Джек поспешно бросился к ней, даже не оглянувшись на эту сволочь. И буквально рухнул на колени.
– Лорна, не шевелись!
Хотя слова были те же, что считаные мгновения назад, на сей раз она не услышала в голосе Джека угрозы, только искреннюю тревогу за нее.
– Я в порядке, – сказала она ему, потом повторила то же самое для себя: – Я в порядке.
И схватила его за руку. Джек помог ей выпутаться из страховки. Через его плечо Лорна увидела, что насильник ретируется, направляясь к ферме. И выдохнула:
– Это он.
Джек проследил направление ее взгляда – и оцепенел. Лицо его стало мрачней грозовой тучи.
Рэнди резко выругался.
– Надобно было догадаться. Гарленд Чейз. Ублюдочный выродок шерифа Гамбо. Кто же еще будет бегать да палить сломя голову?
Лорна вцепилась Джеку в плечо. Кошмар наконец обрел имя. Гарленд Чейз.
– Это и есть ублюдок, напавший на меня, – в голосе ее зазвенела уверенность, смешанная с недоверием. – В ту ночь, когда погиб Томми.
Рэнди стремительно обернулся к ней.
– Знаю, – шепнул Джек.
– Об чем это этаком вы двое толкуете? – с прищуром поглядел на них Рэнди.
Брат Джека не ведал о той ночи ровным счетом ничего. Его семья привыкла винить и ненавидеть Лорну – та самая семья, членом которой она когда-то надеялась стать. Лорна задрожала – наверное, отчасти из-за еще не прошедшего шока от катастрофы.
Джек обнял ее и прижал к груди.
Она не сопротивлялась, чувствуя силу его рук и нечто неопределенное, какое-то тепло и близость, которых ей до сих пор недоставало в жизни. В его объятиях она впервые ощутила глубину утраты, которую понесла той жуткой ночью, – потеряла не только нерожденное дитя и юного возлюбленного, но и целую семью, будущее, полное любви и тепла.
Той ночью она лишилась всего.
И все же горечи это осознание не принесло. Вместо нее в душе Лорны ослепительным накалом вспыхнуло негодование. Хватит с нее секретов, обрыдли до печенок! Она оттолкнула руки Джека – и вместе с ними весь этот старый кошмар без остатка. Сейчас не прошлое. Она больше не перепуганная девочка, почти не соображающая от наркотиков.
Оглядевшись, она отыскала взглядом шприцемет, доковыляла до него и, подхватив оружие, поспешила вперед. От каждого движения боль молнией прошивала все тело, зато помогала сосредоточиться.
Джек шагал рядом.
– Лорна, ты что это затеяла? Не стóит он того.
Она обожгла его взглядом.
– Он, конечно, не стóит. С этим скотом я разберусь потом. А прямо сейчас у нас есть проблемы покрупнее.
Лорна осматривала мостки по обе стороны пути, по которому ее волокло после падения. При ударе она выронила одеяло с детенышем ягуара, буквально выбитое у нее из рук. Но куда они подевались?
Обогнув очередной пруд – судя по виду, предназначенный для разведения аллигаторов, – Лорна заметила внизу, у самой воды, малиновый отблеск. За перилами пруд окружал поросший травой бережок. Пожарное одеяло вместе со своим грузом наполовину скатилось в воду.
Положив винтовку, женщина подлезла под перила и спрыгнула на траву.
Лежавшее впереди одеяло забарахталось, изнутри донеслось жалобное мяуканье. От этого движения по поверхности пруда побежала рябь. Плавающие на поверхности черные бревна начали подплывать, привлеченные движением. Из воды поднялась пара глаз, окруженных чешуей, будто перископ подводной лодки.
О поросшую травой раскисшую землю у Лорны за спиной топнула пара приземляющихся подошв.
Джек.
Лорна, не отводя глаз от пруда и одеяла, ринулась вперед, добравшись до берега за четыре шага. Одеяло дергалось – укутанный в него детеныш пытался избежать воды.
Если он выберется… убежит…
Край одеяла приподнялся. Лорна увидела крохотную белую мордочку, усы и устремилась вперед, скользя по грязи на коленях. Сграбастала одеяло и подхватила детеныша.
– Попался…
Она отклонилась, прижимая зверька к груди. Толчком коленей встала на пятки, выпрямилась – и в этот самый миг вода у края пруда буквально взорвалась. В воздух взмыл аллигатор с разинутыми челюстями. Во тьме сверкнули белая, как рыбье брюхо, пасть и желтые зубы.
Лорна шарахнулась, но недостаточно стремительно.
Челюсти захлопнулись с такой силой, что могли бы раздробить кости. Зубы вцепились в волокущийся конец одеяла, вырвав его из рук Лорны. Чудовище дернулось назад, вскинув свою кожистую башку, одеяло полетело по воздуху, утаскивая детеныша за собой. Он выпал на траву, прокатился, вспрыгнул на лапки и молнией метнулся прочь от пруда.
Нет…
Лорна понимала, что недостаточно проворна, чтобы схватить его снова. Если он доберется до открытого байю…
…Но Джек метнулся ему поперек дороги. Как фланговый нападающий, хватающий отпасованный мяч, он сграбастал запаниковавшего звереныша прямо на лету. И покатился кубарем, прижимая его к животу. Когда он остановился, тени под мостками позади него зашевелились.
– Джек!
Аллигатор выскочил из темноты, мчась на всех четырех к человеку, оказавшемуся на земле. Джек нипочем не успел бы встать на ноги вовремя. Рептилия бросилась на него.
– Нет, людоедская рожа, не сметь!
Свалившаяся сверху фигура приземлилась аллигатору прямо на спину. Улюлюкнув, Рэнди накрыл его всем телом, своим весом придавив тварь к земле. Аллигатор извивался и крутился винтом, но Рэнди не отпускал. Лорна отскочила с пути, когда эта парочка покатилась в ее сторону. Уже у самого края воды Рэнди по-заячьи обеими ногами саданул противника в живот. Бронированная рептилия взмыла, молотя воздух хвостом, и плюхнулась далеко в пруду.
Лорна поспешила к Рэнди, чтобы помочь подняться. В их сторону направились новые кожистые бревна. Самое время убираться отсюда.
Лорна схватила из воды мокрое одеяло. И очень правильно сделала.
Джек, уже поднявшийся на ноги, сражался с диким зверенышем размером со среднюю собаку, в панике гвоздившим его когтями и уже изорвавшим рукава формы. Но Джек продолжал держать его с искаженным от боли лицом.
Лорна бросилась к Джеку, развернув одеяло.
– Дай его мне!
Тот с радостью передал ей извивающуюся массу когтей и острых, как иглы, саблевидных зубов. Лорна снова завернула детеныша в одеяло, собрав его тюком. Все трое поспешили вскарабкаться обратно на доски настила.
– Чего в этом звереныше такого важного? – вставая, поинтересовался Джек. Кровь струилась по его рукам, капая с кончиков пальцев.
Лорна хотела было ответить, но слова застряли у нее в горле. Оборачиваясь для объяснения, она мельком глянула вдоль мостков на опушку леса.
Ответ на вопрос Джека сидел, подобравшись для прыжка, в конце мостков – целая гора мышц, когтей и клыков, куда большая, чем Лорна предполагала. Пантера практически перегораживала мостки. И смотрела прямо на Лорну.
Первобытный страх сжал грудь женщины так, что не передохнуть.
Давно она там?
Снежно-белый мех пантеры искрился в лунном свете, смешивающемся с отсветами пожара. Из ее рычащей пасти безвольно свешивалось тело мальчика, схваченное за его скаутский жилет. По радио Джек говорил, что мальчика зовут Тайлер.
Неужели мертв?
И тут рука мальчика слабо приподнялась.
Еще жив… слава богу… но явно в шоке…
Развернувшись, Джек вскинул винтовку, но заколебался. Тайлер еще жив, но из-за любого ранения, которое не уложит громадную пантеру на месте, мальчик, скорее всего, будет изувечен до смерти.
– Не надо, – предупредила Лорна, ступая вперед и останавливаясь перед Джеком. Чуть приоткрыла одеяло, чтобы показать детеныша и приподнимая малыша повыше.
Ну же, ты же знаешь, чего хочешь на самом деле…
По-прежнему не сводя с нее глаз, пантера опустила мальчика на доски, но положила ему лапу на грудь, пригвоздив Тайлера к месту.
– Лорна…
Сосредоточенно устремив взгляд вперед, она увидела в кошачьих глазах сверхъестественный интеллект.
– Я знаю, что делаю, – шепнула она Джеку.
Во всяком случае, надеялась, что это так.
Глава 21
Гар распластался на животе, изо всех сил стараясь оставаться незаметным. Дробовик был зажат под ним, но пошевелиться, чтобы извлечь оружие, он боялся.
Десять секунд назад он бежал обратно в надежное укрытие радиорубки. Они с приятелями припрятали там ящичек «Будвайзера» и по очереди шастали туда весь день, чтобы промочить горло. А чего в этом плохого? Гар никогда не верил всерьез в эти россказни насчет громадного кошака, разгуливающего по байю. Боже, сколько еще охотничьих баек он выслушал насчет болот за годы, многие из которых прозвучали из его же собственных уст?
Решив, что это деньги на дурика, Гар был более чем счастлив поболтаться по ферме, залудив пару-тройку пивка. Даже обчистил парочку бумажников лагерников, выудив их из рюкзаков, оставшихся без присмотра.
Всего за денек трудов.
Но теперь все переменилось.
Удирая через ферму, Гар заметил в лесу какую-то вспышку белого, скользившую прямо на него. Отреагировав чисто инстинктивно, он развернулся и перемахнул через калитку мостков на широкую доску по ту сторону, нависающую над прудом, как трамплин для прыжков в воду. Бросился на нее плашмя – и как раз вовремя.
Громадный котяра перескочил ограду границы участка, приземлившись на перебродок в двадцати ярдах от него.
Гар совсем затаил дыхание, сдерживая вопль ужаса. Своим обширным брюхом он чувствовал каждую шляпку гвоздя и сучок в древесине. Мочевой пузырь трепыхался, грозя выпустить содержимое. Но Гар не шевелился.
Если заметит, то хана.
Голоса привлекли его внимание к противоположному концу перебродка. Увидел, как баба с вертолета осторожно подбирается к кошатине, держа в руках тюк из одеял. У нее за спиной маячили двое, в которых Гар узнал братьев Менар – Джека и Рэнди. В груди вспыхнула ненависть, жаром пробившаяся даже сквозь леденящий ужас. Когда-то Джек сломал ему нос и выбил два передних зуба. Тогда Гару хотелось отправить его на тот свет. Но вместо того папаша запроторил этого ублюдка в Ирак.