Долго прятаться за жалостью к себе и возмущением решительностью Уинхилда не получилось: маркиз принес ее в полутемное помещение, пещеру, освещенную яркими разноцветными светильниками, на стенах которой поблескивали кристаллы. В углу Эни заметила вместительный каменный бассейн, наполненный водой, с поверхности поднимался пар. Прямо из стены выбивался ручеек, стекавший в бассейн, а излишки воды выливались в желоб, тянувшийся вдоль стены, и уходили в естественное отверстие. В пещере было влажно, тепло и пахло какими-то минералами, а одну из стен пещеры сплошным ковром покрывала странная растительность с глянцевыми, абсолютно белыми листочками и маленькими серебристыми цветами. Эона засмотрелась, даже позабыв, что вроде как обижена, раздражена, зла и возмущена, слезы незаметно перестали течь по щекам.
— Это естественное? — с любопытством спросила она, разглядывая необычное помещение. — А как мы сюда попали? Это что, настоящая пещера?..
Уинхилд тихо хмыкнул, потерся носом о ее макушку и осторожно поставил рядом с бассейном. Потом присел, поднял ножку девушки и начал медленно снимать чулок, еще и оставляя на коже легкие, нежные поцелуи. Эона погрузилась в волнующие ощущения, почти позабыв о злости, ухватилась за его плечо, потому как коленки задрожали от действий Уина. Закончив с одним чулком, он приступил ко второму, и дыхание Эни сбилось. Она и не думала, что столь простая вещь способна вызвать столько переживаний, не менее приятных, чем недавно пережитое… Уинхилд обнял Эону, приподнял и опустил в бассейн, потом забрался сам и притянул девушку к себе лицом, усадив на колени. От откровенности позы Эни зарделась, опустила взгляд и попыталась слезть, но Уин крепко держал ее за талию. А еще прозрачная вода едва прикрывала грудь, и взору лорда Рубина открывался прекрасный вид на увенчанные розовыми сосками полушария. Эона нервно вздохнула и скрестила руки, хоть как-то прикрывшись, и тут же услышала насмешливое фырканье:
— Скромница моя, я уже все там видел, и мне очень понравилось. Опусти руки, звездочка, мне нравится любоваться тобой.
— Бесстыдник, — буркнула Эни, старательно избегая смотреть вниз… туда, где сквозь воду еще и отлично просматривалось тело Уинхилда.
Особенно некоторые его части. Румянец на щеках леди де Гиларо стал гуще, рук она упрямо не опустила. От Уина долетел вздох, его пальцы обхватили тонкие запястья девушки, мягко, настойчиво потянув ее руки вниз.
— Ну и почему ты плакала, Эни? — тихо спросил Уинхилд без тени веселья в голосе. — Я тебя не брошу, я же сказал, и не променяю ни на кого.
— З-зачем ты соблазнил меня? — пробормотала она, чуть запнувшись, изнутри снова плеснуло горячей волной смущения.
— Чтобы наверняка избавиться от возможных поисков, — с готовностью ответил Уинхилд и притянул несопротивлявшуюся девушку к себе. — Этот дом хорошо прикрыт магией, даже если кто-то будет пролетать мимо, не заметит его и не почувствует защиты. Это мое убежище, где я отдыхаю от всех. Тут много красивых мест в округе, — чуть понизив голос, добавил он, его ладонь медленно провела по спине Эоны. — Я тебе их обязательно покажу.
Она вздрогнула, зашевелилась, сердце застучало чаще. Злость и раздражение растворились в теплой, насыщенной минералами и сотнями пузырьков воде, и осталось знакомое волнение и чуть-чуть неуверенности.
— А еще, звездочка моя, я давно мечтал, — совсем шепотом продолжил Уин, его ладони легли на упругую попку и чуть сжали, а Эни к собственному замешательству низом живота почувствовала, как… как что-то шевельнулось под ней, стало тверже. — И с удовольствием покажу, как нам может быть хорошо вместе…
— Подожди. — Эона извернулась, уперлась ладошками ему в грудь и приподнялась, требовательно заглянув в глаза маркизу. — И тебя не смущало, что я обещана другому и всегда видела в тебе только друга?
Уинхилд хмыкнул, усмехнулся, аккуратно обхватил влажные волосы молодой леди, расплывшиеся в воде, и чуть оттянул ее голову, нагнувшись почти к самому лицу.
— Экар тебя не любит, Эни, и это прекрасно видно, — тихо, проникновенно произнес он. — Он хорошо относится к тебе, да, но не любит. А я люблю, — заявил Уин и хищно прищурился. — Экар бы отошел в сторону, начни я серьезно за тобой ухаживать, как и полагается, Эни, но, увы, обстоятельства заставили играть по-другому. — Он ухватил пальцами ее подбородок и нежно прижался к приоткрытым мягким губам Эоны в кратком поцелуе. — А если бы я тебе совсем не нравился, ты бы не трепетала так в моих руках и не ответила бы на тот поцелуй на террасе. — Рубиновые глаза блеснули розовыми всполохами. — Ты же вспоминала его, да, звездочка моя? — вкрадчиво спросил Уин, погладив большим пальцем ее подбородок.
Она дернула головой, упрямо сжав губы, и нахмурилась.
— Экар любит меня! — возразила Эона.
— А он хоть раз тебе говорил об этом? — насмешливо поинтересовался Уин, его ладонь спустилась на шею девушке. — О том, что любит?
Эни открыла рот, чтобы ответить… и поняла, что ни разу не слышала от Экара о его чувствах. И вообще, оглядываясь сейчас на его поведение, леди Аметист вынуждена была признать правоту Уина. Отношение к ней Экара на любовь совсем не походило. Но она ни за что не признается в этом, вот еще!
— Говорил, — пробормотала она, мотнув головой, но взгляд все же отвела.
Уинхилд тихо рассмеялся и снова привлек ее к себе, не обратив на слабое сопротивление Эоны никакого внимания.
— Вруша моя, — ласково ответил он.
Эни затихла, не найдя, что сказать. Ее охватили странные, противоречивые эмоции: приятная расслабленность от горячей воды и объятий Уинхилда, легкая грусть — от всего сразу, и от случившегося недавно, и от неясности в дальнейшей жизни, ну и растерянность. Она не знала, как вести себя дальше и что говорить. Некоторое время они молчали, ладони Уина поглаживали тело Эоны, неторопливо, мягко, без всякого подтекста, и ей это ужасно нравилось.
— Как ты себя чувствуешь? — тихонько спросил маркиз, застав Эни врасплох, и она правдиво отозвалась:
— Хорошо.
— Ну отлично. — Уин вздохнул, и леди Аметист запоздало поняла, что он имел в виду.
Она уткнулась запылавшим лицом ему в плечо и снова замерла. Потихоньку подкралась приятная, ленивая нега, не хотелось ни шевелиться, ни что-то спрашивать, и так было хорошо лежать в горячей воде, наслаждаться легкой щекоткой пузырьков, слушать размеренное дыхание Уинхилда и ни о чем не думать. Остановить бы время, остаться в этом мгновении…
— Что это за место? — все же поинтересовалась Эни, удобно устроившись на Уинхилде, ее пальчик рассеянно водил по крепкому бицепсу, стирая капли воды.
— Мое убежище, я как-то нашел, когда летал. Предгорья, естественная пещера, перед ней — площадка, на которой я достроил дом, — охотно начал рассказывать Уин, перебирая мокрые пряди волос Эоны. — Тут всего пара комнат уместилась, спальня, ты ее видела, кухня и небольшая комната отдыха, если хочешь, покажу. Кстати, ты голодная? — заботливо спросил Уинхилд.
Она тихонько хмыкнула.
— Ты и о еде побеспокоился? — с легкой иронией поддела девушка.
— Конечно, — невозмутимо откликнулся маркиз. — Я же не знаю, на сколько мы здесь.
Эни встрепенулась, приподнялась, испытующе глянув на него.
— А на сколько? — негромко и серьезно спросила она.
— Пока ты не согласишься выйти за меня, — так же серьезно ответил Уинхилд.
Леди де Гиларо фыркнула и плеснула ему в лицо.
— Между прочим, после того как ты меня соблазнил, ты просто обязан жениться на мне! — раздраженно буркнула девушка и выпрямилась, скрестила руки на груди и мрачно глянула на него.
Уин издал смешок, заложил руки за голову и посмотрел на своенравную маленькую леди.
— Женюсь, не переживай, но сначала ты тоже этого захочешь, — спокойно ответил он. — Ну что, ужинать? А потом я покажу одно чудесное место. — Уинхилд улыбнулся.
Брови Эоны поднялись домиком, она тут же позабыла о раздражении, и в ней проснулось любопытство.
— Что за место?
— Увидишь. — Уин выпрямился, обнял ее и поднялся из бассейна, прижав девушку к себе. — Там очень красиво, особенно на закате.
И снова Эни оказалась на его руках, лорд Рубин перенес ее через бортик, поставил у скамейки и растер большим махровым полотенцем. После чего небрежно завернулся во второе, подходившее скорее для рук — оно едва прикрывало бедра маркиза.
— А… а мне что надеть? — растерянно спросила Эни, кутаясь в свое.
В свадебное платье охоты влезать не было, поняла она, а щеголять в полотенце… Ну, провокационно слишком.
— По мне, конечно, и так хорошо, — отозвался Уин, его взгляд неторопливо прогулялся по девушке, отчего она смешалась и опустила голову. — Но я предвидел, что твоя скромность не допустит такого, по крайней мере, в первое время. — Он ухмыльнулся, подмигнул и обнял возмущенно засопевшую Эону, потянув за собой. — Пойдем покажу.
Из пещеры вел короткий коридор в небольшое помещение, уже достроенное, в нем стоял большой шкаф и столик с ящичками, висело зеркало, у стены находился диванчик с кофейным столиком, украшенным мозаикой. Маленькое круглое окно выходило на запад, и Эни залюбовалась переливами оранжевого и темно-розового неба без единой тени облаков. Полетать бы! Сумеречная встрепенулась, отозвалась согласием, но тут же категорично прибавила: «Домой не хочу! Мне и тут хорошо». Эона длинно вздохнула. «Я поняла, что не хочешь, успокойся. Потом поговорим».
— Выбирай. — Уинхилд распахнул дверцы шкафа, и леди Аметист отвлеклась от созерцания красот природы.
Ее изумленному взору предстали несколько вешалок, на которых висели платья. Правда, далекие от тех, которые она обычно носила дома, но… Эона медленно подошла, коснулась легкой, полупрозрачной ткани алого цвета, покосилась на довольного Уина.
— Ты, я смотрю, основательно подготовился, — хмыкнула она. — А размер мой как узнал? — Девушка сдвинула брови, а пальцы между тем перебирали двухслойную юбку, наслаждаясь мягкостью и невесомостью материала.