– Дорогая, – сидящая рядом знакомая и незнакомая одновременно женщина покровительственно улыбнулась и погладила меня по волосам, стараясь не задеть измененное заклинание, – я тоже училась управляться с даром, всю юность ходила по балам в разных драгоценных городах, а потом еще и вела жизнь искательницы приключений несколько лет. Кое-какие связи у меня есть, и, думаю, самое время их обновить.
Подмывало спросить: что ж ты ими не воспользовалась лет двадцать назад, а с гномами связалась, – но я прикусила язык. Мало кто не делал глупости в юности.
– Спасибо, – выдохнула я. Драконица как раз решила, что эта мама нам подходит. – Не представляю, что бы я без тебя делала.
– Пока не за что, – хитро улыбнулась моя старшая копия. – Сейчас ты выпьешь чаю и поешь засахаренных фруктов, а я пока свяжусь кое с кем и попрошу, чтобы прошерстили свои территории. Повспоминай пока, может, есть какое-нибудь особенное место, куда бы он мог пойти, оказавшись на свободе.
Каблуки звонко устучали прочь. Сквозь освобожденную от глухой завесы арку слух разобрал, как приятный голос отдает указания служанке насчет угощения для меня.
Место было, тут и вспоминать нечего. Пещера у озера. Но ее наверняка первым делом проверили! С другой стороны, про подземный мешок, в который не так просто попасть, могли и не знать. И вообще, там целая сеть пещер – идеальное место, чтобы спрятаться.
Поплаваем, дракоша? Моя чешуйчатая половина завозилась внутри в предвкушении оборота.
Ела я в последний раз вчера в обед, а все равно кусок в горло не лез. Слишком велико было напряжение. Поэтому просто прихлебывала чай и ждала.
Мгновения казались часами.
Наконец снова раздался приближающийся стук каблуков.
– На нервах я тоже ни кусочка проглотить не могу, – с некоторым умилением заметила Асторья, обнаружив нетронутым поднос с засахаренными фруктами.
Я тоже нервно улыбнулась и отставила почти полную чашку. Замечательно, когда тебя понимают. Еще бы Ран нашелся, стало бы совсем хорошо.
– Можно как-то ему помочь, остановить действие рахайл? – Это было совершенно новое, какое-то детское ощущение, когда смотришь на маму и кажется, что она может все-все. – При условии, что он найдется, конечно.
Противоположный вариант даже рассматривать не хотелось.
Она уселась на прежнее место и подалась меня обнять, но почему-то смутилась и передумала.
– Папа сказал, тебе отдали камни Ирна? – вместо проявления чувств деловым тоном уточнила родительница.
– Да. – Я поспешно закивала. – Они дома остались, в кабинете, в столе.
– Поскольку в них содержится энергия нескольких жизней, это шанс. Можно попробовать извлечь ее, объединить и осторожно вплести в поврежденные магические жилы. – Мама старалась объяснять максимально понятно, и все равно мне это казалось дико сложным. – Если приживется, они восстановятся через несколько месяцев, и к новому учебному году твой красавчик будет как новенький. Но найти его нужно быстро, иначе будет поздно даже для чуда.
Внимательно прислушавшись к драконьей интуиции, я кивнула. Чудо оно и есть. Вернее, будет, если получится найти Веорана живым. И ее возвращение – тоже чудо. Само по себе, а еще потому, что ни один другой маг работать с чудовищными камнями не станет, поэтому их и отдали так легко мне. А мама согласна. Для меня.
Сработает, оно не может не сработать! Гномы ведь тоже в некотором роде связаны с землей, металлами и камнями. И силы нескольких гномок, помноженной на магию камней и на магию смерти, вполне может хватить на восстановление адамаса.
Приличный план. Теперь дело за воплощением.
Пришлось провести в замке еще полчаса, прежде чем с Асторьей связались ее знакомые и сообщили, что Рана в их городах нет. То есть скорее всего нет, потому что оставалась небольшая вероятность, что наш не вычисленный пока убийца изыскал возможность как-то скрыть его от поиска даже тех магов, которые не заморачиваются на законности своих действий. Да, знакомые у мамы оказались с тех времен, когда она грабила перевозчиков камней.
С каждым таким ответом во мне крепла уверенность насчет скрытой пещеры, но я терпеливо дождалась последнего.
Потом мама перевесила следящее заклинание с меня на себя, выдала мне защитный браслет и заряженную бусину, чтобы в любой момент смогла передать ей весточку, пожелала удачи и отпустила. Кто-то назвал бы такое ее поведение безответственностью, но для меня это было доверием и пониманием, и я была благодарна за него.
Уже когда она провожала меня к выходу, я вытащила из сумочки бархатный мешочек с ожерельем и вложила ей в руку.
– Вот, возьми, это твое.
Не останавливаясь и не замедляя шаг, мама вытряхнула содержимое на ладонь и тихонько ахнула:
– Знаешь, что это последний подарок твоего отца? – Вопрос риторический. Откуда мне было знать? – Вот уж не думала, что гном отдал его тебе…
– А он и не отдавал, няня его для меня стащила.
Мы как раз добрались до двери, пришлось сворачивать разговоры.
Мама порывисто прижала меня к себе, но всего на мгновение, после чего отпустила и позволила уйти.
До перехода пришлось добираться самостоятельно. Асторья происходила из семьи Бриллиантов и уже достаточно восстановилась, чтобы сотворить портал прямо к пещерам, но ей следовало беречь силы для предстоящего колдовства с камнями. Так что неправда, она у меня умная и ответственная где надо! А на другое у меня драконица есть, так что до перехода мы без проблем долетели.
Договорившись с драконьей половиной, что она предупредит, если почувствует слежку или опасность, я торопливо шла по знакомой тропе. Многочисленные выступы, корни, торчащие прямо из земли, и хлесткие ветки существенно снижали скорость передвижения, но упрямство гнало вперед. И еще то, что наконец забрезжил свет в конце непроходимой, казалось бы, пещеры: мама знает, как помочь Рану, и она сделает это для меня. А потом у нас обязательно будет нормальная встреча со слезами, объятиями и разговорами обо всем. Но это потом. А сейчас… Только бы успеть!
По дороге я где-то ссадила ладонь и оцарапала щеку. И к тому времени, как добралась ко входу в пещеру, где когда-то корчилась от боли в ожидании своего первого оборота, не могла отделаться от ощущения, что опоздала на целую вечность.
И драконья интуиция ничего не подсказывала.
Так, Ассони, уймись. Только твоих нервов сейчас не хватает!
Смешно было бы, если бы не оказалось так грустно, но в человеческом облике я плавать так и не умела.
– Ну что, поможешь добраться до тайного грота? – Я для храбрости произнесла этот вопрос вслух. Так создавалось обманчивое ощущение, что я не одна. – А?
Звериная половина проворчала что-то о том, что без нее я вообще ни на что не гожусь, а еще важная адамаса! Но все-таки согласилась. Обернуться ей тоже хотелось.
Надеюсь, эта туша пролезет под водой среди камней и не застрянет где-нибудь там. Обидно было бы утонуть, когда для Веорана наконец нашелся шанс на спасение.
Драконица на тушу обиделась и посоветовала мне заткнуться. Она почему-то считала себя маленькой, изящной и гибкой. И кто ей это внушил?!
Впрочем, скоро я убедилась, что не так уж он был неправ. Мы аккуратно забрались в остатки реки, почти даже не забрызгав берег и не оставив никаких особых следов своего здесь пребывания, и осторожно погребли в темноту. В нужном месте нырнули. В зверином облике задерживать дыхание получалось дольше, чем в человеческом, так что никакого кашля и боли в груди. Просто плывем. А как получилось просочиться в довольно узкий проход между камней, вообще осталось тайной. Это просто произошло. Драконица с какой-то кошачьей грацией вытянулась, втянула бока – и вот мы уже на той стороне и бодро гребем крыльями.
Воды я все так же побаивалась, поэтому старалась отвлекать себя разными мыслями. Их все равно сейчас было в голове с избытком. Ладно, Рана мы, очень вероятно, вылечим. Но как вернуть ему доброе имя? Как вычислить того, кого сильнейшие адамасы вот уже который месяц не могут поймать? И как сделать это раньше, чем он доберется до нас со своей пентаграммой?
Ох, лучше бы мне сейчас отключить голову и вообще не думать…
Но глубоко в душе жил еще один страх – потерять контроль, навсегда остаться зверем. Глупо, но… я ведь так и не научилась до конца воспринимать нас с драконицей единым целым. Наверное, оттого, что ей нужен был дракон и полет, а мне – маг, который одним прикосновением дает ощущение реальности мира и готов снова и снова ради меня рисковать. Всем.
Всплываем.
Почувствовав это, я плюнула на все страхи, зажмурилась и нырнула глубоко в темноту. Вдруг сейчас вынырну, а его нет… Вдруг хозяин пентаграммы его уже убил? Или я опоздала?!
Закончив с возложенными на нее обязанностями, драконица пинком отправила меня вперед. К этому времени мы уже выползли на каменный берег и обернулись.
Я моргнула. Сейчас, вот сейчас…
– Соня! – раздался совсем рядом такой родной голос. – Вечные камни, я чуть тебя не убил!
Тело сотрясалось от нервного смеха. Кто бы мог подумать, что можно так радоваться попытке тебя угробить!
Живой! Живой!!!
И если был готов защищаться, значит, еще в состоянии это делать. Время у нас есть, и его достаточно, чтобы все провернуть. Можно немного расслабиться.
Однако запах снова усилился, поэтому не стоит медлить.
– Как ты? – Я уселась, подобрав под себя ноги, и внимательно всмотрелась в мага.
Бледный, с тенями под глазами, и руки трясутся. Но это не страшно, он в последнее время всегда такой. А вот то, что на лице и кистях рук местами черные сосуды проступили, – это плохо.
– Пентаграмма перенесла меня за город и усилила процесс разрушения магических жил, – устало пояснил Ран. – Логично, в общем-то. Если я сдохну сам, на меня будет проще перевесить все злодеяния. Мол, не справился с добытой из сердец магией и все такое…
Умно. Но должно же и у нашего злого гения хоть раз что-то пойти не по плану!
– Поминки отменяются. – Я встала и отряхнула коленки. – Мне отдали камни, которые Ирн добывал, лишая жизни бедных гномок. А мама знает, как с их помощью тебя вылечить. Нужно только сходить за ними и за ней. Ты ведь дождешься, да?