– Спрей тот? А то я схватил первый попавшийся, когда заезжал в берлогу за свидетельством собственности на Ванину квартиру.
– Но как ты узнал, что это понадобится? Алрик уже тогда висел на хвосте?
– Нет, он только от берлоги меня вел. А схватил на крайний случай, если нужно будет обмануть Ваню.
Накладывать образ парня в машине, которая играла в шашки на кольцевой, было еще тем испытанием моих навыков гримера. Я кое-как приклеила подбородок, наложила тон, приделала легкую небритость поверх губы.
– Ань, навигатор показывает через километр глухую пробку. Объездные пути едут так себе.
– Поняла. Спешу!
– Про спрей не забудь.
– А это не будет подозрительно – что в машине ничем не пахнет?
– В бардачке лежит ароматизатор для машины. Мне подарили на мойке, а я забыл выбросить.
Отлично! Я распаковала коробочку,! и в нос наотмашь ударила ваниль.
– Я торможу! – Влад открыл окна разом. – На вид ты вроде готова.
– В машине недочеты не разберет!
Но кто же знал, что Алрик заметит линию склейки? Мало того что я обрадовалась, как щенок, который увидел хозяина после долгого рабочего дня. Мало того что я выскочила, так еще и убежала с ним. Более того, я не жалела об этом. Я хотела урвать время рядом с ним любой ценой, хотя знала, что это только усилит боль, которая настигнет меня потом.
Назло маме отморожу уши – как-то так. Я все это понимала, но ничего поделать с собой не могла.
Я даже не верила главе, который сказал, что род Алрика как-то причастен к исчезновению моего родного клана. Ну бред же!
И я радовалась поводу побыть с волком еще немного.
Мое тело трепетало от его близости. Я смотрела на его профиль, когда он завел машину, и не могла оторвать глаз. Какой нос – я бы провела пальцем вниз, а потом легко поцеловала. А изгиб губ? Я так хотела, чтобы он оставил поцелуи на моих щеках.
– Мишаня…
– А? – Я была вся внимание. Мое тело тянулось к нему, а мозги совершенно превратились в кисель.
– А у тебя есть сестра?
Меня будто прихлопнуло ловушкой в гробнице фараона, превращая в песок, который разлетелся по раскаленной пустыне.
Мира. Алрик ее пара. Волк даже чувствует, что это моя сестра.
– Не хочешь говорить? Я просто подумал, что ты мелкой породы, а я как раз ищу миниатюрную медведицу. Может, только ты в семье одиночка?
Он взял меня с собой не потому, что хотел увидеть, как я подумала. Не потому, что его тянет ко мне. Не потому, что скучает по Мишане.
Пора мне очнуться.
Взгляд упал на бумаги, свернутые в полутрубу, которая лежала между сиденьями. Ветер, залетевший в окно, пошелестел страницами. Я увидела одну из подписей, и на меня будто муравейник высыпали.
Это моя авторская подпись! Точнее, Мишани! Я везде ее рисовала, в каждом граффити внедряла.
Дрожь охватила пальцы, пока я тянулась к бумагам.
– Это договор по «Доборотню», – увидел мое движение Алрик.
– А это что за закорючка? – спросила как можно басистей.
– Родовая подпись.
Похоже, Влад прав. То, что я рисовала, считая, что сама придумала, оказалось символом, который я бессознательно притащила из прошлого.
– Мишаня, ты чего пятнами покрылся? Все хорошо? Ты, наверное, в этом костюме на три размера больше упрел, на улице редкая жара. Давай подкину до дома, а ты пока расскажешь, в какую заварушку встрял.
Я повернула голову, глядя на прекрасного нордического блондина.
Встряла – это точное определение моего положения.
***
Я прижалась щекой к широкой спине Алрика и прикрыла глаза, делая вид, что третий раунд Мишаня проиграл. Это был повод прикоснуться к нему, надышаться этим запахом, согреться теплотой его тела, пока никто не видит.
– Что? На ногах не стоишь? Давай на спине потащу. – Блондин оплатил счет и посмотрел себе за плечо.
На спине? Конечно, хочу! Хочу, но не имею никакого морального права. Первое – он истинный сестры. Второе – есть тайна прошлого, из-за которой, возможно, исчез мой клан. Разве я могу кататься на спине заграничного оборотня в такой ситуации, как бы меня к нему ни тянуло?
– Не надо. – Язык заплетался от эмоций, а Алрик явно принял это за опьянение.
Волк присел передо мной, взял за руки и закинул их себе на плечи. Схватил за запястья и легко затащил на мощную спину. Мои ноги болтались где-то в районе его бедер, а я повисла тряпичной куклой.
Мои руки обвивали крупную шею. Кажется, я чувствовала, как в груди отдается стук его большого сердца. Тук-тук-тук. Мое сердце поймало ритм и стало стучать, подражая волку: тук-тук-тук.
Светлые волосы щекотали щеку, а рядом с моими губами было его ухо, мочка которого была покрыта мелким пушком, как у новорожденных. Я не удержалась и провела по нему носом.
– Мы же договорились, что я плачу, – прошептала ему на ухо, чтобы прикрыть свое прикосновение.
Алрик, который бодро тащил меня, вдруг замер.
– Мы еще кое о чем договорились: ты мне поможешь в поиске истинной. Нахрапом в берлогу я вламываться не буду.
– Менталитет?
– Могу испугать свою пару. Тем более мне кажется, что Влад ее специально сейчас отгораживает от меня, присматривается. Кажется, ты – мое задание и мой помощник.
Я вздрогнула. Как в точку!
Рвано выдохнула и, чтобы он не заметил этого, опять потерлась носом о пушистую мочку уха. Алрик снова вздрогнул и замер.
– Ты что там делаешь? Щекотно! Сейчас сам поползешь, – строго и басовито пригрозил он, а я улыбнулась, подумав, что в его голове я-то паренек, и такие действия для него, должно быть, противны. Одна я урываю эти мгновения, как глупышка. Враг он мне или свояк, но никак не мой, а я болтаюсь у него на спине, зная, что больше уже не представится повода. Сегодня Мишаня впервые в жизни проиграл спор, а Алрику завтра подпишут документы по «Доборотню». Больше никаких вечеров с пенным, никаких взглядов через стол с копченостями.
– Так куда тебя везти? Ты днем так и не дал подкинуть тебя переодеться.
Куда меня везти? Явно не в берлогу.
– У меня дела с главой.
У Влада моя одежда. Наверное, он ждет вестей у себя.
– Да как ты появишься перед ним в таком виде? Проспись сначала. Ты зря сегодня пил три к одному, я не чувствую, что выиграл справедливо.
Алрик повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я задела губами его щеку. Еле заметно, но мне хватило, чтобы получить разряд в тысячу вольт и отцепиться от волка.
Я приземлилась на ноги, качнулась, и тут же мои плечи обхватил Алрик.
– Мишаня? – Он посмотрел мне в глаза, а я не моргая глядела в ответ.
Да мне что пенное, что чай. Я охмелела не потому, что пила три к одному, а потому, что была с Алриком.
Зря на меня Влад понадеялся. Я с треском провалила план.
– Я сам, на такси. – Губы еле шевелились.
У меня снова их разнесло от острого. Я пыталась заесть беспокойство, скинуть стресс, но толку было мало.
– Вот зачем ты столько острого наелся? Завтра попа будет гореть, знаешь? – по-свойски поделился Алрик житейским опытом.
Да у меня сердце горит, что мне задний проход? Пусть отвлекает!
– Я на такси. – Мимо как раз ехала желтая машина, и я махнула рукой по старинке, забыв, что в наше время так поймаешь разве что муху.
– Да какое там! Ты же не домой?
– К Владу.
– Не пущу. – Алрик вдруг снова присел передо мной, закинул мои руки на плечи и лихо затащил меня на себя. – Потом еще скажут, что с их легендарным Мишаней я что-то сделал, и не подпишут мне контракт. У меня поспишь.
У кого? У него? Не-не-не!
Но…
Стоп.
Это отличная возможность найти зацепки по делу моего родного клана. Пусть сердце меня не слушает, тело предает, но глаза пока еще видят не только Алрика. Я как следует там огляжусь!
И я закрыла глаза, полностью расслабившись, а потом взяла и уснула.
***
Алрик
Мишаня спал беспробудным сном, пока мы ехали в такси, в лифте и даже когда ехал на мне до дивана. Ровное дыхание почему-то действовало на меня успокаивающе, что было странно, учитывая, что я напал на след истинной, но так ее и не обрел. Мне все лисы как один обрывали телефон: интересовались, как я себя чувствую в моральном плане. Утверждали, что у меня обязательно будет рвать крышу. Но вот я смотрел в полутьме на Мишаню и почему-то был спокоен. Даже странно доволен. Наверное, это потому, что я уверен в том, что он шпион.
Посудите сами. Мелкий он такой у медведей один. На вопрос, есть ли у него сестра, так и не ответил. И крутится вокруг меня, будто проверяет. Вопросы разные о прошлом задавал, пока сидели в пабе. О семье, о клане.
Я почти уверен, что это знакомство с родственниками перед встречей с истинной.
Я посмотрел на белые кроссовки Мишани. Надо снять, а то все заляпает. Основная черта шведов – бережливость. У нас не было принято по сто раз за жизнь менять мебель, мы предпочитали сохранять ее в чистоте.
Я потянул за ботинок и усмехнулся, увидев черный носок в зеленую лягушку. А потом вдруг перестал улыбаться, разглядев высокий подъем стопы и размер крохотной ножки.
Через десять секунд я уже прицеливался туфлей к ноге. Налезло с трудом, еле-еле, но у меня получилось.
Мишаня вдруг медленно открыл глаза, жмурясь, посмотрел на меня, потом на свою ногу, и тут же его взгляд стал донельзя распахнутым. Нога в моих руках дернулась, но я крепко держал щиколотку.
– У медведей же редкость мелкий размер, да? – спросил я.
Опухшие губы Мишани дрогнули, он сглотнул.
– Ни на кого больше не налезут же, да? – продолжал я.
Мишаня позеленел, как лягушка на носке. У него дернулась щека.
– Я прав.
И тут парень взбрыкнул ногой так, что я отлетел назад, а сам мгновенно снял туфлю. Ну и силищи в этом мелком теле!
– Я просто примерил, чтобы убедиться, – пояснил я.
Мишаня сидел на диване на коленях, зажав туфлю в руках как снаряд.
– В чем?
– Моя истинная – кто-то из твоей семьи, да?