Вдруг мне показалось, что рядом кто-то пробежал. Судя по тени от костра, небольшой зверек. Я насторожился и почти перестал дышать, и товарищи мои притихли, но как я ни приглядывался, не смог ничего разглядеть. Немного погодя я успокоился и уже забыл о происшедшем, но вдруг совсем рядом опять послышался шорох и промелькнул лисий хвост. Охотничий азарт овладел мною, я схватил ружье, лежащее подле меня, и выстрелил не целясь, не надеясь на удачу, но в кустах что-то гулко ухнуло и затихло.
Я взял одного товарища с собой, и мы, посветив фонариками, отыскали лису. Лиса уже не дышала. Я был рад и такой удаче, хотя шкура ее уже не отличалась особой красотой, но все же была удача. Мы вернулись к костру и вскоре угомонились – легли спать. Ночью я вдруг отчего-то проснулся и услышал, что кто-то копошится возле рюкзаков, где лежала и лиса. Когда я пригляделся, то не поверил своим глазам. Возле убитой лисы копошились два маленьких лисенка. От неожиданности я даже не мог пошевелиться и позвать кого-нибудь посмотреть на эту картину. Теперь я уже досадовал, что застрелил их мать. Они еще совсем крошки и пропадут без матери. Я пошевелился, чтобы подняться, а лисята в то мгновение испугались и быстро скрылись в кустах. Найти их в полной темноте не представлялось возможным. Немного побродив, я опять улегся спать, но еще долго не мог успокоиться и заснул, похоже, тогда, когда начали потухать звезды и поднялся густой туман.
Утром я рассказал товарищам о случившемся ночью и о своей досаде. И какое же было мое удивление, когда я хотел обуться и потянулся за сапогами! Сапоги сами по себе зашевелились, я отдернул руки и, ничего не понимая, смотрел во все глаза то на товарищей, то на сапоги. Один из товарищей заметил, что не змея ли там, но каково было наше изумление, когда мы увидели взъерошенных полусонных лисят! Мы дружно расхохотались. Извлек я этих разбойников из сапог и поместил в сетку для рыбы, которую прихватил вместе с корчагой с собой, чтобы еще и рыбкой побаловаться, ушицы сварить. Лисята, потеряв свободу, сначала метались и бились в сетке, но я подбросил им мелкой рыбешки, и голод, видно, взял свое. Лисята накинулись на рыбешку, отбирая друг у дружки кусочек мягче. Товарищи смеялись и подтрунивали надо мной, что вот тебе теперь и нянчиться, не бросать же малышей в лесу, пропадут с голоду, кабану или волку в зубы попадут. Мне ничего не оставалось, как пообещать забрать их с собой.
Мы быстро позавтракали и поспешили к озеру, кто куда – пострелять уточек. В эту пору они нагуляли жир на зиму и тяжело поднимались на крыло, чаще подолгу плавали в водоеме, мало обращая внимание на происходящее вокруг. Подстрелив пару уток, я изрядно устал и продрог. Было очень сыро, и я решил возвращаться. Кое-где были слышны редкие выстрелы. Когда я вернулся, то обнаружил, что сетка пуста, а веревочка, которой я завязывал сетку, перегрызена. Что делать? Я, конечно, расстроился, что так случилось, походил вокруг и, не найдя ничего, что бы выдавало присутствие лисят, встретил товарищей с расстроенным видом.
День был в полном разгаре. Мы пообедали и засобирались домой, и какое же было наше удивление, когда мы увидели лисят! Они забрались под подстилку, на которой мы обедали, и дружно взялись доедать оставшееся от обеда. Мы решили не пугать их и потихоньку пошли, но лисята, прихватив по косточке в зубы, дружно подняв хвосты, потопали за нами. Я поотстал маленько, нагнулся и схватил одного за другим. Что меня удивило, они уже не сопротивлялись и мирно, как котята, сидели у меня в рюкзаке. Немного покопошились и притихли, видимо уснули.
Подходя к дому, я еще издали заметил своего семилетнего сынишку Митяя и позвал к себе. Сын обрадовался моему возвращению и быстро побежал мне навстречу. Я приоткрыл рюкзак и показал ему лисят, которые свернулись клубочком и мирно спали, полностью доверив свою жизнь человеку.
12.10.2000
Николай Иванов
Родился 1 января 1952 года на участке (прииске) № 34 «Башзолото» (ныне город Сибай в Башкирии). Карьера – от слесаря третьего разряда до руководителя отдела контроля качества и главного сварщика строительного комплекса (прошел все ступени – звеньевой, бригадир, мастер, начальник участка, начальник лаборатории контроля и диагностики и далее). По жизни повезло встретить лучших людей эпохи: Высоцкого, Магомаева, Салманова, Черномырдина, Чирскова, Денскова, Аракеляна, Клюка, Рощаховского, Шмаля, Волошина и многих-многих других; видеть и слушать свидетелей революции 1917 г., участников Первой и Второй мировой войны, людей, общавшихся с Маяковским, Есениным, Коллонтай (лидер движения «Долой стыд!»); беседовал с пленными немцами, оставшимися в России, настоятелем Троице-Сергиевой лавры, главным муфтием России.
Зимняя рыбалка
Бригада прибыла на АВ-2 в Новом Уренгое, ГКС (головная компрессорная станция) магистральной нитки газопровода, на объекте начинались пусконаладочные работы. Пластовое давление газа – двести восемьдесят – триста двадцать килограмм/силы на квадратный сантиметр (атм.). Дружно и со взаимным уважением работали коллективы городов: Куйбышев, Волгоград, Москва, Тюмень, Ноябрьск, Брянск, Орёл, Курск, Щёкино, Люберцы, Воронеж, Ленинград, Петропавловск-Камчатский ДЭМ («Даль-энергоремонт»). Жили в импортных АБК (административно бытовых комплексах), питались в столовой, в которой по субботам местной молодежью устраивались танцы под песни и музыку кассетного магнитофона.
Момент общения устраивал всех: кто-то танцевал в унтах и меховой одежде, кто-то в ватнике, кто-то вполне цивилизованно – в свитерах, рубахах или костюмах.
Легкий, безобидный юмор, доброжелательность, уважение составляли внутренний климат нашего сосуществования. Делали одно дело, заканчивали строительство очередного объекта газопровода, все понимали неуместность конфликтов, любого негатива, враждебности, неуважения друг к другу. Наличие толерантности подразумевалось само собой, за одним столом сидели, один хлеб ели, общее дело делали.
И вот однажды местные рыболовы из эксплуатации объекта газового хозяйства пригласили Николая Павловича поучаствовать в первой зимней рыбалке. Он с благодарностью и удовольствием согласился: предоставился редчайший случай порыбачить в полярную ночь в Заполярье – трудноописуемое удовольствие. Многие рыбаки знают, как волнительны сборы и подготовка к любимому мероприятию. Николай Павлович тоже старался: по работе не должно быть отставаний и нареканий, нужно готовить снасти, продукты, холодное оружие (охотничий нож и лезвия ледобура), огненную воду на всякий случай (в условиях сухого закона на Крайнем Севере это что-то запредельное). Психологический настрой – если приглашенный не проявит себя, не притрется, других прикомандированных, приезжих потом звать не будут, а это нагрузка на совесть и большая ответственность перед своими друзьями и коллегами.
Наконец наступила озвученная ранее дата похода, согласованная группа рыбаков, одетых по погоде и сезону, в четвертом часу утра на месте сбора ожидала транспортное средство. Вскоре подкатил бегающий, плавающий, доработанный (увеличенный пассажирский отсек) вездеход ГАЗ-71. Группа быстренько погрузилась, рассевшись в пассажирском салоне, резво двинулись к намеченной цели. Кто хоть раз проехался на газушке, не забудет этого «удовольствия» никогда. Наверняка полигон подготовки и тренировок космонавтов – подобие езды на этом коротеньком вездеходе по тундре.
После четырехчасового испытания толчками, ударами, встряхиванием, вибрацией, раскачиванием во всех пространственных положениях прибыли на место лова, выбранное по карте. После быстрого перекуса и чаепития начали разбуривать лунки, перековыряли водоем вдоль и поперек, но в озере воды не было, сплошной лед. Огорченно зачехлив ледобуры, посоветовались и решили ехать на другой водоем. После дополнительных трех с лишком часов испытаний добрались до другого озера, выбрались из кабины вездехода, осмотрелись: лед опять был без снега – постоянный арктический ветер не давал ему шансов закрепиться на ледяной поверхности, и высока вероятность сплошного промерзания водной глади. После обеденного чаепития в сумраке (это полярный день) опять начали разбуривать лед, работали споро и эффективно, в некоторых местах добурились до мокрого песка, в некоторых местах до придонной тины и грязи, но воды не было – значит, рыбы тоже не могло быть.
Общий совет решил: близится ночь, пора закончить рыбалку, вернуться на базу, а завтра работа и задание всем, кто сможет: изучить проточные озера, места нереста, места нагула и места зимовки – искать рыбу.
Освоенцы первой волны еще не знали места зимовки рыб, так называемые ямы зимовки; пройдет время – и местные любители зимнего лова с гордостью будут показывать свои трофеи, возить достойных гостей и приезжих на любимые мероприятия – все будет, но попозже: новые снегоходы, новые средства и возможности. А пока работали – строили бесконечно прекрасное будущее и верили: оно придет, потому что мы его строим и оно необходимо нашей России, нашему потомству. И гордились: мы – на острие главной миссии в своей жизни.
Елена ПрекраснаяТарко-Сале
Руководство «Ноябрьскгаздобычи» Михаил Иосифович Галькович и Стрелец Николай Иванович сварщика АВП Серёгу с помощниками отправили вертолетом в Тарко-Сале. Надо было обеспечить подачу газа в районный центр, собрать и сварить ручной электродуговой сваркой ГРС (газораспределительную станцию), смонтировать газовую котельную и запустить все в работу – шла подготовка поселка (сейчас город) к зиме на Крайнем Севере. Закончили обвязку газовых скважин, обвязку системы газовых сепараторов очистки – это был первый этап, начало процесса, и после проверок, испытаний на прочность и плотность руководство района, райком комсомола устроили ужин. Собрались достойные люди, и просьбы руководства, партийного актива, руководителей геологических партий, рыбозавода, порта, руководства лесхоза – не терять накал, работать достойно и надежно – были услышаны, обещания дать результат с должным качеством произнесены. В большом номере гостиницы кипели страсти и