– Что? – Евгеньич выпучил глаза. – Да бред это все. Мишаня всегда один был. Он этот, ну как его, вольный художник. Картины на стенах рисует красивые. Не такой, как все.
– А про медведиц я прав? Может, я мелкого с какой лисой познакомлю, раз все у вас крупные?
– Да у нас… – начал Евгеньич, а потом вдруг будто что-то услышал и захлопнул рот. – Глава едет!
И мужчину как ветром сдуло.
Я прислушался и только через несколько секунд услышал, как на большой скорости к берлоге движется автомобиль. Шерстинку даю – внедорожник. И точно! Черный, большой и вместительный, он с шумом затормозил у берлоги. Влад выскочил, даже не смотря по сторонам, вихрем пронесся внутрь. Не прошло и тридцати секунд, как он вылетел с бумагами. Сел за руль и тут же стартанул с места.
Я каждой клеточкой тела почувствовал тревогу. Как у котов шерсть встает дыбом, так и у меня сейчас встал каждый волосок на коже.
Не думая больше ни секунды, я снял машину с ручника и тронулся следом за черным внедорожником.
***
Аня
Врага можно растерзать, но что делать с Ваней-то? Я не была уверена в успехе, если бы даже кинулась разносить кухню.
И тут из открытого окна донеслась лихая мелодия, какие так любят гости столицы из южных районов. Скрип и железный перезвон, а потом звук, будто кто-то натирает стекло. И эта вся сборная солянка звуков медленно, но верно приближалась.
Кухня-гостиная смотрела на мир панорамными окнами. Мы с Ваней застыли в тех же позах, как были, а в окне показалась строительная люлька, которая быстро спускалась. Южная мелодия из неназойливой стала громкой, зудящей в ушах, показался строитель, насвистывающий мелодию, держа в ладони пульт.
Глаза южанина встретились с моими, и его рука дернулась. Строительная люлька со скрежетом остановилась, слегка качнулась в воздухе, а лихая мелодия смолкла. От а капелла строителя заложило уши не только у меня, но и у сверха.
Если не сейчас, то никогда!
Входная дверь закрыта, я вряд ли ее вышибу. Да и лестничные коридоры новостроек не способствуют легкому выходу из дома. Да простит меня Ваня, но за мной приехали!
Я кинулась в сторону окна, зажмурилась и вынесла собой стекло вдребезги. Запрыгнула в строительную люльку, встала на задние лапы. Одну переднюю пришлось положить на грудь рабочего для равновесия, а второй я нажала на крупную кнопку пульта. Тележка скрипнула и понеслась вниз. Лихая мелодия возобновилась с громкой ноты, соло южанина смолкло – он даже не дышал.
Наконец тележка остановилась в паре метров над землей.
Спасибо, что подбросил!
Я выскочила из строительного лифта, неловко кувырнулась на земле и побежала, не видя перед собой дороги.
– Сюда! – Знакомый голос заставил повернуть голову.
Влад!
Он распахнул дверь внедорожника и сосредоточенно смотрел на меня. Меня дважды приглашать не понадобится!
С разбегу я запрыгнула в багажник огромного черного монстра на колесах. Дверь с шумом захлопнулась, Влад тут же влетел в салон и дал по газам.
– За мной хвост! – на ходу крикнул глава. – Мне некогда было сбрасывать волчару.
А? Волчару? Я посмотрела сквозь тонированное заднее стекло и увидела серую приземистую иномарку. От такой оторваться будет сложно, как и отвести глаза от ее водителя. Алрик стиснул руками руль и подался вперед всем корпусом, а сам выглядел таким решительным и серьезным, что так бы и съела.
– Там есть запасная одежда, правда, она мужская и в два раза больше тебя.
Я мигом обернулась в человека и нащупала пакет с запасными вещами, который имелся у каждого сверха на случай внепланового оборота.
– Почему Алрик преследует тебя?
– Ищет истинную.
Я разочарованно вздохнула:
– Это не ко мне.
И грустно опустила голову, разглядывая спортивный костюм, в который легко могли влезть две меня.
– Не к тебе? Тогда… Мира? – Влад все равно не расслабился.
– Угу. – Я старалась не поднимать лицо, зная, как хорошо дядя меня знает.
– Что за тон? Он тебе не понравился? Нашла в нем что-то подозрительное, когда выпивали?
– Наоборот, – грустно буркнула я, а потом сжала одежду руками – кое-что поняла. Влад не мог знать, что я встречалась с Алриком. С волком выпивал Мишаня.
Я подняла голову и посмотрела в затылок дяди.
– Ты знал? – тихо спросила я.
– Конечно. Как иначе у Мишани было бы все так гладко и сладко? Думаешь, одиночкам так легко подобраться к кланам?
– Кто еще знает?
– Только я. Все думают, что ты сын моего хорошего друга.
Хоть здесь облегчение.
– Значит, его истинная Мира? Ты уверена?
– Да.
– Но я видел туфельку – она явно твоя.
– Мира тогда ее еле нацепила на свидание, а потом резко выросла. Вот, видимо, обувь и улетела с веранды ресторана. Так что ты можешь успокоить Алрика и устроить ему встречу с Мирой.
– Не могу, – вдруг сдержанно сообщил Влад.
– Почему?
– Потому что его семья имеет какое-то отношение к исчезновению твоей. И раз не ты истинная, то мне нужна помощь Мишани, чтобы разобраться. Мы же не можем подпустить волчару к твоей сестре, если его род замешан в гибели целого клана, так?
– Так, – повторила я глухо с широко открытыми глазами.
Глава 7
Алрик
Она! Это же она, да? Моя чертовски маленькая медведица, которой как раз по размеру крохотная туфля! Скоро я надену на нее пропажу, скажу, как рад, что нашел ее.
Я несся по городу за черным внедорожником битый час, и вот, наконец, они остановились. Не помню, как я выскочил из машины. Перед глазами только крыша внедорожника. Предвкушающий рывок.
Кажется, я вырвал дверь.
– Заплачу! – крикнул, жадно смотря вперед, на пустой багажник.
– Теперь я понял, почему тебя лисы бессмертным называют. Инстинкт самосохранения напрочь отсутствует? – Влад выскочил из машины, но я его не слышал. Кто-то сидел на переднем сиденье в человеческом облике.
В тонированное стекло передней пассажирской двери я увидел свое отражение и не узнал – просто сумасшедший взгляд, бешеный вид.
Рывок и…
– Мишаня?
Огромные карие глаза смотрели на меня, и на миг я совершенно потерялся. Жадно втянул носом воздух и с сожалением зарычал. Дурно пахло ароматизатором для машины, и эта адова ваниль перебивала все. Все, но не до конца – запах истинной я бы узнал из тысячи.
Так этот маленький медведь, которому Влад так спешил на выручку, – Мишаня?
Я глухо зарычал, закинув голову вверх, и закрыл глаза. Разочарование клокотало в горле, крутило мышцы, бесило сердце. Я мысленно уже поймал ее, обнял, прижал к себе, а тут…
– Не ожидал? – глухо спросил паренек, разочарованно опустив взгляд.
Я не знал, что сказать. Обернулся, посмотрел на вырванную дверь багажника, которая валялась на газоне, и потер ладонью лицо. Совсем сбрендил!
– Влад, я возмещу ущерб в двойном размере.
– Не сомневаюсь. – Глава медведей хмуро смотрел на меня. – Чем обязаны практически взлому с проникновением?
– Мишаню хочу, – ляпнул я и увидел, как глаза паренька стали в пол-лица. И сразу добавил: – На третий раунд. Никого другого.
И тут же медвепут выскочил из машины, задрал голову и с надеждой посмотрел на меня. Вот же мелкий! Надо же так пиво и споры любить.
А лицо как светится! Будто ему сказали, что заветная мечта близко. Даже улыбка с дрожью губ.
– Стали нормальными, – вырвалось у меня.
Я смотрел на пухлый рот, который помнил и отекшим от перца, и обычным. Вдруг я заметил какую-то корочку на подбородке, и рука сама потянулась к лицу Мишани.
– О-а-а! Не выспался! – тут же широко зевнул парень, закрыв рот ладонью, и почему-то выразительно посмотрел на Влада.
Глава медведей стоял, как-то странно глядя на нас. Кажется, у него даже один раз глаз дернулся.
– Назначай время и место, я спать поехал! – все еще продолжал зевать и прикрывать рот ладонью Мишаня. Сел обратно в машину и схватился за ручку двери, закрыть которую мешал я.
Я не мог объяснить себе, почему не хочу шевелиться. Не хотелось отпускать паренька. Почему?
Может, мне просто надо выговориться кому-то? Вильма не поймет, а вот мужик сверх – легко.
– Пошли сейчас. Обещаю лучший пивной паб в городе. – Я навалился на крышу руками, наклонив голову в салон.
По телу прошла дрожь возбуждения. Я отпрянул, будто по железу высокое напряжение пустили, потому что не ожидал, что тело вдруг так отреагирует, когда я зажал Мишаню в ограниченном пространстве.
Это все режим охоты на пару, пыл, который я не спустил, и надежда, что этот мелкий медведь – она. Я был так убежден, что мое тело уже было не переубедить.
Ноздри Мишани затрепыхались, и он вжался в сиденье.
– Прости, штормит от режима охоты, – шепнул я.
– А-а-а, бывает, – хрипло сказал медвепут, не сводя с меня широко открытых глаз.
– Я хренею с вас, – вдруг выдал глава, и мы с Мишаней резво захлопали глазами.
Влад сел на водительское место и громко захлопнул дверь. Повернулся к нам и строго сказал:
– Я погорячился. Никаких третьих раундов. С «Доборотнем» у бурых я тебе помогу.
Мишаня нервно облизал пухлые губы, которые явно уже раскатал на пиво и посмотрел на меня. Просяще, маняще, так мило.
Нет, не то слово. Почему вечно всплывает «мило», когда я смотрю на него?
– Погнали, – шепнул я Мишане, и мой глаз сам ему подмигнул – клянусь!
Я протянул руку как для рукопожатия, и паренек крепко схватился за нее, рывком выскочил из машины и шально улыбнулся:
– Не могу тебе отказать!
– Ан… Мишаня! – Влад выскочил из машины.
– Я знаю, что делаю. Я помню, о чем ты меня просил! – Медвепут обернулся к главе на бегу к моей машине.
Азарт почему-то захлестнул с головой. Я завел двигатель с чувством, будто поймал звезду, хотя у меня не пара рядом, а Мишаня.
***
Аня
– Откуда? – Я смотрела, как Влад вытащил с заднего сиденья мой пакет с маскировкой.