Пригладив напоследок волосы, мужчина вышел из квартиры. Дорога до места назначения заняла около часа. Акихиро, как и многие японцы, жил в спальном районе, отдавая предпочтение тишине и спокойствию. Ему не нравилось в центре города, который раздражал вечной суетой и суматохой, напоминая муравейник. Несмотря на то что Акихиро всю жизнь прожил в мегаполисе, каким был Токио, он не мог привыкнуть к бесконечному людскому мельтешению. В толпе людей он остро чувствовал одиночество, представляя себя крохотной песчинкой в бесконечном круговороте жизни. От этого ему всегда было не по себе. Однако он старался отгонять от себя негативные мысли и чувства и обращать на снующих туда-сюда людей как можно меньше внимания.
По прибытии в Сибуя потребовалось какое-то время, чтобы сориентироваться и найти место встречи. Это оказалось не такой простой задачей, ведь он ожидал увидеть бар на главной улице, а не на боковой. Тем не менее Акихиро отметил, что местоположение заведения было выбрано крайне удачно – подальше от суетливой толпы. Мужчине это понравилось.
Подойдя к бару, он поднял голову и прочитал название. «Цусинмо» – «Сеть». Весьма необычное название для бара. Оно больше подошло бы для какого-нибудь интернет-кафе. С другой стороны, в бары чаще всего хотят с друзьями или коллегами, чтобы расслабиться, повеселиться и поболтать, тем самым поддерживая незримую сеть, соединяющую людей.
– Эй! – услышал Акихиро знакомый голос и с улыбкой обернулся.
Перед ним стоял Ода Кадзухиро с неизменной дерзкой ухмылкой.
– Ода! Друг!.. – начал было Акихиро.
– Ой, оставь свои телячьи нежности! Ей-богу, Кобояси, ты как был слюнтяем, так и остался.
Мужчины рассмеялись. Ода дружески хлопнул Акихиро по плечу:
– Чего ты тут встал-то? Неужто удумал сбежать в последний момент?
– Нет. Просто задумался.
– Ладно, пойдём, а то Кавада мне уже весь телефон оборвал своими звонками. Вот же настырный ублюдок! Вот я ему сейчас! – проворчал Ода.
– Странно, а мне Кавада не звонил.
Акихиро решил всё же проверить и принялся шарить по карманам в поисках телефона, но быстро понял, что его нет.
– Чёрт, кажется, я его забыл.
– Везунчик. Только, когда вернёшься домой, выброси телефон. А то, боюсь, при проверке голосовой почты он попросту взорвётся у тебя в руках, не выдержав назойливости Кавады.
Будто подтверждая его слова, зазвонил мобильник. Ода продемонстрировал Акихиро имя звонившего и ответил на вызов.
– Да иду я, иду! – проорал он и сбросил.
Акихиро, видя, как начинает заводиться Ода, прыснул от смеха. Друг недобро покосился на него.
– Чего ржёшь? Идёшь ты или весь вечер собрался на улице торчать? – процедил Ода и вошёл в бар.
Всё ещё улыбаясь, Акихиро последовал за ним.
Интерьер бара был весьма занятным. В нём сочетался традиционный японский стиль с современным искусством. Картины, украшавшие стены, были выполнены в стиле сюрреализма и экспрессионизма, в которые вплетались маски театра кабуки и изображения демонов Они. Вместе это выглядело довольно смело и необычно. Пол был расписан граффити, переплетая между собой иероглифы и латиницу. В зале Акихиро также разглядел несколько иностранцев, что говорило о том, что заведение оказывает радушный приём не только японцам, но и туристам.
– Сюда! Сюда!
Акихиро повернул голову и увидел размахивающего руками Каваду, который пытался привлечь их внимание. С ним за столиком сидел, как всегда, невозмутимый Сэто.
Мужчины подошли к друзьям, и Ода сразу начал высказывать своё недовольство:
– Чего ты так разорался? Из-за твоих криков на нас полбара смотрит! И зачем было названивать через каждые пять минут? Я даже подумывал выбросить мобильник и остаться дома, чтобы не видеть твою навязчивую рожу.
– Ода! Дружище! Я же знаю, где ты живёшь! Неужели ты думаешь, что, если бы ты не пришёл сюда, я бы не пришёл к тебе? – парировал Кавада с улыбкой до ушей. – О! Кобояси! Рад тебя видеть! Ты почему не отвечал на звонки? Неужели подумал, как Ода, и выбросил телефон?
– Да нет, Кавада, что ты. Я просто его забыл дома, – ответил Акихиро, садясь за столик. С Сэто они обменялись приветственными кивками.
– Ну, в этом ты весь, Кобояси! То телефон забудешь, то ещё чего. Как сейчас помню ту историю, когда ты забыл…
– Да заткнись ты уже! – перебил Каваду Ода. – Я ещё даже выпить не заказал, а ты уже меня утомил своей болтовнёй.
– Ну-ну, тише, Ода, а то испугаешь Сэто! – Кавада и не думал замолкать.
– Кавада, этого задрота уже ничем не испугаешь, раз он до сих пор продолжает с тобой общаться, – процедил Ода.
Сэто и Акихиро улыбнулись. Кавада же в голос рассмеялся.
– Что правда, то правда, а, Сэто?
Сэто кивнул и всё так же продолжал хранить молчание.
– Между прочим, – продолжил Кавада, – Сэто – прекрасный собеседник! Он всегда поддерживает любую тему, на какую я бы ни говорил.
– Ага, – бросил Ода, – потому что он всё время молчит.
Все дружно рассмеялись.
– Кавада, а где меню? Не будем же мы сидеть за пустым столом весь вечер и слушать ваши разборки, – произнёс Акихиро.
– Вообще-то я уже обо всём позаботился, – гордо похвастался Кавада.
Ода недоверчиво посмотрел на него и хотел уже было задать вопрос, но его опередил молчавший до сих пор Сэто:
– Несут.
Подошедший официант принёс заказ и принялся расставлять перед гостями кирико и токкури с нюхансю[2]. Акихиро украдкой взглянул на еле сдерживающегося Оду, готового вот-вот взорваться. Он терпеть не мог нюхансю, отдавая предпочтение виски.
Как только официант отошёл, Ода процедил, обращаясь к Каваде:
– Ну ты и козёл.
– Что? Что не так? – изумился Кавада. – В этом заведении один из лучших нюхансю в городе, и мы просто обязаны его попробовать!
– Кавада, каждый раз одно и то же! Куда бы мы ни пошли, ты всё время заказываешь нюхансю и говоришь, что он лучший чуть ли ни во всём мире! И ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу нюхансю! Ты позвонил мне миллион раз, неужели не мог спросить, что я буду пить, раз уж решил делать заказ самостоятельно? Какой же ты тупой кусок говна! – вовсю бушевал Ода. – А ты, Сэто, неужели не мог остановить этого урода и напомнить ему, что не все будут рады сделанному выбору?
– Я пришёл позже. Кавада уже успел заказать, – невозмутимо ответил Сэто.
Акихиро, уже привыкший к подобному, просто ждал конца этой сцены. Действительно, каждый раз, когда они решали собраться вместе, Кавада удивительным образом оказывался на месте раньше всех, и неизменно первым лотом программы становился нюхансю, который был, конечно, одним из лучших в городе, куда бы они ни пошли. Оставалось лишь гадать, то ли Кавада забывал о том, что Ода не любит этот напиток, то ли делал это намеренно. В любом случае он никогда не извинялся за ошибку и всегда сводил к пустяку, в то время как Ода покрывался багровыми пятнами от бешенства.
– Да ладно тебе, Ода, – как всегда, отмахнулся Кавада. – Скажи, когда ты в последний раз пил хороший нюхансю?
– Ты меня вообще слушаешь? Я не…
– Да брось! Для разнообразия же можно. Даже нужно! Наши предки, например, пили только нюхансю. Это традиция. Чем мы хуже?
– Тупица! – буркнул Ода, решив не продолжать бессмысленный спор.
Следуя этикету, друзья налили друг другу напиток и с криком «кампай!»[3] выпили. Как только алкоголь начал понемногу разливаться по их телам, все заметно расслабились, обсуждали дела друг друга, вспоминали прошлое, шутили, смеялись и, конечно же, выпивали. Ода с Кавадой не успокоились и продолжали подначивать друг друга.
Всё это продолжалось до тех пор, пока Кавада не встал и не провозгласил:
– Идём в другой бар.
Ода моментально помрачнел:
– Кавада, давай не начинай.
– Что? – изумился Кавада. – Сидеть в одном месте до тошноты скучно, тем более в Сибуя, который так и манит исходить здесь все бары! Ода, ты такой зануда!
– Зато у тебя шило в том месте, где его быть явно не должно.
– Ода, да ладно тебе в самом деле, – вступился за друга Акихиро. – Хасиго-дзакэ[4] – это весело.
– Вот-вот! – поддержал Кавада.
– Кобояси… не думал, что и ты туда же, – вздохнул Ода.
После нескольких минут дальнейших препирательств компания вышла из бара в вечернюю прохладу. Кавада и Ода затеяли очередную перебранку, Сэто молча слушал и наблюдал за друзьями, а Акихиро наслаждался вечерним неоном Сибуя. Всё утопало в вывесках и ярких красках, люди неторопливо прогуливались, смеялись, болтали, тем самым создавая какофонию звуков. Акихиро, расслабленный алкоголем, чувствовал себя лёгким и свободным. Сегодня ничто не давило на него, рядом были верные друзья, и вся эта атмосфера возвращала его в беззаботное студенчество. Бар «Сеть», словно машина времени, перенёс его на один вечер в прошлое, позволив отрешиться от проблем и переживаний настоящего, забыть обо всём и жить лишь текущим моментом.
– Кобояси! Спустись с небес на землю. Мы пришли! – вырвал Акихиро из раздумий весёлый голос Кавады.
Мужчина улыбнулся другу, и они вошли в бар.
Обстановка здесь была ещё интересней, чем в предыдущем заведении: повсюду были развешаны фонарики в виде фантастических цветов, а под потолком, простираясь на весь зал и закручиваясь в замысловатые кольца, располагался огромный синий дракон.
– Ничего себе! – восторженно присвистнул Акихиро.
Краем глаза он заметил, что Ода и Сэто разделяют его чувства. Однако этого нельзя было сказать о Каваде.
– Чего встали рты раззявив? Мы сюда что, любоваться пришли? – съехидничал он.
– Обезьяна ты неотёсанная! – буркнул Ода.
Кавада, умчавшийся вглубь зала к свободному столику, его уже не слышал. Друзьям ничего не оставалось, как проследовать за ним.
– Что-то Кавада сегодня на редкость неугомонный, – заметил Акихиро.