Здание напротив чего?
Я поднял голову и осмотрел крыши домов.
– Уже ушел, но обязательно вернется. Он давно меня караулит. Хотел бы убить – давно бы показался. Чую, скоро придет ко мне с предложением. Ты же хочешь узнать с каким?
С каким еще предложением можно прийти к Леону? Перекроить лицо? Тело? Изменить запах? Так Дэвид может стать совершенно другим сверхом, и Вильма окажется в опасности снова. Так мы хотя бы знаем, как он выглядит. Опасно. Очень.
– Мне объединиться со злодеем или с тобой? Решай, пока предлагаю. – Кот поднял голову к голубому небу и сощурил глаза, будто подставлял лицо солнцу. Будто – потому что в переулок не проникал ни один лучик.
Заключить сделку со злом, чтобы избежать другого зла? Выгородить свою семью, но подставить под удар весь клан? И это в лучшем случае развития событий!
– Нет, – отрезал я и отпустил плечо кота.
Если я не смогу защитить свою семью сам, то не заслуживаю звания мужчины. Коты всегда себе на уме, а уж Леон и подавно.
– Нет? – Леопард явно не ожидал такого категоричного отказа. – Ты хорошо подумал?
Я почувствовал, что принимаю судьбоносное решение, но ответить по-другому не мог.
Леон развернулся и возмущенно посмотрел на меня, засунув руки в карманы штанов и подняв подбородок.
– Я знал, что ты упертый идеалист, но не думал, что дурак.
Кот пнул камень, а потом еще раз зло посмотрел на меня.
Не уходит. Ждет. Я его единственная надежда вернуться с высоко поднятой головой.
– Давай работать вместе без сделок. Покажешь себя, – предложил я, леопард качнулся с пятки на мысок и обратно, недовольно глядя на меня.
Достал из кармана флешку, повертел в руках, следя за мной взглядом.
– А это куда?
Я хищно следил за носителем информации в его руках. Соблазн был так велик, но кто знает, что там за данные и правдивы ли они. Оказаться пешкой в руках этого махинатора я не хотел.
– Можешь выкинуть.
Как же мне тяжело далось показное безразличие. Я не был уверен, что если он кинет флешку, то я не кинусь за ней, как собака за палкой.
Леон дернул головой и поморщился, будто его в зверином обличье за усы подергали, однако флешку убрал в карман.
– И как ты представляешь нашу совместную работу? – Леопард скептически посмотрел на меня. – Лисы меня на порог не пустят.
– Конечно. Поэтому в твоих целях помочь мне и обелить свои лапы.
– Вот это ты повернул! Хочешь выжать из меня все полезное?
– Полезное или нет – выжимка покажет. Иначе как разглядеть твою натуру? Это твой реальный шанс реабилитироваться. Не помогай Дэвиду – это уже огромное дело. Поставь меня в известность, когда он заявится к тебе, и тяни время. Я расправлюсь с ним быстро. Расскажу всем, что ты помог. Не сразу, но отношение к тебе будет меняться.
– Так это все я и без тебя могу, – фыркнул леопард.
– Не можешь. Тебе не поверят.
Леон на несколько секунд словно застыл в пространстве, будто правда его заморозила.
– Как зовут мою истинную? – спросил я, рассчитывая на эффект неожиданности. Хоть имя ее узнать.
– Подстроишь мне встречу с Альбиной?
Понятно. Придется самому.
Мою девочку увезли гибрид с врачом. Скорее всего, если потороплюсь, найду ее в клане иных.
– Ты куда? – Леон кинулся догонять. – Давай подвезу.
Я остановился.
– Думаешь, я не знаю, что в твоей голове? Ты видел, кто увез мою пару, и хочешь уже показать себя.
– А разве это не работа вместе? Сам говорил, что мне нужно показать себя. Поступки говорят больше слов – так гласит поговорка.
– Ты представляешь лица гибридов, если я заявлюсь с тобой?
Судя по выражению лица, Леон представил.
– Я подброшу тебя и высажу за квартал. Дай мне помочь, – предложил пятнистый.
– Остынь. Забыл, что меня ждет Вильма?
Разочарование, которое шло от Леона, казалось, можно было потрогать пальцем.
– Волк, дай мне шанс почувствовать себя в команде, проникнуться духом. А то как-то не верится в сотрудничество.
– Имя моей истинной скажешь?
– Мишаня, – не моргнув глазом, сообщил Леон.
– Издеваешься?
– Нет, я серьезно больше ничего не знаю.
– И никакая дворовая кошка тебе не нашептала ничего?
– Хочешь бартер за поездку?
– Да.
– У твоей истинной карие глаза, она шатенка, волосы по плечи. Медведица. От ее рук часто пахло вкусной едой. Наверное, хорошо готовит.
– Ты нюхал ее руки? – Я мгновенно почувствовал неудержимое желание постелить леопардовый ковер в ванной.
– Потише, волк! У меня просто хороший нюх и плохая кухарка.
Внутри все еще клокотала ярость. Все вокруг знают, как выглядит моя пара, один я как дурак. Даже не пробовал ее стряпню, даже запаха рук не чувствовал.
Леон хитро посмотрел на меня:
– А мне набрать, когда она появится у меня?
Я цепко посмотрел на леопарда, но тот тут же продолжил:
– Конечно, в обмен на свидание с Альбиной. Знаешь, а то несправедливо – зло уничтожаем вместе, а с истинной только я тебе помогаю. Не по-братски это.
– С истинными разбираемся сами, – буркнул я.
– Моя машина там! Я сказал тебе, как выглядит твоя пара, так что выполни обещание – едешь со мной.
Хорошо, посмотрим, что Леон на самом деле задумал.
***
Аня
Я чувствовала, как мышцы дрожат, позвоночник растягивается, а кости трещат. Еще немного – и я обернусь в медведицу прямо посреди города. Неадекватную, раненную в сердце, а оттого абсолютно умалишенную.
Чем быстрее я бежала, тем ближе подбирался зверь к захвату не только тела, но и сознания. Я была точно не в себе, ведь, когда дорогу мне перегородила машина, открылась дверь и Ваня крикнул: «Прыгай», я взяла и прыгнула внутрь салона.
Все потому, что знала: иначе Влад меня догонит, а я не сдержу безумие медведицы, наворочу дел.
Я села ровно, изо всех сил сжала руками колени и начала втягивать воздух через нос, а выдыхать через рот. Зрение поплыло, потому что медведи плохо видят, зато отлично чувствуют. Нос защекотал запах зверя Вани, отталкивающе мускусный, он показался тошнотворным. Захотелось быстрее выскочить из машины, но за окном мелькали с бешеной скоростью дома и машины. Казалось, Ваня и сам понимал, что ему повезло, и не хотел упускать возможность.
Даже вопросов не задавал, что на него не было похоже. Молча вцепился в руль, на меня не смотрел и гнал машину.
Я продолжала дышать через нос и выдыхать через рот, пока в глазах не прояснилось. Нехотя, как следует потоптавшись на душе, медведица отступила и дала место человеку. Кажется, она пошла зализывать раны, раз я не дала ей волю выпустить гнев разочарования.
– Куда едем? – спросил Ваня.
Я поймала его странный и немного виноватый взгляд, но мне было не до него. Я не хотела разбираться, что с ним, не чувствовала в себе сил задавать вопросы. Если сейчас не найду себе применения, то могу одичать от боли.
– У тебя есть два дня?
– Для тебя – всегда.
– Тогда в Псков. Я возмещу все расходы, когда вернемся.
Где-то в сумочке болтался телефон и карта Миры, но я не собиралась тратить ни копейки. Если бы не взяла, она только сильнее нервничала бы. Так хоть успокоилась немного.
Я и без того доставила своей сестре много неприятных моментов с этой своей нежданной любовью к чужому истинному.
На глаза вдруг мгновенно навернулись слезы, и мне пришлось поднимать голову и часто-часто моргать, чтобы высушить их.
Ваня промолчал, но руль захрустел под его руками. Как у Влада, когда тот сильно нервничает. Наверное, от него понабрался.
– Ты уверена? Выдержишь? Говорила, что никогда не вернешься туда. Не можешь… – Ваня покосился на меня.
И даже то, что он играл в шашки на кольцевой, меня не тронуло. Раньше я бы визжала и вцепилась в ручку наверху, а сейчас мне было просто все равно.
– Я должна.
На меня накатила безумная усталость, словно девятый вал. Я почувствовала, что больше не выдержу, что шкала морального напряжения вот-вот лопнет, как в мультиках ртутный градусник, температура которого достигла своего максимума.
Я закрыла глаза, отвернулась, чуть опустила спинку кресла и уткнулась лбом в ремень безопасности. Показалось или нет, но езда стала плавнее, медленнее, качать стало не так сильно, и я погрузилась в сон без сновидений.
Очнулась я ночью. Впереди была глухая темень, которую разгоняли два ярких луча фар. Ваня рядом.
– Ты что, даже радио не включил? – спросила я тихо и хрипло.
Парень протянул мне бутылку воды.
– Не хотел тебя будить.
Посмотрел на меня и быстро отвел взгляд. Мне снова показалось, что виноватый.
Странно тактичный он сегодня. Не задает вопросов, не лезет с советами. Вообще не пристает. Так не похож на себя с нашей последней встречи.
Я осушила бутылку и, только когда остался последний глоток, поняла, что почти ничего не оставила Ване.
– Прости, я все выпила.
– Я на заправке много воды и еды купил. Хочешь перекусить? Там на заднем сиденье пакет.
Я еще раз посмотрела на Ваню. Его точно не подменили? Нет, он и раньше мог накормить, только сунул бы мне в руки и приказал есть, а сейчас мягко интересовался, не хочу ли я.
Есть не хотелось совершенно, и я посмотрела в окно:
– Где мы сейчас? Сколько я проспала?
– Еще шесть часов, и мы в Пскове.
Я посмотрела на часы на приборной панели и поняла, что я проспала восемь часов мертвым сном, а все равно чувствовала себя разбитой. Снова закрыла глаза, но не из-за того, что хотела спать, а потому, что не хотела говорить.
И Ваня ни слова не сказал, лишь снова затрещал руль.
– Ты знаешь, где это место? – спросил с рассветом Ваня.
Я открыла глаза, понимая, что он прекрасно знает по дыханию, что я не спала.
– Да. У меня есть геолокация. Я давным-давно взяла у Влада на всякий случай.
Я набрала на дисплее навигатора цифры расположения своего родного клана и посмотрела на бескрайние леса. Найду я там что-нибудь? Смогу?