Окончил Иркутский политехнический институт. Инженер-механик автомобильного транспорта, почетный автотранспортник России. Учился в аспирантуре Байкальской экономической академии. Окончил Университет марксизма-ленинизма. Женат, взрослые сын и дочь, шестеро внуков и внучек.
После ухода на пенсию стал заниматься литературой: поэзией и прозой. В 2011–2012 гг. были изданы пять поэтических сборников: «По следам ковчега завета», а также «Лето», «Осень», «Зима», «Весна» из серии «Времена года».
Эпилог
Медленно раскручивала жизнь судьбы наших героев. Но сколь веревочке ни виться, а конец все равно будет. Закончилась трудная, монотонная учеба, обросли любимыми семьями наши друзья, получили хорошие квартиры в одном только что отстроенном доме Космического городка и приступили к работе для выполнения задач лунного космодрома, пока еще в земном его филиале.
Валере квартира досталась как подарок от руководства космодрома в день свадьбы. Ее с шумом и весельем отметили космонавты отряда здесь, в местном ресторане городка. Обычно все создают семьи в стандартный для молодежи возраст – двадцать – двадцать пять лет. Валера, наш незабвенный философ, провел это время в мечтах, в учебе и, казалось, упустил свой шанс безнадежно, но обстоятельства специфической работы космонавтов убедили его отказаться от холостяцкой жизни, благо повезло и здесь, с Вероникой – женился-таки по любви, а не по расчету.
Жены друзей познакомились и пока еще не работали, находились в декретном отпуске, хотя в городке были детские ясли, детские сады, школы и интернаты при них – на случай, если какое-то время дети космонавтов находились без присмотра своих командированных родителей. И у Вероники с Валерой родился через год свой первенец, сын Саша. Родные и друзья навещали их по воскресеньям, приезжая в единственный выходной для космонавтов день. Вход в городок был строго по пропускам.
Полеты до Луны стали привычной работой экипажа Алексея Гирина в составе бортинженера Валеры Турова и врача Петра Первых. Готовилась очередная экспедиция на Марс, где уже находился автоматический жилой и исследовательский земной модуль, начиненный разнообразной робототехникой и марсоходами. На Марсе требовалась замена части изношенного оборудования и установка новых солнечных батарей, проверка состояния парниковых посадок овощей и фруктов и других систем жизнеобеспечения, установка новых антенн и блоков космической связи, доставка на Землю проб марсианского грунта. Работа предстояла значительная, трудоемкая, а пока они доставляли с Земли на сборочный лунный модуль детали своего будущего корабля, штудируя по формулярам и отрабатывая на земных тренажерах между полетами свои будущие методики выполнения марсианских работ. Шла обычная, повседневная работа коллектива лунного космодрома. Вся страна в той или иной мере вкладывала в общее дело развития космонавтики свой труд, свои мысли, понимая, что будущее всей Земли зависит в первую очередь от познания ближнего и дальнего космоса. Полеты до Луны стали чем-то обыденным, четко отлаженным до мелочей. И за них не давали наград, как первым космонавтам, не сообщали на первых полосах газет или передовицах новостных сообщений телевидения. Только сухие строчки Интернета да специальных изданий.
Семьи друзей-космонавтов, окончательно перезнакомившиеся на свадьбе Вероники и Валеры в Космическом городке, дружно проживали в одном доме. Когда женщины были в декретном отпуске, то ежедневные прогулки с малышами часто превращались в задушевные беседы так непохожих друг на друга подруг. Когда дети подросли до ясельного возраста, то их мамы сразу же занялись своими любимыми делами. Аня перевелась в столичный Институт космической связи, Ирина прошла по конкурсу в МГУ, а Вероника вернулась на прежнее место работы. И хорошо, что дети росли крепкими и здоровенькими, современный уход в детских садах и яслях предполагал строгое соблюдение режима содержания и оздоровления детей в этих детских учреждениях. Предполагалось и круглосуточное содержание детей на рабочие дни недели.
Как и положено, к полету на Марс готовилось два экипажа: основной, в составе Алексея, Петра и Валерия, и запасной, на всякий случай, так как дата старта определяется заранее, в благоприятное для полета время, а замена одного члена экипажа по болезни или иным причинам на постороннего исключается. Только экипаж на экипаж заранее подготовленных к длительным космическим полетам – не столько профессионально, сколько психологически – специалистов.
Тревожное ожидание нарастало по мере приближения срока окончания сборки межпланетного модуля на лунном космодроме. Комплектовался и полезный груз для автоматической станции на Марсе.
Наступило время, когда перед построением космонавтов начальник лунного космодрома торжественно зачитал постановление правительства о проведении полета на Марс, заключение государственной комиссии о готовности корабля, а также об окончательном решении руководства поручить выполнение поставленной задачи экипажу Алексея Гирина. До отлета остался всего один месяц. Пошла сдача зачетных экзаменов на тренажерах, на умение работать с научными приборами, ориентироваться в критических ситуациях – устранение возможных отказов оборудования. И все это время за спиной дышал прямо в затылок резервный экипаж, который выполнял точно такую же работу. Нервное напряжение росло.
Друзья договорились не сообщать родным и близким о своем трудном и длительном полете.
– Когда вернемся на Землю, все и расскажем, – предложил Алексей, и его товарищи с этим согласились.
– И мы будем меньше нервничать, и наши семьи, – добавил Пётр. – К нашим постоянным полетам на Луну они уже привыкли. Вот пусть и думают, что мы снова летим на нее.
И вот из очередного лунного полета друзья не вернулись к своим семьям на Землю. Наступило время старта подготовленного и заправленного космического корабля. Экипаж занял место в жилом отсеке. Сам старт и полет до Марса должен будет проходить в автоматическом режиме под контролем Центра управления космическими полетами с Земли.
Объявляется пятнадцатиминутная готовность. «Стреляющий» осматривает через видеокамеры всю предпусковую обстановку. В руках у него покомандная карточка. И единый хронометр запуска. Поскольку изменение в десятую долю секунды может дать отклонение в конечном пункте до полутора сотен километров. Если что не так, есть возможность прекратить запуск.
Объявлена минутная готовность.
– Ключ на старт!
По традиции первого в мире космодрома в Пенемюнде. Включение автоматической процедуры запуска.
– Есть ключ на старт!
– Протяжка!
Запуск бумажного самописца, который фиксирует показания систем.
– Есть протяжка!
– Продувка!
Команда на продувку азотом топливных магистралей во избежание самовоспламенения.
– Есть продувка!
– Ключ на дренаж!
Перекрытие сброса дренажа компонентов топлива. Ракета перестает парить. Закрываются клапаны сброса.
– Есть ключ на дренаж!
– Пуск!
Команда начала подачи топлива в камеры сгорания двигателей.
– Есть пуск!
– Зажигание!
Команда зажигания топливной смеси в камерах сгорания.
– Есть зажигание!
Тяга ракетных двигателей прошла промежуточный этап, достигла необходимого минимума, красный цвет пламени.
– Луна-борт, убрать заправочные и кабельные фермы!
– Выполнено!
Рев двигателей становится невыносимым, создает вибрацию даже в телах правительственной комиссии на космодроме. Цвет вырывающегося из сопел пламени становится фиолетово-синим. Ракета начинает медленное осевое движение. Ноль секунд полета, двадцать секунд полета…
– Ура! Счастливого полета, друзья!
В экстренных выпусках новостей на первой полосе красовалось сообщение о запуске космического корабля с Луны на Марс. Сообщался состав экипажа, портреты членов и задание на полет.
– Мы там, где еще никогда не были, поздравляю вас, друзья, – с гордостью произнес Алексей после часа полета и постоянных докладов на Землю о самочувствии и визуальных показаниях приборов и всех систем жизнеобеспечения космического корабля.
– А я взял свой амулет на счастье и успешное возвращение домой, – сказал Валерий, доставая из кармана комбинезона небесный камень на шнурке и надевая его на шею.
– И я взял свой амулет-хранитель, – сказал Пётр, доставая из личной сумки охотничий нож – семейную реликвию от летчика Алейникова.
– Надо же какие мы суеверные! И я взял скифский акинак из неизвестного науке металла, который мне достался по случаю. Но я его считаю дорогим подарком моей судьбы, – присоединился к друзьям Алексей. – Давайте положим наши талисманы вместе, в вещевой шкафчик рядом с пультом управления корабля, – предложил Алексей.
– Да, наши личные амулеты должны послужить нам общей защитой и охраной в долгом нашем пути возвращения на Землю, возьми мой амулет, – протягивая Алексею охотничий нож, сказал Пётр.
– Какой изящной работы! – удивился тот, кладя его в вещевой ящик рядом с более громоздким акинаком.
– Тунгусы-охотники делали из метеоритного металла, а они толк в холодном оружии знали, – объяснил Пётр.
– А вот и мой камешек, – сняв амулет с груди, бережно передал его Алексею Валерий.
– Какой камешек! С виду у всех наших амулетов один и тот же космический металл. Тем лучше, поскольку и задача у всех амулетов одна, – закрывая вещевой ящик, проговорил Алексей, – помочь нам успешно вернуться на Землю. Так, продолжаем работать, очередной сеанс связи с Центром полетов. Автоматика автоматикой, а корректировка данных полета нужна постоянная.
Алексей доложил о работе навигационных приборов, Валерий – о режиме работы маршевого двигателя, Пётр – о самочувствии членов экипажа, снятых с них показателях контрольных медицинских приборов.
– Что же вы, дорогие друзья, так отнеслись к своим семьям, не предупредили их о новом космическом задании? Они, узнав из прессы, атакуют нас претензиями на этот счет. Но я вас понимаю, сам таким был, – добродушно пожурил их во время сеанса связи сменный руководитель полетов. И добавил: – Традиционно мы вам выделим, хотя бы раз в месяц, время в сеансе связи для общения с семьями. Не возражаете?