— А чем вообще занимался этот Бах? — полюбопытствовал Солонин.
— Скупкой и перепродажей драгоценных камней. Последний год, по словам Валентины Петровны, его интересовали исключительно черные бриллианты.
— А черные бриллианты добываются у нас где? — спросил у Солонина Александр Борисович.
— А черные бриллианты добываются у нас в славной африканской республике Намибия.
Мудрый Константин Дмитриевич Меркулов снова был прав. Черные бриллианты фигурировали и в этом деле.
— Так вот, Валентина Петровна сказала мне, что этот бриллиант из другой партии. Такие камни стали появляться на отечественном рынке относительно недавно. Больше всего она удивлялась, что муж ничего не сказал ей о покупке этого камня.
— И у нее нет никаких предположений, у кого он мог этот камень приобрести? — спросил Александр Борисович.
— В том-то и дело, что есть. Валентина Петровна рассказала, что за несколько дней до убийства к мужу приходила женщина. Красивая женщина, где-то между тридцатью пятью и сорока. Длинные черные волосы. Эту женщину она никогда до этого не видела. Они заперлись в кабинете и провели там почти час. После этого женщина ушла, а муж в ответ на все расспросы ничего толком ей не ответил. Сказал, что дела.
— Длинные черные волосы? — задумчиво переспросил Александр Борисович.
— Олег Иванович, а эти ювелиры знакомы были? — поинтересовался Солонин.
— Конечно. Все московские ювелиры знают друг друга. Рассказываю дальше. Мы навели справки в окружении Аркадия Самойловича Смоленского. И один его близкий друг — Владлен Рабинов, тоже, кстати, ювелир, — сообщил, что в день убийства Смоленский звонил ему и рассказывал о каких-то черных бриллиантах из новой партии. Рабинов говорит, что Смоленский был очень взволнован.
— В смысле боялся?
— Нет, наоборот, строил наполеоновские планы. Мы опросили соседей Смоленского, так вот в день убийства к нему тоже приходила женщина с длинными черными волосами. Есть у них в подъезде одна старушка-пенсионерка, которая большую часть жизни проводит перед замочной скважиной. Именно она видела эту женщину и дала достаточно подробное описание.
— И вы выяснили, кто это? — спросил Александр Борисович.
— Пока нет. Но через нашу агентуру стало известно, что эта женщина достаточно часто появляется в различных ювелирных магазинах. Да, кстати… — Олег Иванович открыл лежащую перед ним папку, — Валентина Петровна Бах тоже описала эту женщину достаточно подробно. С ее слов мы составили фоторобот. Сейчас продемонстрирую.
Стрельников наконец-таки нашел фоторобот и протянул по экземпляру Александру Борисовичу и Виктору.
— Действительно красивая женщина, — одобрил Солонин.
«Как я и предполагал», — подумал Александр Борисович Турецкий.
С фоторобота на него смотрела Татьяна Леонидовна Кокушкина.
— Сейчас мы пытаемся установить ее личность, — сообщил генерал-майор Стрельников. — Агентура активно работает в этом направлении. Я думаю, что в ближайшие дни нам станет известно, кто она. Тогда мы сможем двинуться дальше.
Александр Борисович убрал фоторобот в ящик стола и посмотрел на Стрельникова:
— Хочу вас обрадовать, Олег Иванович. Вы сможете двинуться дальше гораздо быстрее. Я знаю, кто эта женщина. Несколько дней назад она сидела именно на том месте, на котором сейчас сидите вы.
Олег Иванович удивленно поднял правую бровь.
Солонин положил фоторобот на стол и посмотрел на Александра Борисовича:
— Так, значит, это она и есть?
Александр Борисович молча кивнул.
— Слушайте, вы меня-то просветите, — возмутился Олег Иванович. — А то сидите здесь, перемигиваетесь.
— Имя этой женщины Кокушкина Татьяна Леонидовна. И она действительно имеет самое непосредственное отношение к нашему делу.
— Кокушкина? — переспросил Олег Иванович. — Что-то знакомое. Погодите, это что, родственница того самого подполковника?
— Жена, — ответил Солонин. — Точнее, уже вдова.
— Вот оно как, — протянул Олег Иванович. — Ну что же, это вполне логично. Значит, ее надо брать. Брать и выяснять степень ее причастности к этим двум убийствам. Других подозреваемых на данный момент у нас нет.
— А покойный Юрий Данилович говорил, что она немецкий язык преподает, — вспомнил Солонин.
— Покойный Юрий Данилович много чего говорил, — неожиданно резко сказал Турецкий. — Я с вами согласен, Олег Иванович. Госпожу Кокушкину надо немедленно арестовать. Я думаю, что тянуть с этим не стоит. Через нее мы получим реальный выход на руководителей компании «Самоцветы». Значит, она прекрасно была осведомлена о делах мужа. Скорее всего, они работали вместе. Займитесь этим, Олег Иванович. Так, Виктор, а ты нас чем порадуешь? С этим Олегом Сергеевым что-нибудь прояснилось?
— Ничего не прояснилось, — покачал головой Солонин. — Но знаете, Александр Борисович, в свете всего вышеизложенного я начинаю подозревать, что никакого Олега Сергеева на самом деле не существовало. Госпожа Кокушкина просто пустила нам пыль в глаза.
«Не нам, а мне, — подумал Александр Борисович. — Именно тебе, Турецкий, уважаемая Татьяна Леонидовна пустила пыль в глаза. А ты уши развесил, как мальчишка. Позор тебе, Турецкий. Стыд и позор».
— Да, теперь я тоже так думаю, — согласился Александр Борисович. — Я думаю, что дальше искать его не имеет смысла. Тем более что сейчас у нас появился реальный шанс выйти на руководящую верхушку «Самоцветов». А когда появляется шанс, его надо использовать.
Он помолчал.
— Так, еще один момент. Олег Иванович, когда вы говорили про убитых ювелиров, вы несколько раз упомянули про какую-то новую партию. Я думаю, что нам стоит вплотную заняться поисками этой партии. Виктор, во-первых, подними на ноги таможню. Скажи им, что ожидается крупная партия контрабандных бриллиантов. Пускай не спят. Во-вторых, Олег Иванович, тщательно провентилируйте этот вопрос через свою агентурную сеть. Вот этим мы с вами и займемся. Но первым делом надо задержать Кокушкину. У меня накопилось очень много вопросов к этой даме.
Целый день Александр Борисович провел в мрачном настроении. Его мысли занимала Татьяна Леонидовна. Он всячески корил себя за то, что не сумел распознать преступницу. Проще говоря, он крыл себя самыми последними словами.
Вечером его настроение сделалось еще более мрачным.
Олег Иванович сообщил, что задержать Кокушкину не удалось. Дома ее не было. Соседи сообщили, что она не появлялась уже несколько дней.
Впрочем, любой результат — это все равно результат. После разговора с соседями в деле появились новые подробности. Выяснилось, что Татьяну Леонидовну ищет не только следственная группа. Соседка рассказала, что буквально два дня назад в дом приходили какие-то люди. На вопрос следователя, как эти люди выглядели, соседка ответила лаконично:
— Бандитские рожи!
Обладатели бандитских рож тоже интересовались местонахождением Татьяны Леонидовны и даже предъявили какое-то удостоверение. Какое именно удостоверение, соседка не сказала.
— Я вижу плохо, — пожаловалась она. — А документ, он и есть документ.
Александр Борисович распорядился сделать запрос в Екатеринбург. Там находилась квартира, принадлежавшая покойному подполковнику Юрию Даниловичу Кокушкину. После его смерти она перешла к Татьяне Леонидовне.
Ответ из Екатеринбурга пришел незамедлительно, но ничего нового к следствию не добавил. В своей екатеринбургской квартире Татьяна Леонидовна Кокушкина не появлялась.
Александр Борисович Турецкий начал подозревать самое худшее. Не исключено, что Татьяна Леонидовна отправилась вслед за своим мужем. Утешало лишь одно: обладатели бандитских рож тоже, по всей видимости, не нашли ее. Значит, оставался шанс, что она жива.
Или они все-таки нашли ее?
О таком варианте событий Александр Борисович решил не думать.
На следующий день поступила новая информация.
Через службу аэропорта Виктору Солонину удалось выяснить, что несколько дней назад Татьяна Леонидовна Кокушкина вылетела в Израиль.
И хотя такой поворот событий следствие не устраивал, Александр Борисович Турецкий вздохнул с облегчением.
— Что будем делать дальше? — поинтересовался Солонин.
— Дальше? — Александр Борисович откинулся на спинку кресла. — Дальше будем ждать новостей от Олега Ивановича. Его агентура должна что-нибудь накопать.
— А Кокушкина?
— Витя, свяжись с израильскими коллегами, пускай следят. Как у них там, кстати, дела?
— Слежка за Борисом Кантором идет полным ходом. Правда, результаты нулевые. Ни в чем криминальном Кантор замечен не был. Обычный бизнесмен. Постоянно проводит деловые встречи со своими партнерами.
— Обычный бизнесмен, занимающийся нелегальным вывозом черных бриллиантов.
— За руку его пока никто не ловил.
— Ничего, — усмехнулся Турецкий, — мы с тобой поймаем. Я думаю, что Кокушкина поехала в Израиль к нему. Не удивлюсь, если Кантор окажется ее любовником.
В ответ Солонин промычал что-то неопределенное.
— Что? — переспросил Александр Борисович. — Извини, Витя. Я не расслышал.
— Да ничего. — Солонин дотронулся ладонью до щеки. — Зуб у меня что-то разболелся: У тебя случайно нет никакой таблетки?
— Нет, — покачал головой Александр Борисович. — У меня только коньяк.
— Думаешь, поможет? — недоверчиво спросил Солонин.
— Можно попробовать.
Коньяк помог. После первой же рюмки зуб перестал болеть. После второй рюмки в кабинет к Александру Борисовичу неожиданно зашел Меркулов.
— Это еще что за сабантуй? — недовольно поморщился Константин Дмитриевич. — Вы здесь работаете или что?
— Это все зуб, — пожаловался Солонин. — Не отпускал, зараза. Пришлось прибегнуть к кардинальным мерам.
— И как?
Солонин многозначительно кивнул.
— Костя, ты не откажешься? — предложил Александр Борисович.
— Откажусь. Мне к генеральному идти. Ну что, порадуете чем-нибудь?
Александр Борисович добросовестно изложил Константину Дмитриевичу все, что хотя бы чуть-чуть могло его порадовать. Судя по кислому выражению лица, Меркулов ожидал большего.