Наконец она едва заметно кивнула, и я тут же поднял пустой деревянный ящик и накрыл ее.
Собрал горсть мелкого мусора на полу и бросил подальше, чтобы запутать Дэвида, а сам бесшумно пошел вдоль стены, внимательно прислушиваясь к шагам врага.
– Хвастаешься прессом? – Дэвид неожиданно оказался позади меня, и я развернулся.
Стоит на расстоянии метров пяти, одна штанина закатана до колена, икра прокусана.
– А ты меткой?
Оборотень оскалился. Я знал, как задеть его побольнее. Чтобы на Дэвиде и кто-то поставил стародавнюю метку? Он бы никогда не позволил такого даже Вильме.
– Неужели ты научился огрызаться, мой верный цепной пес?
– Мимо.
Меня этим давно не задеть. Раньше меня так часто дразнили дружбой с ним, что я перестал реагировать.
– Нет, это ты мазила. Ведь я перед тобой, а не мертв, как ты думал. Знаешь, кто здесь у меня?
– Знаю. – Я заскрипел зубами.
– Вряд ли. Думаешь, только Мира?
В голове словно вспышка сверкнула догадка – Вильма! Я ведь даже не подумал ей позвонить, предупредить никуда не высовываться и спрятаться в лисьем логове. Думал только об Ане.
– Ты не посмеешь.
Дэвид достал из кармана видеоняню, какую используют для наблюдения за маленькими детьми, повернул ко мне экран:
– Подойди поближе, так тебе плохо видно сестру.
Я увидел слабо освещенную пустую комнату, Вильму, которая обхватила себя руками и нервно ходила туда-сюда.
– Ты ждал меня.
Дэвид каким-то образом уже знал, что Аня моя пара. В воду не смотри, я уже знал, что он потребует.
– Конечно, мы же друзья. Я приготовил для тебя то же, что и ты тогда для меня.
Оборотень кинул в меня пузырек, и я рефлекторно его поймал.
– Ты же тогда отравил меня. Королевская смерть тебе тоже обеспечена, быстрая и безболезненная, в память о нашей дружбе. Пей, и я обещаю, что все три дамы останутся живы и здоровы.
– Правда думаешь, что Вильма после этого будет с тобой?
– Что я думаю, не твоего ума дело. Ты всегда был правильным. Вот и выручай своих трех принцесс. Нет, лучше передавай мне их в верную заботу. – Дэвид поклонился, и я засмотрелся на его шею, едва сдерживая нестерпимое желание свернуть ее.
Сначала я хотел сделать все быстро: никаких долгих разговоров – быстрое лишение жизни. Но теперь я не знал, где он держит Вильму, не мог действовать опрометчиво.
Трезвый рассудок заволокло туманом ярости, который я силился прогнать логикой.
Без паники. Это видеоняня, и в этом Дэвид уже просчитался. Подобные устройства работают на небольшом расстоянии среди эх железобетонных стен, а на этом заводе они именно такие.
Я показательно разбил пузырек о пол.
– Ой, упало. Есть еще?
Дэвид нахмурился, но сделал удивительное – кинул в меня еще один пузырек.
– Руки у тебя из одного места растут. Это всем известно.
Любимое развлечение не уверенных в себе мужчин – втаптывать в грязь другого. В клане лис я уже забыл об этой его особенности.
Пузырек я поймал, прокрутил между пальцами, и тот повторил полет собрата.
– Да что за день такой? – вздохнул я, а сам втянул воздух, чтобы лучше понять, что испытывает Дэвид. Адреналина в нем было столько, что зачесались ноздри. Я громко чихнул. Ящик, в котором была спрятана неподалеку Аня, подпрыгнул.
Случай решил за меня. Надо действовать сейчас, или пожалею.
Я обернулся зверем, бросился на Дэвида и только в последний момент обращения почувствовал, что что-то изменилось. Содержимое разбитых пузырьков поднималось в воздух.
В виски будто молотком ударили. Хвост словно капканом прижали, а лапы подогнулись. Я завалился набок в прыжке, чувствуя, что тело парализовало.
Дэвид покачал головой:
– Так скучно. Такой предсказуемый. ЧТД – что и требовалось доказать.
Он двинулся к ящику, в котором пряталась Аня, а я даже зарычать не мог. Только наблюдал, как он поднимает мою защиту и довольно смотрит на практически собственноручно врученный мной подарок.
– Спасибо, почти брат, – улыбнулся он так, что мне стало до ужаса страшно. Не за себя. За Аню.
Я не смогу жить дальше, если с ней что-то случится. Не посмею дышать ни на один вздох дольше нее. А я хочу, чтобы она жила как можно дольше, и ни одна скотина не смеет отнимать ее жизнь.
Мышцы дрожали от усилий, связки тянулись, но лапы не слушались. Мысленно я тысячу раз уже оторвал руки, которые Дэвид сейчас тянул к Ане. В голове я уже сто раз пробежал эту небольшую дистанцию до пары и спас ее, а на деле же не мог пошевелить даже пальцем.
Я не должен был ее сюда тащить. Надо было настоять на своем и не вестись на желания Ани, на ее взгляд, полный мольбы, на слова, что она должна быть рядом с сестрой, чтобы тут же ту успокоить. Надо было оставить ее в безопасном месте. Ее и Вильму. Лисы бы позаботились о них.
Рык рвался из моей пасти, но так и не вырвался.
Дэвид достал из кармана маркер и прямо на лбу Ани нарисовал руну.
Она же у меня сильная малышка, сейчас обернется. Вот сейчас. Сейчас.
Но Аня смотрела на Дэвида, и ее трясло, а он ей что-то шептал на ухо так тихо, что я слышал только бубнеж.
Дикий страх в глазах Ани разрывал меня изнутри. Меня затрясло от ярости.
Как он смеет не то что рисовать на моей женщине – даже смотреть на нее?
Мышцы конвульсивно дернулись, закололи сотнями иголок боли, от которой хотелось крутиться по полу. По позвоночнику словно катком проехали.
Боль на миг ослепила, а следующее, что я увидел, это как я сметаю Дэвида с места. Сквозь туман ярости я увидел свои руки на его горле. И почувствовал его на своем.
– Как ты это сделал? – прохрипел Дэвид, и я сильнее надавил ему на горло.
В ответ он сделал то же самое.
Кого первым вырубит? Кто первым сломает другому трахею? Лишь вопрос мгновения.
И тут вдруг резким порывом воздуха через открытые ворота завода внесло влажную салфетку, которая прилипла к лицу Дэвида.
Руки оборотня на моем горле тут же обмякли, он потерял сознание.
Оказывается, Леон в самом деле помог, а мою пару действительно ничто не берет!
Без колебаний я завершил то, что начал, и убедился, что этот гад больше не доставит проблем. Никогда.
А потом я бросился к Ане, вынул кляп у нее изо рта, но не услышал ни слова. Развязал веревки и с облегчением почувствовал ее крепкие медвежьи объятия. Она так сильно стиснула меня, что в один миг я подумал, что переломает ребра.
– Надо… – всхлип, – найти… – всхлип, – сестер.
И она разревелась.
Не знаю, что за ужасы ей наговорил Дэвид, но я был рад, что единственный сверх, который может довести до такого состояния мою отважную маленькую пару, больше не дышит.
– Я здесь! – донесся измученный голос Миры откуда-то с другого конца завода.
Еще бы Вильма прокричала – было бы замечательно. С ее поисками мы промучились до вечера, когда сюда давно уже подоспели на помощь и лисы, и медведи. Миру отвезли на обследование к гибридам, Аня поехала вместе с ней. Туда же подъехал и я чуть позже, когда нашел Вильму. Правда, она утверждала, что даже ни одного волоса не потеряла, но нужно было проверить.
У ворот клана гибридов нас ждал сюрприз – поникший Леон. Я почувствовал, что должен ему. Все-таки этот кот не просчитался в своих расчетах и действительно помог в схватке с Дэвидом.
Глава 20
Альбина
– Тень, ты знал, что проворачивает Леон?
– Я похож на предателя? – Наемник выглядел задетым за живое.
– Нет. Прости. Я просто не понимаю, как он все это провернул.
– Я тоже не понимаю. Поймать я смог его только в обед, когда было поздно. Я не стал вмешиваться, потому что слышал, что все происходит с твоего согласия… – Тень скомкал конец фразы, потупив глаза. Если бы сама не увидела, никогда бы не поверила, что наемник умеет смущаться!
– Леон очень талантлив, когда надо одурить. – Я посмотрела на телефон. – Готовься. Нам скоро привезут молодую раненую медведицу. Будут нужны твои силы. Говорят, подростки бурых очень буйные, когда им больно.
– Всегда готов. – Тень был рад смены темы и вымыл руки.
И все-таки мы оба не удержались от взгляда за окно. Там за забором стоял Леон.
***
Аня
Сестра всегда боялась врачей, поэтому огромному гибриду пришлось буквально скручивать Миру, чтобы врач смогла вставить ей иглу-бабочку в вену. И никто ее не мог успокоить, пока не зазвонил мой телефон и на том конце она не услышала Ванин голос.
– Я у ворот. Пусти.
Алрик сразу же направился к двери:
– Я встречу.
– Нет.
Мой прекрасный волк удивленно замедлился, но не остановился.
– Мне надо с ним поговорить.
– Тогда я с тобой. Это не обсуждается.
– Я не против.
Я строго посмотрела на мигом замершую испуганным зайцем сестру. Этот ее жалобный взгляд в мою сторону заставил мою решимость только окрепнуть.
Когда я встретила Ваню у ворот, тот выглядел страшно взволнованным. Может, еще не все потеряно?
– Как она? – спросил он и собрался зайти внутрь, но я преградила путь.
Ваня бы налетел на меня по инерции, если бы Алрик не выставил руку и не остановил медведя.
– Сломана нога, синяки и ушибы. Ее сейчас осматривают на внутренние повреждения.
– Я хочу ее увидеть.
– Я знаю, что между вами произошло…
– Ань… – Ваня посмотрел на меня взглядом, полным раскаяния и чувства вины.
– Если ты переступишь порог палаты, то возьмешь на себя ответственность за жизнь моей сестры. Если нет – уходи, имей совесть, и сделай все возможное, чтобы как можно меньше попадаться Мире на глаза.
Дыхание Вани стало тяжелым, шумным, взволнованным. Взгляд то и дело бегал от меня к зданию, где лежала сестра.
– Не пустишь давнего друга? – с болью в голосе спросил медведь.
– Друзья не спят друг с другом. – Мои слова прозвучали так хлестко, что Ваня дернулся, а Алрик удивленно посмотрел на меня, а потом ободряюще улыбнулся.