
Искать мечту в краях далеких,
Орлом парить в мирах высоких
И тишиной повелевать.
Но, лишь обнявшись с темнотой,
Кручусь, верчусь в моей постели,
И снова мысли закипели
Над окаянной пустотой.
Так сильно хочется к тебе,
Касаться рук твоих красивых,
Увидеть блеск очей счастливых
И быть с тобой на высоте.
Но только плоть свое берет,
И моя новая подушка,
Набитая кедровой стружкой,
Меня в нирвану заберет.
Правдой надышаться
Мне негоже прятаться за лестью
И с трудом натягивать улыбки.
Лучше сгинуть навсегда, но с честью,
Принимая прошлого ошибки.
Я давно уж больше не скрываюсь
В переулках темного Гаваха,
Батюшке Яриле поклоняюсь
Каждым утром без стыда и страха.
Моя жизнь – красавица лихая
Сок березы наливает в крынку,
Дни мои страницами листая,
Прячется под белую косынку.
Вкус земли наполнит мои вены
Светлой ярью северного ветра.
Чую голос матушки Морены
В пышных кронах великана Кедра.
Наблюдаю мир спокойным взглядом,
И душа уж болью не томится.
Многих нет уже со мною рядом,
Многое должно еще случиться.
А теперь, ступив на путь прозренья,
От чужого молча отрекаюсь.
Без сомнений и без сожаленья
Чистою любовью наполняюсь.
Дайте, Боги, правдой надышаться,
Мы устали от кривого слова.
Час пришел нам к Роду возвращаться,
К нашей славе времени былого.
Ведунья
Моих очей закрылись веки,
И я мечтаю об одном:
Родном, любимом человеке,
Который снится вечным сном.
Вдруг вижу жемчуг глаз чудесных,
Тех плеч божественную стать.
И не хватает слов прелестных,
Чтоб пыл желания унять.
Какие чудные мгновенья
Мне приготовила судьба:
Души родной прикосновенье
И чувств покорных глубина.
И вдруг взмываю, словно ветер,
Не чуя почвы под собой.
Полет мой радостен и светел
В долине ярко-голубой.
Лечу… не ведая простора
Давно забытых мной миров,
Где спят таинственные горы
Под покровительством Богов.
Ты где-то близко, точно знаю,
Твое дыханье слышу я.
При встрече вновь тебя узнаю,
Ведунья нежная моя.
Проснувшись снова на рассвете,
Я поклонюсь земле родной!
За день чудесный молодой
И за любовь на белом свете!
Время настало
Доброе утро, Земля-Мать родная!
Доброе утро, звезда в небесах!
Снова глаза свои вверх поднимая,
Я утопаю в твоих чудесах.