Наконец девушка выпрямилась и указательным пальцем расправила складку на лосинах. Звонко хлопнула пузырём жвачки. «Папика» и Инну одинаково передёрнуло, они понимающе переглянулись.
– Вот смотри, какую я себе классную выбрала кисточку для макияжа! Нравится?
По-прежнему молчавший мужчина в ответ улыбнулся и вопросительно посмотрел на Инну.
– Можно я помогу? Понимаете… это не то, что вы думаете… – Инна старалась быть как можно деликатнее. – Это кисточка для бритья. Мужская.
Теперь смутилась девушка, часто заморгала длинными ресницами.
– Позвольте я помогу с выбором подарка? – Инна повторила вопрос, плечи девушки поникли, весь апломб богатой покупательницы испарился.
Мужчина смотрел на них всё так же безмятежно.
– Вот! Вам нравится? – Инна вынесла из подсобки и протянула девушке тёмно-синюю перламутровую шкатулку. – Здесь можно хранить драгоценности.
– У меня пока нет драгоценностей. – Девушка указательным пальцем провела под носом, шмыгнула и покосилась на невозмутимого «папика». Инна разглядела проколотые уши без серёжек.
– У вас впереди большая, долгая жизнь, – с воодушевлением произнесла продавщица. – А пока можете держать её на прикроватной тумбочке.
– У меня нет прикроватной тумбочки. – Девушка посмотрела на спутника, но тот не реагировал, только улыбался.
– Тогда можно я вам сделаю подарок?
«Папик» кивнул.
Инна вынесла мешок из чёрного бархата с тугим шёлковым шнуром-завязкой из светлого бархата в тон шкатулке:
– Эта шкатулка – дорогая изящная вещь. Я желаю, чтобы у вас всегда было что хранить в ней. Чтобы качество вашей жизни соответствовало качеству этой шкатулки. Понимаешь? – Инна вдруг перешла на «ты».
Девушка кивнула утвердительно. «Папик» слушал и не реагировал.
– Ты всегда можешь вешать мешочек со шкатулкой у себя в изголовье.
Девушка смущённо вертела в руках оба предмета, не понимая, как вложить один в другой.
Мужчина уже стоял у кассы с раскрытым портмоне, скромным, но без отделения для купюр – только карточки. Дождавшись Инну, он ввёл ПИН-код и впервые подал голос:
– Высшая добродетель есть искупление чужих грехов…
Не оборачиваясь ни на Инну, ни на свою спутницу, он выбежал из магазина. Они обе бросились следом, Инна едва удержала девушку за руку на узком тротуаре. Кабриолет исчез. Яркое солнце заливало набережную, море, людей, идущих вдоль парапета, соседские вывески. Инна обернулась на собственную дверь с бумажным объявлением на английском: «Требуется персонал».
Не выпуская плечо девушки, Инна втянула её назад в магазин.
– Он… меня… бросил?.. – Девушка прижимала к груди упакованную в мешочек шкатулку и собиралась заплакать.
Инна взглянула на неё с состраданием, беспомощно развела руками и вдруг разозлилась:
– Подруга, ты голову когда последний раз мыла?
– Я с отцом поругалась… сбежала… с подругой приехала… Она говорит, что тут нянькой работает… А я… я… думала… мы с ним… у нас… а он только обедом покормил… в пиццерии… – Девушка, всхлипывая, поднялась.
Инна смягчилась и обернулась к ней:
– Ты что, серьёзно считаешь, что человек, который вот так запросто швыряется цитатами из Виктора Гюго, будет заниматься сексом с несовершеннолетней?
Девушка изумилась:
– Я?.. Но мне через полгода… А кто?.. – и, собравшись с мыслями: – А кому он это сказал?
Инна невидящими глазами смотрела на дверь, за которой исчез незнакомец, и думала о том же. Кому?
Парус как вызов
Ты развалился на скамейке в тени старой крепости, вполуха слушаешь бормотание инструктора, обнимаешь подругу одной рукой, а во второй тискаешь холодную потную бутылку пива.
Ага. Жарко.
В десяти шагах одноместная лодка сидит кормой на песке. Кристаллы засохшей соли искрятся на пластиковом корпусе, и лодка кажется мраморной.
Да. Конечно, слышали. «Белеет парус одинокий» и всё такое. Он правда белый? Необязательно? Ну вот, опять обманули! Девушка смеётся, а ты косишься на парус. Он лежит на гике свёрнутый. Дремлет на массивной железяке и ждёт.
Погода сегодня позволяет?
Да! Мористее посвежеет. Можно начинать!
Через минуту ты толкаешь крошечное судёнышко и мокрыми шортами плюхаешься на скользкую солёную палубу. Ух! А помахать в ответ? Да-да, и пиво осталось с подругой. Ладно. В другой раз.
Ты тянешь за фал, парус бодро лезет вверх, хватает ветер и с треском наполняется. Фал рвёт руку из плеча. Но ты же силён и уверен в себе! И перчатки купил правильные. Ещё выше! Выше!
Вот парус полон ветра, натянут и звенит от упругости. Лодочка выпрыгивает носом из воды и весело плюхается днищем о лазурную воду. Брызги, весело.
«Полегче!» – кричат с берега.
А! Ерунда! Поворот! Нет, не так!
«Приготовиться к повороту!» – командуешь сам себе.
Первый поворот у берега, лодка острее к волне, за молами станет полегче.
Чего он там говорил? Обрести гармонию. Чтобы парус, ветер и море стали единым организмом. Вот так?
Нет, не так!
Парус ехидно усмехается «колдунчиками». Тонкие полоски невесомой ткани у верхушки мачты не натянулись, а дрожат на полотне.
Правее руль. Ещё! Вот «колдунчики» натянулись параллельно ветру. Отлично!
Парус несёт лодку в открытое море. Волна шелестит внизу – это форштевень режет воду. За пером руля кружатся водовороты. Минута тишины при слабом ветре. Наслаждайся. Можно обернуться назад и поискать взглядом фигурку на берегу. И облизать солёные губы.
Гармония. Та самая. Надолго ли?
Полоса ряби на воде впереди окрашивается барашками. Свежеет.
Приготовиться к повороту?!
Чёрт побери! Лодка кренится, а ты инстинктивно переваливаешься через борт, выправляя крен собственным весом. Липкий пот холодит спину между лопатками. Парус! Ты чего?
Он молча уносит лодку всё дальше в море. Ты один.
Лишь лодка, волны, ветер и парус.
И никому не интересно, сколько у тебя денег и кем ты был на берегу.
Никому нет дела, кто тебя там ждёт.
Есть только парус, пара рук и предстоящий поворот к спасительному берегу.
Сумеешь?
Как он называл эти верёвочки? Чёрт!
Гик пролетает над головой, норовя стесать макушку.
Так вот откуда пошёл глагол «гикнуться»!
Поворот!
А с башней в Пизе у них никаких историй не связано?
Ты откидываешься. Поджилки дрожат. Тело не верит, что самое страшное позади.
Правильно не верит. Впереди – работа. Ветер бьёт в скулу, мешает парусу. Но ты парусу друг? А он друг тебе.
Скорость нарастает, но лодку следует вернуть на правильный курс!
Работай! Поворот!
Парус бросил тебе вызов, а ты его принял!
Не! Не так.
Поворот!
«Парусу на меня плевать».
Парус – это вызов.
Поворот!
Ты жуёшь губы и понимаешь, что русский язык – это не язык моряков. Богатый русский язык здесь, в море, беден.
Challenge!
Верное слово найдено.
Парус – это challenge.
А поединки несчастных литераторов тут ни при чём.
Сумеешь ли ты не напирать на жизнь, а скользить по ней?
Вот чему учит парус.
В тени берега встречный ветер слабеет, а ты скользишь в своей утлой лодчонке. Скользишь по волне, скользишь по жизни.
Геннадий Серов
Родился 4 июня 1947 г. в Ленинграде.
В 1975 г. окончил ЛВИМУ им. С. О. Макарова.
Работал в Черноморском морском пароходстве (Одесса) на т/х «Баймак», в Латвийском морском пароходстве (Рига) на т/х «Ессентуки», т/х «Механик Герасимов», в компании «Совкомфлот» (Лимассол) на m/v Capitaine Tasman, после окончания плавания – в компании «Морские комплексы и системы», в «Гидрографии», сейчас работает на верфи.
Занимается вЛИТО «Огни Гавани» и ЛИТО «Путь на моря». Печатается в альманахах «Огни Гавани», «Поэтический фарватер», «Мост», «Русское слово», «Ижорские берега».
Изданы книги: «Душа пролита в океан», «Листая пройденные мили», «Фарватер жизни», «Огни Гавани».
10 мая 2017 г. принят в Российский союз писателей.
В 2019 г. принят в Интернациональный Союз писателей.
Экспедиция
Посёлок Сапёрный, Санкт-Петербург
В этом, 2005, году с началом навигации наша группа ОАРНО (Объединённый арктический радионавигационный отряд гидрографии) вновь полетела в командировку на Север, в порт Тикси, который находится в устье реки Лены. В Тикси начинает работать новый передатчик на международной частоте 518 кГц. После развала Советского Союза Россия практически осталась без торгового флота. Сейчас постепенно всё начинает возрождаться, и для передачи информации по безопасности мореплавания в море Лаптевых построена станция «Навтекс». Станции этой системы уже работают в северных широтах – Баренцевом и Чукотском морях. Но на самом Севере пока их нет. Дело в том, что MSI (maritime safety information – информация по безопасности мореплавания) суда также получают через спутники «Инмарсат» (Inmarsat – international maritime satellite). Но спутники находятся на геостационарной орбите над экватором, и уверенный приём осуществляется до семидесятого градуса северной и южной широт, а севернее и южнее информация проходит с искажениями. Кроме того, порт Тикси находится как раз между зонами охвата индийского (IOR – Indian ocean region) и тихоокеанского (POR – Pacific ocean region) спутников. Вот наша станция и обязана заполнить этот информационный пробел в море Лаптевых.
В прошлом году, правда, мы добирались до Тикси на гидрографическом судне, а сейчас летим из Санкт-Петербурга на самолёте. Вначале нас посадили в Новосибирске, затем завернули в Иркутск, а уже потом приземлили в Якутске, где мы и застряли, потому что Тикси не принимал. 12 июля там выпал снег и засыпал всю взлётную полосу в аэропорту. Два дня жили в гостинице, благо гостиница в Якутске рядом с аэровокзалом, но рейс постоянно задерживали, а мы рвались к месту работы. Больше всего всегда гнетёт бездействие. Так как время от времени нам приходилось обращаться в справочное бюро аэропорта, сами собой появились вот такие строчки: