– На кого охотимся-то? – полюбопытствовал Рэнди. – Ты так и не сказал.
– На большую кошку.
– Рысь?
– Крупнее.
– Так вот с какой радости ты явился за Бертом, – развел Рэнди руками.
– Он с папой?
– А где ж ему еще быть?
Джек повернулся к дому. Брат на редкость не в духе. Неизвестно почему, но можно догадаться.
– Тебе бы лучше не пить, если идешь с нами.
– Я стреляю лучше, ежели хлебну пару пива.
Джек закатил глаза под лоб. К сожалению, брат, наверное, прав.
Подойдя к дому, он распахнул дверь. Он не живет здесь уже больше десяти лет. Теперь у него собственный дом у озера Пончартрейн – нуждавшийся в ремонте после «Катрины»[20] и потому доставшийся по дешевке. Поднявшись в переднюю, Джек сразу же учуял аромат фритюрного масла и пряностей. За многие поколения запах впитался в камни кладки вкупе с табачным и древесным дымом. Это не просто дом, это квинтэссенция родного дома.
Джек вспомнил свое по большей части счастливое детство, проведенное в этом бурлящем, хаотичном, шумном семейном столпотворении. Теперь стало куда тише, словно дом подремывает в ожидании часа пробуждения.
– Qui c’est q’ça?[21] – послышался окрик.
– Это я, папа! – откликнулся Джек.
Чтобы найти отца, достаточно было повернуться носом к самой густой туче трубочного дыма и следовать на тихий, поскрипывающий звук музыки зайдеко[22]. Отец оказался в своем кабинете дальше по коридору. Одну стену там занимал каменный очаг, а остальные – стеллажи, забитые книгами.
– Вот и ты, Джек…
Отец изобразил намерение подняться из своего глубокого кресла. Джек взмахом руки остановил его. Тот со вздохом снова откинулся на регулирующуюся спинку. Артрит совсем скрутил его. Некогда могучее тело отощало – кожа да кости с узловатыми суставами. Ему бы в дом престарелых, под медицинский присмотр, но тут ему куда покойнее со своими книгами, своей музыкой и своим старым охотничьим псом Бертом – последним из долгой династии бладхаундов. Собаки – такие же члены семьи Менаров, как любой из братьев или сестер.
Черно-коричневый пес лежал у остывшего очага, растянувшись на прохладных камнях – сплошь ноги да уши. Морда у него совсем поседела, но в свои тринадцать лет он оставался сильным и здоровым, а уж в чутье ему нет равных. Вот за чутье Джек и хотел позаимствовать его на эту ночь.
Отец набил трубку табаком.
– Слыхал, ты ведешь ребятишков поохотиться.
Заслышав желанное слово, Берт поднял голову и насторожил уши. Хвост один раз ударил о пол, чуть ли не вопросительно: дескать, я не ослышался? Чутье у него – острее некуда, а вот слух притупился.
– Вообще-то да, – ответил Джек обоим.
– Славно, славно. Мать почистила и смазала твою винтовку. Она с твоей кузиной на заднем дворе, белье вешают.
Джек улыбнулся, представив, как старушка разбирает его винтовку и аккуратно чистит каждый винтик. Будучи каджункой, она, наверное, до сих пор может проделать это с завязанными глазами. В лучшие годы мать была лучшим стрелком в семье. Однажды она уложила здоровенного аллигатора, выбравшегося из воды и подкрадывавшегося прямиком к Тому – младшему братишке Джека, который играл слишком близко к воде, оставшись один, хотя Джек должен был за ним присматривать. Она всадила пулю рептилии прямо в глаз, уложив на месте. Отчитав младшего сына и начистив Джеку задницу за небрежение своими обязанностями, она просто вернулась к мытью посуды.
Это воспоминание погасило улыбку Джека. Она изо всех сил старалась защитить их всех, истово, как всякая любящая мать, но в конце концов не сумела уберечь их от себя самих. Проходя по коридору, он миновал спальню, которую раньше занимал вместе с братом. Теперь она пустует, обратившись в святилище. Награды и трофеи Тома до сих пор красуются на полках вместе с коллекцией раковин, книгами и старыми виниловыми пластинками. После Джека, выдворенного горем и воспоминаниями, в этой комнате почти ничего не осталось.
Должно быть, отец прочел что-то по лицу сына.
– Слыхал, ты виделся сегодня с этой девицей. Той, что… что встречалась с Томми.
Джек хотел было спросить, откуда это известно отцу, но тут же припомнил, что находится в царстве байю. Вести, особенно сплетни, разлетаются по болотам быстрее урагана. Теперь он понял причину довольно холодного приема и кислого настроя Рэнди.
– Она помогает в деле. Сеть контрабанды животных. Ничего существенного.
Джек почувствовал, что заливается краской, смущенный не только этой полуправдой, но и неправдой покрупнее, погребенной в его прошлом. Смерть брата списали на ДТП в пьяном виде. За рулем была Лорна. Во всяком случае, эта часть истории правдива. Остальное известно очень немногим. Лорну пожурили, шлепнули по рукам – в первую голову, из-за свидетельства Джека наедине с судьей. Однако его семья ее так и не простила.
– А казалась такой славной девчушкой… – проворчал отец, не выпуская трубки изо рта.
– Они же были просто детьми, – неуклюже выговорил Джек, поклявшийся никогда не говорить правды никому, кроме судьи.
Ради них обоих.
Отец воззрился на Джека с блеском в глазах, выдававшим его подозрения, что на этом дело не кончается.
Неловкое молчание нарушил зов с другого конца дома.
– Джек! – крикнула мать. – Ты где? Я наполнила сумку-холодильник для вас с ребятами. А еще полную корзинку шкварок и колбасок-буден!
– Сейчас иду!
Отец проводил его тяжелым взглядом. Выйдя в коридор, Джек испустил тяжкий вздох, и почти в тот же миг сотовый телефон в кармане завибрировал. Радуясь возможности переключиться, Джек поднес трубку к уху.
Звонил его заместитель Скотт Нестер.
– Мы нашли человека, видевшего чертову кошку.
– Кого? Где?
– Парнишку в лодке. Он палил по одному из наших поисковых вертолетов, чтобы привлечь внимание.
– Ты уверен, что это наш объект?
– Будь спок! Он описал его как большую белую кошку с громадными зубищами. Говорит, прикончила его отца. Мы отправили поисковую партию искать труп.
Пальцы Джека стиснули трубку.
– Мальчик видел, куда направился объект?
– Он думает, на север. К Миссисипи.
– Где именно нашли мальчишку?
– У тебя есть карта?
– Могу найти.
Скотт сообщил ему координаты. Отдав еще пару распоряжений, Джек дал отбой и поспешил к буфету у задней двери, где брат хранит комплект навигационных карт. Шкаф битком набит рыболовным снаряжением, коробками для снастей и всяческими приманками ручной работы. Выуживая оттуда карту дельты, Джек уколол большой палец о крючок, затесавшийся в стопку неведомо как.
С картой в руке он выдернул цепкую блесну и вытер кровь о рубашку. Подойдя к столу, развернул карту и карандашом отметил место, где спасли мальчишку на лодке, – во всяком случае, постарался, насколько позволила старая карта. За пару лет непоседливые пески и непрестанные наводнения делают приблизительными даже лучшие карты региона. И все же он смог выискать островок, где траулер сел на грунт. И соединил места кораблекрушения и находки мальчишки отрезком прямой.
Путь указывал строго на север. В том же направлении, куда направилась пантера. Джек продлил черту пунктиром от местонахождения мальчика на север вплоть до Миссисипи. Линия оборвалась в маленьком речном городишке под названием Порт-Сульфур. Джек отметил его на карте крестом. Знакомый городишко. «Катрина» почти сровняла его с землей. Некоторые дома снесло на добрую сотню футов от фундаментов.
Отстранившись подальше, Джек принялся разглядывать карту. Протиснувшийся в заднюю дверь Рэнди присоединился к нему.
– Ти-Боб и Пейо только что подгребли на каноэ. Это сюда мы нацелились? – указал он на крест, отмеченный на карте.
– Оттуда начнем. Соберем всех в Порт-Сульфуре и направимся на юг, к байю. – Джек смотрел на пунктирную линию. – Саблезубая пантера должна скрываться где-то вдоль этого пути.
– Тогда что ж мы тянем? – спросил брат, беря его за плечо. – Laissez les bons temps router![23]
Джек сложил карту. Прежде чем удастся последовать совету брата и «отжечь по полной», нужно сделать еще кое-что, выполняя вытянутое клещами обещание.
– Сперва мне надо кое-кого захватить.
Глава 11
Прибрать во дворе после шторма руки у Лорны так и не дошли.
К моменту, когда она вскарабкалась по каменным ступеням своего дома в Гарден-Дистрикт, времени на это уже не осталось. Солнце уже коснулось горизонта, так что магнолии и могучие дубы отбрасывали плотные тени. Нанесенная штормом листва и измятые цветы вкупе с несколькими разбитыми черепицами с крыши образовывали на ее заросшем газоне полотно кисти Джексона Поллока. В центре двора высился сухой каменный фонтан, увенчанный замшелым ангелом.
При виде плачевного состояния фамильного особняка Лорна лишь горестно вздохнула.
Краска на крыльце вздулась и отшелушивается чешуйками. Итальянские колонны покрыты выщербинами. Даже резную дверь красного дерева не откроешь, не поднатужившись, потому что за целый век капризов погоды раму перекосило.
Вступив в схватку с дверью, Лорна все-таки одержала верх. В доме царил мрак. Брат разруливает какую-то проблему на морской нефтяной платформе в Заливе и до завтра не вернется.
Ну и хорошо.
Лорна включила свет в прихожей. Деревянная лестница справа взбирается к лестничной площадке второго этажа, а оттуда – на третий. С потолка сквозь лестничный колодец свешивается массивная люстра, вывезенная из французского замка восемнадцатого столетия. Половина ламп не горит. Чтобы поменять лампы и начистить хрусталь люстры, требуется немалое инженерное искусство.
Принесенный тяжелый кейс Лорна опустила на пол у двери, прикидывая, успеет ли принять горячую ванну. В ОЦИИВ она снова сменила костюм хирурга на свои потрепанные джинсы и блузку и сейчас отчаянно жаждала сбросить грязную одежду и принять самую горячую ванну, на которую сподобится старый водонагреватель. А то и с пеной и бокальчиком шардонне… Может же девушка помечтать!