ленькой сестренки, затаскивал ее домой, если она гуляла допоздна, гонял от нее уличных драчунов, а по вечерам лечил бабушке больную спину. Еще один росток отщипнул дядя… тот рос степенно, как приличное растение, никуда не лез и магические свойства проявлял, только когда Рубин позволял. Этот же будто повадки близнецов скопировал! И рос как-то криво: то всю стену оплетет и окно из вредности затянет, то вообще в землю спрячется и даже самой лучшей подкормкой его не выманишь. Подружек Сапфиров до истерики напугал, так что магам пришлось срочно искать других. Они, конечно, нашли, но наутро вся преподавательская улица узнала, какого цвета и фасона у них белье, какие голосистые сами девицы и как близнецам идут фингалы и царапины на лицах.
Сегодня из земли не торчало ничего.
Надеюсь, Сапфиры не вырвали растение, как ежедневно грозились? Подумаешь, вредное, они сами не лучше, еще и в двух совершенно одинаковых экземплярах.
Уже собиралась войти, как заметила пошатывающуюся фигуру.
Знакомые какие-то очертания и движения…
Ривера водило из стороны в сторону, и от меня не укрылось, как он утирает кровоточащий нос.
Ну а с этим-то что могло стрястись?!
Перепуганная за своего дракона красно-золотая не стала тратить время на внутренние препирательства, сразу швырнула меня к нему.
Чую, сейчас меня пошлют далеко и витиевато. В такие дали, о существовании которых я даже не слышала.
– Эй, ты в порядке?
– Нет.
Ответ, прямо скажем, оказался неожиданный.
– А… что случилось?
– Я решил попытаться вычислить преступника несколько топорным способом и полностью открыл сознание для чужих мыслей. – Ривер снова стер тыльной стороной ладони красный ручеек из-под носа.
– Получилось? – Игнорируя недовольство драконицы, я решила сначала узнать главное.
– Нет. – Орциус тряхнул рыжей шевелюрой и… снова пришлось утирать нос. – Зато теперь я знаю, кто кому и почему завидует, кто с кем спит, а кто с кем мечтает переспать, какие амбиции у местных преподавателей, где прячут шпаргалки студенты, как они собираются отметить успешно сданные экзамены и еще столько всего, что голова пухнет. Но ни единого указания на нашего чокнутого мага.
Отличный результат, ничего не скажешь.
Я придержала Ривера за пояс, когда он в очередной раз попытался завалиться, и повела в сторону дома близнецов.
– Идем со мной. Тебе жизненно необходимо что-нибудь съесть.
Редкий случай, но он не сопротивлялся. Лишь заметил осторожно:
– Твои друзья не обрадуются.
– Переживут, точно тебе говорю. – Я втолкнула его во двор и закрыла за нами калитку. – Я, конечно, не телепат, но, по-моему, они замечательные.
Возражать дракон не стал, только хмыкнул неопределенно.
А когда поднялись на крыльцо, вдруг схватил меня, рванул в сторону и прижал к стене рядом с дверью. Лицо опалило горячее дыхание с примесью дыма, губы впились в губы. Настойчиво, жестко, грубо, словно он хотел меня ранить.
Мне даже привкус крови во рту померещился.
Драконица внутри недовольно заворочалась.
Опомнившись от первого шока, я возмущенно цапнула этого гада чешуйчатого за губу. Звериная половина поддержала, потому зубки у нас стали замечательно острые. Вкус крови теперь ощущался вполне по-настоящему.
Успех не заставил себя ждать – Ривер отпрянул.
– Ты… не Виолетта… совсем на нее не похожа… Прости. Прости, – лихорадочно забормотал он, невидяще глядя на меня.
Прекрасно осознавая, что делаю, я размахнулась и влепила ему увесистую пощечину. У дракона аж опять кровь из носа пошла.
– Больше никогда так не делай.
– Договорились.
– Отлично, тогда идем в дом.
Маги нашлись в гостиной, и при виде дракона, прямо скажем, их лица вытянулись.
Отправив Ривера в кресло, я быстро поцеловала Рана и пошла готовить ужин. У близнецов мы бывали часто, и я давно наловчилась хозяйничать у них. Никто особенно не возражал. Сегодня так вообще, после всех зачетов и нескольких часов колдовства, мужчины провожали меня голодными взглядами.
Ну и чудно. Так, что тут у нас… Рис, мясо, орехи и приправы для соуса. С каждым разом получается быстрее и аккуратнее.
– Его любит твоя драконица.
Занятая делом, я не услышала, как вошел Веоран.
Ради того, чтобы ответить, отвлекаться не стала:
– Думаю, нет. Просто она помнит, как его любила Виолетта, и ей немного завидно.
Маг потоптался за моей спиной, помолчал. Мне как раз хватило времени доделать соус.
– Рано или поздно рахайлы меня доконают, – болезненно выговорил харз Аадор. – И лучше уже сейчас отпустить тебя. Но мне невыносимо думать о тебе с кем-то другим.
Не был бы он и так на предпоследнем издыхании, точно бы сковородой приложила для прояснения в дурной голове. А так приходилось быть деликатной. Несмотря на раздражение драконицы, я отвлеклась от готовки, подошла к нему, положила ладошки на сильные плечи.
– Мне тоже, – призналась тихо.
И приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать.
Веоран потянулся ко мне в ответ.
Но близнецы не были бы собой, если бы не вмешались в эту секунду.
– Вы там скоро? – прокричал из гостиной Жеанд. – Где наша еда?
– Соня, немедленно накорми своего дракона, – вторил ему Арман, – иначе он нас сожрет!
Дракон пробубнил что-то неразборчивое и не слышное лично мне, и Сапфиры заткнулись.
Но момент был потерян. Мы с Раном смущенно отодвинулись друг от друга, я поспешно вернулась к готовке, а он взялся выискивать в шкафчике поднос.
Совсем скоро тарелки выстроились на подносе. Маг тут же подхватил его, оставив мне только легкую корзинку с хлебом, которая не вместилась, и направился к выходу. Весь его вид, каждое движение демонстрировало бодрость и энергичность. Ага, так я и поверила!
– Лучше давай я, – пролепетала в невозмутимую спину.
– Что? – Ран притворился, будто не понял.
– Поднос понесу. – Чувствовала при этом заявлении я себя до крайности глупо. – Я же теперь драконица, мне не будет тяжело.
Обернувшись через плечо, адамас так на меня глянул, что я непроизвольно втянула голову в плечи.
– Соня, я не немощный! – тихо рыкнул он. – Еще.
Гордец упрямый. Но не драться же с ним из-за этого несчастного подноса?
Когда присоединились к остальным, напряжение между нами немного пошло на спад. За день все успели проголодаться, а некоторые еще и энергии изрядно потратили, так что первое время просто ели. Потом мужчины стали подозрительно поглядывать на дракона, а он – на дверь. Еще немного – и Ривер встал бы и ушел, но тут меня что-то за язык дернуло:
– Поймают этого мерзавца когда-нибудь или можно начинать готовиться занять почетное место в пентаграмме? – Вопрос тем более насущный, что Рана надо спасать, хоть это и невозможно, а все сейчас заняты выискиванием этого психа, и даже рассказать никому нельзя.
Случайно выболтать свою тайну я не боялась. Близнецы в первые же дни догадались, что при такой родословной я никем, кроме самородка, быть не могу. Подтверждения от меня не получили, но клятвенно пообещали молчать. Вот только… если они сообразили, много ли понадобится времени додуматься остальным? Ну а дракон у нас телепат. И я очень сильно удивлюсь, если он не знает не только про мою особенную магию, но и что я ела сегодня на завтрак, к примеру.
Адамасы – все трое – смущенно потупились. Как ни крути, а расследованием занимались именно они. Без малейшего успеха.
– Издевался над собой я сегодня не зря, – медленно выговорил дракон, по-видимому, донося эту светлую мысль не только до слушателей, но и до себя тоже.
– Да что ты?! – усомнились мы с остатками Виолетты.
Однако некоторым бесстыжим ящерам до нашего сомнения не было дела. А вот Веоран напрягся.
– Я весь день ходил по замку, корпусам и территории с полностью открытым разумом, – продолжал размышлять вслух Ривер. – И, как уже сказал Соне во дворе, ничего подозрительного не почувствовал.
– Ты бы хоть предупреждал, а то нам тут только свихнувшегося телепата не хватало, – поежился Жеанд.
– Особенно когда он еще и дракон во второй ипостаси, – оценил прошедшую мимо перспективу Арман.
Опасения Сапфиров имели под собой почву. Маги с таким даром, как у Ривера, ведь не зря постоянно закрываются. Если переусердствовать с телепатией, можно сойти с ума.
– Риск был минимальный, – отмахнулся Орциус.
Видимо, потеряв Виолетту, он просто разучился его оценивать.
– Хочешь сказать, что свихнуться дальше просто невозможно? – участливо так уточнил Ран.
Из глубин тьмы глаз дракона к поверхности всплыли алые искры.
– Значит, он точно не в академии, – торопливо подхватила выскользнувшую нить беседы я, пока эти двое не сцепились. – Пентаграмму ведь можно откуда угодно присылать.
Сработало. Всеобщее внимание вернулось к действительно важному.
– Придется посетить все города адамасов, – без малейшего оттенка эмоций резюмировал Орциус.
Опять будет издеваться над собой! Да этот дракон нарывается! Будто только и ждет, когда что-нибудь его угробит.
– Расход силы слишком большой. Неоправданно, – поджал губы Жеанд. – Те, у кого она есть, уже лорды. Они достаточно умны, чтобы понимать, что на них же в первую очередь и подумают. Если не мы, так телепат или ректор достанут.
– К тому же защиту можно было повредить, только находясь в непосредственной близости от нее, – включился в рассуждения Арман. – И наш таинственный злодей провернул это быстро и незаметно, мы даже не почувствовали ничего. Да если бы я не знал этих двоих, как самого себя, их бы в первую очередь и заподозрил!
Жеанд с Веораном издали по польщенному смешку.
Ривер наморщил лоб… и тут же снова утер кровоточащий нос. Ругнулся сквозь зубы. Видимо, и у его выносливости имелся какой-то предел.
– Но они оба не могли бы такое провернуть. – За временной недоступностью телепатии дракону пришлось довольствоваться логикой.
Кривая она какая-то. Или я чего-то не знаю.