ПРОФЕССОР. Дети воюют за нас… Как всегда в этом мире, будь он проклят…
САПОЖНИК. Исаак, ты еврей, а значит, самый умный тут. Скажи тост.
Исаак медленно поднимается. Берёт в руку стакан с вином.
МУЗЫКАНТ. Да, человек мерзок. Где-то там, в небе над нами, идёт последняя битва, Армагеддон. Наши дети гибнут страшной смертью – а мы выпиваем и закусываем. И так было всегда! Кто-то пил, кто-то кровь лил. Кто-то бутик открыл, кто-то окоп отрыл.
Мы, люди, стали единым человечеством только в последние часы перед общей гибелью. Мы убивали – и чтобы жить, и для удовольствия. Мы рвались к власти – только для того, чтобы ощутить власть. А как можно ощутить власть лучше, чем мучая и убивая других? Мы заслужили смерть.
Отвратительную смерть паразитов, вытравляемых из дома долго отсутствовавшим хозяином. Мы заслужили всё, что нам предстоит…
И всё же я, бездарный музыкант, подлый прелюбодей, неудачливый карьерист, паршивый муж и никчёмный отец, я, ненужная пылинка на ботинках всемирной истории, хочу спросить тебя, Господи.
Ты ведь всеведущий, да?
Ты ведь с самого начала знал, что у нас ничего не получится, да?
Потому и придумал такой механизм регулярного уничтожения, да?
Это как автоматом вода в унитазе каждые десять минут спускается, да?
Зачем же тогда дал нам, обречённым на ничто, закончившееся ничем, веру в Тебя? Надежду на спасение? Любовь и стремление к чему-то высшему, не такому, как мы?
Ведь это так жестоко, Господи! Знать, что ничего у нас не выйдет, что планеты – вообще не место для жизни, и всё равно говорить: жизни нет, но вы там держитесь. Подёргайтесь пока… Делайте хорошие дела… Воспитывайте душу… А остальное – в моей руке…
Господи! Сейчас я отлично вижу, что в твоей руке! Огненный меч принёс ты и вот-вот обрушишь на наши головы. Прошу же тебя. Будь к нам милосерден. Лиши вначале нас разума. Пусть мы погибнем, как лесные звери и небесные птицы, – не осознавая этого.
Очень жестоко убивать живых людей… Твоё здоровье, Господи!
Выпивает стакан. Все, не чокаясь, тоже пьют.
САПОЖНИК (закусывая лавашом). Хорошо сказал. Прямо как древний пророк. Исаак у нас с самим Господом на «ты», смотрю…
Парикмахер, во время монолога нацепивший на лысину карнавальные чёртовы рожки, подходит к стене и снимает с неё висящую бейсбольную биту.
ПАРИКМАХЕР. Разума лишить? Это можно…
Замахивается битой на Музыканта. Тот в ужасе прячется за креслом.
ПАРИКМАХЕР. Вот такие, люди, у вас желания. Такие, что их исполнения вы сами боитесь. Что же ты забыл Господу напомнить, что смерти нет, но есть жизнь вечная? За что на него обиделся? Ой, помирать придётся! А того не понял, что вам всем амнистия наконец вышла? За то несчастное яблочко, да… За которое вас всех закинули в этот мир, где, чтобы жить, надо убивать, где в основе твоей радости лежит горе и унижение другого, где нет никого без греха, где уродуются самые чистые души и где самые добрые поступки превращаются во зло… И при этом вы еще оказались наделены способностью отличать добро от зла. То есть вы жили, ежеминутно творя зло и осознавая это. И вы эту вечную пытку называли жизнью и теперь плачете, что пытка вдруг кончилась! Поймите наконец! Палач ушел! Дьявол больше не князь мира сего! Вас больше не будут мучить! Закончились земные страдания! Господь вас забирает к себе, в райский сад. Всех. Страшного суда не будет, уж я-то это точно знаю. Зачем? Вы все сегодня сами себя судили и приговор – смерть – себе вынесли. И места там на всех хватит, не волнуйтесь, и на чистых, и на нечистых – там у него много комнат… Радоваться надо, батоно! Радоваться!
Где-то в небе нарастает дисгармоничный звук, похожий на свист, сопровождающийся грохотом.
Внезапно вновь начинает говорить радио – голос диктора едва пробивается сквозь атмосферные помехи.
РАДИОДИКТОР. На этом наш коллектив канала «Шерекилеби» прощается с вами, уважаемые радиослушатели. Благодарим за то, что были с нами на последнем шоу Земли. Падение астероида ожидается буквально через несколько минут…
ПАРИКМАХЕР. Радоваться!
МУЗЫКАНТ. Действительно, мы же бессмертны, чего это я…
ПРОФЕССОР. Вот всё и закончилось.
САПОЖНИК. Отмучились мы, Мариам! Отмучились наконец! Мы свободны! Свободны! Свобода! Либерте!
Занавес