Особенно о драконах.
Ривера я так и не видела, будто он целенаправленно меня избегал. Может, оно и так, но напряжение все нарастало и в любой момент угрожало взорваться очередным запоминающимся, но не слишком приятным событием.
Более или менее спокойно было только у адамасов. Наверное, оттого, что тогда еще было утро и всеобщая активность пока спала. Малочисленные студенты продолжали коситься на Рана неприязненно, ну и на меня заодно, но маг притворялся, будто ему на это плевать, меня же больше занимала лекция.
В ее начале харз Аадор пригласил Риту с рахайлами, продемонстрировал их побледневшим студентам, потом услал служанку и, пока парни не пришли в себя, провел краткий опрос по вчерашней теме. Из чистой вредности – не позволять же безнаказанно себя ненавидеть! Ну а дальше началось самое интересное.
Маг откуда-то извлек искусно выполненную витую цепочку с круглым кристаллом в качестве кулона, покачал ее на пальце, испытующе поглядывая на студентов. Не знаю, как они, а я эту штучку где-то точно видела…
– Знаете, что это? – задал провокационный вопрос преподаватель.
Парни опасливо переглянулись. С ответом ни один не спешил.
А! Точно. В кабинете ректора. Там было много таких, только этот какой-то тусклый, а в тех будто радугу спрятали. В каждом. И еще их охраняли так, как, наверное, самый богатый гномий банк не охраняют.
– Смелее, будущие сильнейшие маги своих родов, – подбадривал Ран с каким-то уж слишком пакостным выражением на физиономии. – Неужели никогда не сталкивались? Не поверю.
Голод любопытства стал таким сильным, что я отложила документы, которые заполняла для хранилища камней и ингредиентов, и уже не скрывала, что тоже внимательно слушаю.
– Камень-тюрьма, – осторожно предположил один.
Виски кольнуло от слишком яркого воспоминания. Точно же! В таверне дракон говорил, что у него украли тюрьму… или как-то так. А потом – что ректор однажды помог ему вытащить то, что осталось от Виолетты. Получается, драконица была заточена в таком вот кристалле. Тогда понятно, почему его украли. Несведущие воры могли принять столь оригинальное узилище за драгоценность. Красиво же! Да и дракон не из простых.
Непонятно только, как зверь оказался во мне…
– Пользоваться умеете? – с нескрываемым предвкушением осведомился Веоран.
Студенты угрюмо помотали головами.
– Тогда будем учиться. – Ран только что ладони не потер. – В программе этого нет, но по приказу ректора каждый адамас с сегодняшнего дня должен постоянно носить такой кулон при себе. Если не повезет и на вас нападет убийца, будет крошечный шанс спастись и заодно пленить его. Кстати, за это обещана награда: несколько весьма интересным образом зачарованных бриллиантов плюс высший балл по трем экзаменам на выбор.
Энтузиазма на унылых физиономиях не прибавилось.
И вскоре я поняла почему.
То есть сначала логично шла теория. Веоран быстренько рассказал, что территории у адамасов не так много, в отличие от врагов, возиться с тюрьмами им откровенно лень, да и мстительные они. Считают, что простого заключения для обидчика недостаточно. Вот и создали эти кулоны. Они даются не всем, и правила использования жесткие, как и наказания за их нарушение. Зато с пленником внутри происходит именно то, что пожелает хозяин такой вот чудесной штучки. Любые пытки и ужасы, совершенная иллюзия обеспечит все.
Правила и наказания харз Аадор перечислил быстро. Там все сводилось к тому, что, засунув внутрь кого-то несправедливо, сам имеешь все шансы скоро оказаться на его месте.
Ну а дальше наконец дело дошло до практики.
Открывался кулон просто: нужно было сковырнуть на первый взгляд чисто декоративное крепление внизу. Если кулон пуст, направляешь его на будущего пленника, активируешь небольшим силовым толчком – и жертву затягивает внутрь. Восстанавливаешь крепление и в этот самый момент живо воображаешь, что хочешь сделать с врагом. Здесь нужен еще один небольшой импульс магии. Готово.
А вот практиковаться адамасам довелось друг на друге. Как объяснил Ран, всех, кому дают такой артефакт, учат им пользоваться именно так. Чтобы на своей шкуре прочувствовали, каково оно, и глупостей не творили.
Внутри лично я, к счастью, не побывала, но парни возвращались из кулона такие измученные и без характерного для адамасов налета высокомерия на лицах, что даже жалко их становилось.
Мне, но не преподавателю.
– А еще это нужно было сейчас для того, чтобы немного ослабить вас и отбить желание прямо сейчас ринуться на подвиги, – с довольной улыбкой сообщил им этот изверг. – Ну и для убийцы в ближайшую неделю вы не интересны, поскольку находитесь в таком состоянии, что, даже если забрать ваши камни, толку с них не будет.
Породистые физиономии на мгновение исказила самая настоящая ненависть. Видимо, в их далеко не светлые головы уже закралась мысль отправиться на охоту.
– А теперь отправляйтесь к секретарю ректора за подписанными разрешениями, потом с ними в хранилище артефактов, получать кулоны, – скомандовал маг.
– Да, профессор харз Аадор.
Собирались они долго, руки у обоих заметно тряслись, а один – тот, который повыше и понаглее, – даже запнулся о порог.
Веоран проводил их взглядом, тряхнул головой, будто сбрасывая с себя строгую личину, и насмешливо стрельнул глазами в меня.
– Соня, у тебя вид, как у испуганной лани. Поверь, это было необходимо и для их же блага.
Надо же, ему даже есть разница, как я ко всему этому отношусь.
Но мысли вертелись вокруг другого, и я была не прочь поделиться:
– В кабинете Аданта я видела несколько десятков таких кулонов. Все такие яркие, сияющие. – Осознание, почему артефакты выглядят так, заставило поежиться.
– Илгард давно живет на свете, дольше, чем сам лорд Бриллиант. И у него много врагов. – Ран снисходительно улыбнулся. – Было.
Жуть! Это ж что у нашего уважаемого ректора в голове творится, ведь он должен постоянно помнить, как и кого терзают кулоны, чтобы терзания эти не прекращались ни на миг…
– Не забивай свою хорошенькую головку. – Веоран приблизился ко мне, присел на край стола и поддел теплыми пальцами подбородок, заставляя сосредоточить внимание на нем одном. – Лучше скажи, какие у тебя планы на вечер?
Я вспомнила наше сегодняшнее расписание и с чувством выдохнула:
– Доползти до дома и рухнуть на что-нибудь мягкое.
– Скучно, – фыркнул маг, во второй раз за утро поймал прядь моих волос и легонько дернул. – Как насчет небольшого свидания?
Окинув его подозрительным взглядом, я отодвинулась.
– По-моему, ты переигрываешь.
– Суровая необходимость, – развел руками харз Аадор. – Вдруг какой-нибудь рептилии опять придет в голову обнюхивать нас?
Такому чувству собственничества мог бы позавидовать даже дракон. Вот вроде бы и самому не надо, но другому отдать гонор не позволяет. Я закатила глаза, прекрасно понимая, что выбора особого все равно нет.
– Ты только не влюбляйся в меня, а то нам еще помолвку расторгать, – из чистой вредности повторила его собственную просьбу.
Веоран восхищенно крякнул и не стал отвечать.
– Куда мы идем?
Оказалось, что возле самой академии, в тени раскидистых кленов, имелась лазейка в городских стенах. Не охраняемая и вроде как тайная, но интуиция тихонько шепнула, что ею регулярно пользуются. Этим путем мы покинули Адаманту и теперь спускались по крутой каменистой тропинке, которая вела вниз с холма и терялась среди скал и многовековых деревьев.
– Хочу показать тебе мое любимое место в городе, – загадочно сообщил «жених».
Он нес корзинку с ужином, а свободной рукой уже несколько раз подхватывал меня, когда я спотыкалась на слишком крутой дорожке. Хорошего настроения это не добавляло, и легкая настороженность все никак не проходила.
– Мы уже не в Адаманте, – напомнила я.
– Ну, не совсем в ней, – запросто согласился маг. – Да расслабься уже наконец, тебе должно понравиться!
Как сапфировая вытяжка? Но едкое замечание я проглотила. Ни к чему портить настроение ближнему, если с собственным не задалось.
Взгляд заскользил по сторонам. Вокруг царило такое буйство красок, что отвлечься получилось почти сразу. От насыщенной зелени исполинских деревьев шла кругом голова, в низкой траве виднелись первые весенние цветы – белые, с мелкой россыпью соцветий, и фиолетовые, с крупными бархатистыми бутонами. Корни гигантских деревьев местами торчали из земли, создавали препятствия на и без того не слишком безопасной тропинке, и Веоран, видя, что я глазею по сторонам и рискую в любой момент свернуть себе шею, поймал мою ладонь и в этот раз из теплого плена уже не отпустил.
Тропка спустилась и свернула. Теперь складывалось такое ощущение, будто мы шли по дну глубокого оврага, поросшего орешником. Прямо под ногами журчал ручей, и воздух был такой чистый-чистый, аж голова кружилась. Пару раз я замечала заброшенные спуски в шахты. Видимо, когда-то тут добывали какие-то камни. Ничего удивительного, рядом с городом ювелиров-то.
– Красиво здесь, – все же вынуждена была признать я.
Да и молчание как-то уж слишком затянулось…
– Мы идем по старому устью реки, – с готовностью подхватил разговор маг. – Тут раньше добывали… изумруды, что ли? Задели магическую жилу, и вода ушла, шахты тоже иссякли. Зато открылся вход в пещеры, которые раньше скрывала вода. Я в детстве вечно туда сбегал. Мать, помню, с ума сходила.
Направление, кажется, становится вполне конкретным.
Меня немного попустило.
– Ты всех своих девушек туда водишь? – спросила вроде бы как безразлично.
– Никого не вожу, это слишком личное, – тоже без особых эмоций отозвался Веоран. – Но ты невеста, у тебя положение особое.
Фальшивая к тому же!
Еще один крутой спуск – на сей раз сама природа уложила каменные плиты так, чтобы они образовали некое подобие высоких ступеней. Даже вниз было трудно спускаться, обратный путь и вовсе представлялся непреодолимым препятствием. Но на все мои попытки донести это до мага тот лишь загадочно улыбался. Наконец тропка вывела к реке и серо-черным, блестящим в алых лучах закатного солнца скалам. Там же виднелись многочисленные разломы, а в некоторых из них скрывались пещеры.