Тот… наслаждался.
Кое-что не меняется никогда!
– Госпожа Исанда, я буду просто счастлив оказать вам услугу. – Тем не менее он не заигрывал, просто был вежлив.
С остальным женщина прекрасно справлялась сама.
Впрочем, продолжить обмен любезностями они не успели. Маг заметил меня.
– Просил же повесить объявление… – И разглядел чуть внимательнее. – Ассони?!
– Там… – Голос предательски сорвался. – Кажется, там кого-то убили.
Глава 4
Веоран недоверчиво приоткрыл рот.
Где-то внутри замка раздался оглушительный визг. Похоже, страшную находку нашли повторно.
Несколько минут спустя я стояла в центре огромной толпы, но при этом ощущала себя невидимкой. Все внимание было приковано к ректору – пожилому мужчине с ямочкой на волевом подбородке и редкими серебристыми ниточками в густых черных волосах. Он расхаживал среди студентов и сотрудников, шурша широким черным плащом, будто огромными крыльями, отрывисто чеканил приказы и одним своим присутствием внушал собравшимся некое подобие спокойствия. Видимо, этот человек из тех, кто всегда знает, что надо делать.
А человек ли?
Скомканное объявление упало на землю, и его давно затоптали. Зато я получила возможность обхватить себя за плечи обеими руками. Так трясло чуть меньше. И ноги вспомнили, что новые туфли немного трут. Это странным образом добавляло происходящему ощущение реальности.
Студентов вывели через запасные выходы, минуя холл. Но разогнать по корпусам не сумели или же просто не посчитали нужным тратить на это время. И теперь они толпились перед замком, изнывая от любопытства, возбужденно шушукаясь… кажется, кто-то пытался по мелочи колдовать. А внутри работали маги, обезвреживали пентаграмму. И Веоран был там.
Как я найду его потом в этой толпе?!
Может, тому, кого скрывала простыня, еще можно помочь…
– Да, он адамас, – прозвучало совсем рядом. Один из старшекурсников, видимо, перехватил прикованный к ректору взгляд. – Особенный. Один из древнейших среди ныне живущих. Лорд-основатель.
Значит, не байки все, что о них говорят.
Я кивнула, не то соглашаясь со словами парня, не то просто так.
– Новенькая, да? – Меня с интересом разглядывали серебристо-серые глаза из-под каштановой челки. – Ничего, скоро привыкнешь. В конце концов, ты работаешь с одним из них.
Если недавние события еще не сбили меня с ног, то новость с этим почти справилась.
– Ран?!
– Полукровка, но в полной силе, – пожал плечами студент и ловко подхватил меня за талию. А свободной рукой выудил из кармана небольшой шелковый мешочек, развязал и протянул мне. – Вот, возьми. Это шоколад. Лучшее средство от нервов.
Я машинально подцепила дрожащими пальцами кусочек.
– Все бери. – Мне почти силком всучили остальное. – А то еще в обморок хлопнешься, на тебе же лица нет.
– Спасибо, – шевельнула сухими губами.
Шоколад был хороший, из самых дорогих сортов. Тех, что имеют горьковато-терпкий ненавязчивый аромат и похожий вкус. Я сунула в рот кусочек – и вроде бы действительно чуть полегчало.
– Лучше? – тронул меня за ладонь студент.
Рука с талии давно испарилась, теперь он стоял на почтительном расстоянии в шаг.
– Ага.
– Слушай, а кто там? Ну…
Воспоминание о теле, покрытом простыней, заставило содрогнуться.
– Не успела рассмотреть.
– А магия? Говорят, там какое-то необычное плетение. – Серые глаза из-под челки любопытно сверкнули.
– Я в этом ничего не понимаю.
Красивое лицо на миг исказила недовольная гримаса.
– Ладно… Какие-нибудь символы запомнила? Как выглядела пентаграмма?
Думала, что нет… но сейчас вдруг поняла, что при желании смогу перерисовать ее по памяти. Узор раскаленным клеймом въелся в разум. Но сообщать детали собеседнику я, разумеется, не собиралась.
– Нордарн Алмаз, оставь девушку в покое! – прогрохотало над ухом.
Вечные камни, сам ректор! Я чуть шоколадкой не подавилась.
– Я считаю, что имею право знать, если что-то произошло с одним из моих друзей, – выпятил подбородок молодой адамас.
Его доброе отношение ко мне носило корыстный характер. Но я не в обиде, шоколад правда немного помог.
– Все, что вам надо знать, вам сообщат вечером. После занятий объявляется общий сбор. А сейчас брысь отсюда! – холодно скомандовал ректор и перевел тяжелый взгляд на меня. Будто каменная плита на плечи легла. – На вашем месте, девушка, я бы придержал язык за зубами. Ни к чему разводить панику.
– Я даже не думала… – пролепетала, инстинктивно вжимая голову в плечи.
– Правильно. И лучше даже не начинайте, – распорядился этот камень ходячий. – Сапфиры, присмотрите за ней! И уберите отсюда всех, нечего под ногами путаться.
Внушительно, словно ожившая статуя, господин ректор прошествовал куда-то в сторону. А рядом со мной обозначились близнецы, которые будто нарочно стремились подчеркнуть свое сходство совершенно одинаковыми стрижками пепельных волос и одинаковыми же костюмами, даже шейными платками и застежками на оных! Только глаза адамасов все равно выдавали, даже присматриваться было не надо: у того, что стоял ближе, они были ярко-зеленые, а у второго – пронзительно-синие.
– Так ты и есть невеста Рана? – «догадался» синеглазый.
– Хорошенькая, – хитро сверкнул глазами его брат. – Такая свежая, невинная…
– Ну что, попытаемся отбить? – вверг меня в ужас первый.
– Не стоит, – серьезно заявил обладатель необыкновенно ярких зеленых глаз. – Если попытаемся, то точно отобьем. И куда потом ее девать?
Они ловко обступили меня и с двух сторон взяли под руки. Я затравленно дернулась.
– Эй, спокойно! – усмехнулся зеленоглазый. – Мы просто стараемся тебя отвлечь, а то у тебя такой вид, будто ты сейчас в истерике биться начнешь.
– Ран просил за тобой приглядеть, – вторил ему второй Сапфир.
И руки мои все же сцапали.
Вроде бы я видела, как они выходили из замка… Ладно.
Мы куда-то пошли. Вместе со всей толпой.
– Я – Арман, – представился синеглазый. – А моего брата зовут Жеанд. И пожалуйста, давай без всяких там господ и профессоров.
Кивнула. Возражений они бы все равно не приняли.
– Не трясись ты так, он вообще нормальный. – Жеанд слегка пожал мои пальчики. – Просто когда с утра пораньше находишь у себя в холле труп в комплекте с запрещенной магией, волей-неволей занервничаешь.
Опять кивнула. Не трястись не получалось, ректор меня откровенно пугал. В его присутствии я ощущала себя букашкой, которую, казалось, он вот-вот раздавит тяжеленным сапогом.
– Ассони, – вспомнила, что не представилась, я.
Близнецы переглянулись.
– А имечко-то наше, – хмыкнул синеглазый Сапфир.
– Мой отец гном. – В моем понимании это все объясняло.
Гномы, камни… а там и до магов с адамасами недалеко.
– Угу. – Парни дружно фыркнули и еще раз переглянулись.
Вкус шоколада смешался с легким привкусом зависти. Наверное, это настоящее счастье, когда у тебя есть кто-то настолько близкий, что для понимания достаточно одного взгляда. Я почему-то не сомневалась, что между близнецами сейчас происходит молчаливый диалог.
– А куда мы идем? – встрепенулся Арман.
– Самому интересно. – Его брат с любопытством заозирался по сторонам.
Не знаю, что он там увидел, но лично я смогла рассмотреть только очередное сборище студентов с изредка мелькающими преподавателями. А рост у нас с близнецами почти одинаковый!
– Кажется, там что-то происходит, – резюмировал Жеанд.
– Да неужели? – заулыбался второй Сапфир, замедляя шаг.
Я ограничилась мученическим вздохом. В этой академии хоть минуту прожить спокойно можно?!
Оказалось, нельзя. А кто-то сомневался?
Толпа расступалась при виде преподавателей, и протиснуться к первым рядам, откуда открывался наилучший обзор, получилось проще простого.
– Кого убили? – шутливо поинтересовался синеглазый Сапфир у стоявшей неподалеку компании парней.
В свете недавних событий его юмор никто не оценил. Разве что меня передернуло.
– Пока никого, но все к тому идет. – Студенты оказались куда более привычны к толстокожести любимых преподавателей.
Один из парней указал куда-то вперед.
Мы с Сапфирами дружно посмотрели туда и… Лично я ничего не увидела.
– Она вверху, – подсказал долговязый парень в очках.
– На крыше, – добавил кто-то, кого я вообще не рассмотрела.
Взгляд скользнул выше. Я придушенно ойкнула и прикрыла рот ладошкой.
Лелья!
Она стояла на крыше одного из учебных корпусов. На уровне пятого этажа ветер, очевидно, был сильнее, потому что я, стоя на земле, вообще его не чувствовала, а Лелье то и дело приходилось отфыркиваться от падающих на лицо волос, порывы играли с широким подолом ее платья, и сама она пару раз всерьез пошатнулась.
– Пусть придет Веоран! Немедленно позовите его! – визгливо затребовала госпожа богатая невеста.
Подозреваю, что не в первый раз.
Но никто выполнять приказание не ринулся. Еще бы, в замок все равно не пропустят, да и сам профессор харз Аадор вряд ли променяет запрещенную и оттого редкую пентаграмму на какую-то истеричку, которую он и так несколько месяцев наблюдал практически ежедневно.
– Что встали? Ну! – Легко сдаваться Лелья не желала. – Не то прямо сейчас прыгну.
Я закатила глаза. Будь я завидным холостяком, ни ради какой выгоды не женилась бы на этом чудовище блондинистом.
– Вот идиотка. – Арман был со мной полностью солидарен.
– Думаешь, правда прыгнет? – скептично наморщил лоб его брат.
Справа от нас большая группа студентов размышляла о том же, но малость в другом контексте. На что ставить: осмелится или нет, а если все же осмелится, то насмерть убьется или только покалечится? Они тут друг друга стоят, что студенты, что преподаватели – сама доброта.
– Только если ветром сдует или каблук соскользнет, – мрачно пробормотала я.
Видимо, в плане человеколюбия я от всех здесь присутствующих недалеко ушла. Досадно. Не так меня нянюшка воспитывала! Но сейчас при взгляде на избалованную дурищу внутри ни единая струнка не дрогнула. Если свалится и шею себе свернет, поделом ей. Ведь где-то в замке, плененное пентаграммой и укрытое с головы до пят белым полотном, лежит другое существо, которое, возможно, до последнего боролось за жизнь. И, возможно, собиралось прожить ее достойно. Вот кого действительно жаль. А эту…