ПАРИКМАХЕР. А ты, конечно, больше нашего Гиорги рыбы съел. И цыплят, и коров, и свиней. Это значит пожил, да? Вот они все сейчас на том свете тебя, обжиралу, рогами, клювами, копытами в преисподнюю и скинут, пусть тебя там черти едят, а мясо твоё вновь тут же на тебе опять нарастает!
ПРОФЕССОР (в ужасе крестится). Господи, да будет воля твоя!
ПАРИКМАХЕР. Будет, будет…
САПОЖНИК. Бедностью бедняка попрекать – последнее дело, Давид.
МУЗЫКАНТ. Гиорги, ну зачем ты врешь, последний день ведь живем. Как ты можешь называть себя бедным, если тебе каждый день хватало на выпивку и закуску! И домой ты ничего не приносил, пьяница, дочек тебе жена и родила, и выкормила, и вырастила. А Вахтанги тоже не прав. Мы не только всю жизнь жрали…
ПРОФЕССОР. Нет, прав Вахтанги, тысячу раз прав! Что вот сейчас вспомнишь о прошедшей жизни? Ели. А ещё пили. И кутили с девками. И блудили. И было нам тогда не стыдно, а весело, вот в чем паскудность… А всё остальное – серые будни, работа, скука, домашние хлопоты, жена, дети, рутина… Интересно, кто это устроил мир так, чтобы в нем за каждое наслаждение надо потом испытывать угрызения совести? Вот Исаак говорит, что я много кого посадил. Да, во время чисток убрали многих коррупционеров. Но не всех. Потому что коррупционерами тогда были все. Все брали взятки за оценки, за поступление, за перевод с курса на курс… И если бы не я указывал, кого сажать, то указали бы на меня. А кто сделал так, что в этом мире можно быть либо господином, либо слугой, я, что ли? Что прожить в нем честно физически невозможно? Кто придумал такой мир, который каждый день нас мучил, уродовал, растлевал, и сейчас впору радоваться его уничтожению?
ПАРИКМАХЕР. Люди и придумали. Господь ведь всем вам дал понимание, что есть мерзость. И удовольствия дал человеческие – молитву, созерцание красоты, просветление…
ПРОФЕССОР. Чтобы с созерцания красоты удовольствие получать, святым надо быть. Красоту надо руками потрогать!
ПАРИКМАХЕР. И святые жили на этой земле, не говори, батоно Давид, что невозможно в нашем мире быть святым… Не мир виноват, что человек такой, а человек – в том, что не сделал мир лучше. Всё вы знали, не надо на Господа валить. Гиорги знал, что отец должен семью обеспечивать, а не пропивать деньги, отложенные на детские платья. Исаак с молодости знал, что учиться игре надо, а не плакаться каждой толстозадой дуре на то, что евреев коммунисты за рубеж на гастроли не выпускают. А батоно профессор знал, что диссертации воровать нехорошо, но спать с дипломницами было куда веселее, чем работать…
ПРОФЕССОР. Ты что сейчас сказал?! Я диссертацию украл? У кого украл, говори!
ПАРИКМАХЕР. У Лианы Хурцидзе, ты её с пятого курса отчислил за то, что она послала тебя, старого козла, туда, где тебе самое место. А из её дипломной работы сделал докторскую. Она талантлива была, настоящее открытие сделала. Могла бы в науку пойти. А сейчас сидит в подвале с трехлетней дочуркой, ждет… Пепла раскаленного или газов ядовитых.
ПРОФЕССОР. Ты… Ты откуда знаешь?
ПАРИКМАХЕР. Ты сюда каждое утро приходишь… Я все про вас знаю.
МУЗЫКАНТ. Вахтанги, опять ты прав… Вай, как сейчас стыдно…
САПОЖНИК. А мне – нет…
МУЗЫКАНТ. А когда, пьяница, когда тебе было стыдно? Когда ты донос на меня написал, будто в Израиль хочу уехать? Меня тогда в партию как раз принять хотели…
САПОЖНИК. Ты же вправду хотел уехать, твоя жена, земля ей пухом, моей жене говорила…
МУЗЫКАНТ. Да зачем я там со своим саксофоном! Там на них даже арабы играют лучше меня.
САПОЖНИК. Ну молодой был. Ну верил во всякую чепуху. Ну учили нас так!
МУЗЫКАНТ. А ты первым учеником стать захотел!
САПОЖНИК. Ну прости меня, дорогой, ведь сколько лет прошло. Если бы была возможность, всё бы переменил!
МУЗЫКАНТ. Батоно Вахтанг, ты, похоже, всё знаешь. А можно ли изменить прошлое?
ПАРИКМАХЕР. Только покаянием и прощением.
МУЗЫКАНТ. Хорошо, Гиорги. Я прощаю тебя. Но и ты меня прости.
САПОЖНИК (подозрительно). Это ещё за что?
МУЗЫКАНТ. В общем… Твоя Лейла – это не твоя дочь. Это моя дочь.
Парикмахер быстро собирает со стола лежащие перед Сапожником бритвы и ножницы.
САПОЖНИК. Да знал я… Мария мне как-то раз в злобе своей сказала… Ты тоже знай: никогда я не обижал её, всё поровну с родной дочкой получала… А вот почему ты, сволочь, ей не помогал? Знал ведь, как мы жили…
МУЗЫКАНТ. Да как же можно, я думал, ты узнаешь – всех убьешь!
ПАРИКМАХЕР (кладя назад бритвы и ножницы). Нашёл тоже абрека! Второго Дату Туташхиа… Позволь, Гиорги, тогда и мне перед тобой покаяться. Твоя вторая дочь…
САПОЖНИК (громко). Что-о-о?
ПАРИКМАХЕР. Не то, что ты подумал. За моего племянника хотела выйти. Красивая пара ведь, да? В общем, это я им там всё устроил. И загородный дом, и машину одолжил… И деньгами помог… Она тебе сказала, что в Россию к подруге на каникулы уехала. В России она тоже была, но всего неделю, а так – всё время с Николозом.
САПОЖНИК. Ах ты, старый сводник! Девчонке только шестнадцать исполнилось!
ПАРИКМАХЕР. Да при чем тут возраст! Суламифи еще меньше было. Да что ты вообще в любви понимаешь! Это же любо-о-овь! Я чудо сделал. Воду обычной жизни превратил в свадебное вино! А ты мне – «сводник»… Да я и знать не знал, что Николоз после этого её видеть не захочет и на этой Софочке женится! Польстился на деньги, дурак! И чего теперь стоят эти деньги?
САПОЖНИК. Будто бы ты на его месте поступил бы иначе! Разве на этом свете кто-то успокаивался, достигнув желаемого? Нет, человек так устроен, что ему всё мало. Мало, мало, мало! Еще подай, ещё! Красавицу получил, теперь деньги ему подай! Весь мир получит, и все равно мало будет! Эх, похоже, правильно нас решили прихлопнуть!
ПРОФЕССОР. Гиорги, успокойся, сейчас день такой – всё ничего не стоит.
Ни деньги, ни Николоз с Софочкой, ни любовь…
ПАРИКМАХЕР. Всегда всё ничего не стоило. Только люди всему давали цену. И всегда ошибались, душой платя за блестящие безделушки…
Музыка в радиоприёмнике прерывается. Парикмахер подходит и крутит ручку громкости.
РАДИОДИКТОР. Внимание, вы слушаете последнее шоу человечества и с вами команда канала «Шерекилеби»! Передаём новое сообщение с центрального пункта космической обороны. Объединённые военно-космические войска Земли применили против астероида лазерное оружие. При этом случайно был сбит китайский спутник. Астероид не пострадал, но несколько увеличил скорость снижения. Его траектория не изменилась, ожидаемое место падения в районе Сейшельских островов остаётся прежним. Падение астероида ожидается через три часа. И эти три часа мы проведем в компании хорошей классической музыки! Слушайте композицию «Битлз» «Вкус мёда» и оставайтесь с нами!
За окном слышны выстрелы.
ПАРИКМАХЕР. Три часа осталось…
ПРОФЕССОР. За то, что пил и кутил, не стыдно. За то, что со студенток натурой за оценки брал, тоже не стыдно. А вот что за будущего президента агитировал в том проклятом году – вот тут да…
ПАРИКМАХЕР. Значит, тебя тоже гражданская война кровью забрызгала…
ПРОФЕССОР. Значит…
ПАРИКМАХЕР. И выходит, только Гиорги у нас честно работал. Если не так набойку поставит – сразу видно… На войну не пошел, руки, мол, трясутся… Прямо праведник. Современный Лот.
МУЗЫКАНТ. Домой пойду. Есть хочется.
ПАРИКМАХЕР. Сиди! Не слышишь, что на улице стреляют?
МУЗЫКАНТ. Стреляют, не стреляют – какая разница? Лучше от пули, чем от серных газов.
ПРОФЕССОР. А ещё нас может засыпать раскалённым пеплом. Будем как в Помпеях. Цыплята табака.
ПАРИКМАХЕР. О, кстати. У меня же тут пара жареных курочек припасена. А ещё сыр, вино, хлеб… Устроим пир!
ПРОФЕССОР. Мы вот только к тебе с пустыми руками пришли…
ПАРИКМАХЕР. Ничего. Исаак сыграет что-нибудь. Только не Мендельсона и не Шопена, ладно? А вы с Гиорги помогите сдвинуть столы…
Под саксофонное соло («Опавшие листья») в исполнении Музыканта парикмахерская преображается, превращаясь в подобие банкетного зала. Парикмахер накрывает на стол, затем задёргивает розовые шторы, и сцена погружается в тревожащий розово-багровый полумрак.
ПРОФЕССОР (садясь за стол). Удивительно! Как в молодости вершиной удовольствия считали пирушку, так и сейчас – мир провожаем стаканом вина.
САПОЖНИК. Э, дорогой батоно Давид! Помереть на пиру – что ещё надо человеку!
ПАРИКМАХЕР. Человеку – много надо. Знать, например, зачем он жил. Зачем этот кровавый круговорот из пьянок, насилия, ужаса, войн, болезней, блуда…
САПОЖНИК. Ни за чем. Потому что всё сейчас кончится. Два часа осталось. Есть будем, наконец?
ПАРИКМАХЕР. Да, конечно. Присаживайтесь, дорогие гости…
Все садятся за стол. Парикмахер разливает вино.
ПРОФЕССОР. Только радио включите, интересно же…
Музыкант встаёт, подходит к приёмнику, поворачивает ручку. В парикмахерскую врывается голос диктора.
РАДИОДИКТОР. …поднялись атмосферные перехватчики – последняя надежда землян. Несколько эскадрилий попеременно выпускают ракеты в сторону гигантского астероида, превратившегося в огромный раскалённый шар. Неужели вся мощь человечества окажется бессильной перед безжалостной природной угрозой? В бой вступает последний резерв – эскадрильи морской авиации, поднявшиеся с авианосцев в мировом океане… Внимание, у нас новое сообщение из центра НАСА: учёные, наблюдающие за астероидом, сообщают… что видимых разрушений астероида ими не отмечено… Это подтверждает гипотезу о том, что астероид на самом деле имеет металлическую природу…
Внимание! Только что получено сообщение… Наши ребята, израсходовав боезапас, таранят астероид! Беспримерный акт самопожертвования, и, скорее всего, бесполезный…
Передача прерывается.
ПАРИКМАХЕР (поднимая гранёный стакан с вином). Вечная жизнь героям!
Все встают и, не чокаясь, выпивают вино.
МУЗЫКАНТ. Впрочем, вечность закончится через час.