Дункан отпрянул в тот самый миг, когда грянул выстрел. Ветровое стекло второй машины забрызгала кровь, а водила схватился за голову сбоку и с громким «твою ж мать!» скрылся из виду.
Дункан повернул оружие к нападающей собаке, но та извернулась в воздухе, боком врезавшись в борт пикапа, и упала между автомобилями.
А двигатель «шеви» вдруг взревел, заскрежетав сцеплением. Дернувшись, пикап помчался прочь. Его дико бросало из стороны в сторону, пока спрятавшийся водитель пытался ехать вслепую.
Распахнув дверцу, Дункан прыжком приземлился на дороге в стойке для стрельбы и выпустил в пикап весь магазин. «Шеви» резко вильнул влево, не замедляя хода, соскочил с дороги и полетел по воздуху над крутым склоном дамбы.
Дункан ринулся следом, на ходу выбросив пустой магазин и вогнав в пистолет новый. Увидел, как пикап ударился передком о бетонную набережную внизу и, совершив кульбит, рухнул колесами вверх во вздувшуюся после грозы Миссисипи. Течение закружило быстро погружающийся автомобиль.
Дункан следил, нацелив пистолет. Выждал добрых две минуты. Но никто на поверхности так и не забарахтался.
Ну и в жопу.
Не располагая временем для более детальных поисков, Дункан повернулся прочь. Если даже этот тип и выжил, прежде чем ублюдок забьет тревогу, от команды Дункана давно и след простынет.
С багровым лицом и все еще колотящимся сердцем Дункан вернулся в свой пикап. Поискал взглядом псину, но ее и след простыл. Должно быть, дала деру. Забравшись в кабину, он схватил рацию с переднего сиденья. Здесь дело сделано. Поднес ее к губам.
– Всем позициям. Поехали. Захватим эту контору.
Глава 27
– Игорь, скажи мне, сколько будет пи, – проговорила Лорна, склоняясь к клетке и занимая место Кайла. – Чему равно пи?
Остальные сгрудились позади нее. Попугай поглядел на Лорну одним глазом, потом другим. После ласкового обращения ее брата угрюмо нахохлившийся Игорь немного оправился и распрямился. Но взгляд его остался тусклым, прежние живые искорки угасли.
– Лорна, что вы делаете? – поинтересовался стоящий у ее локтя Карлтон.
– Проверяю кое-что, – она взмахом велела боссу отойти. – Все отодвиньтесь.
Когда остальные попятились, она подвинулась ближе, смягчив голос до едва слышного, успокоительного шепота.
– Ну же, Игорь…
– Игорь, – неуверенно повторила птица.
– Хорошо, Игорь. Кто у нас хорошая птичка?
– Игорь! – крякнул он более жизнерадостно и перепрыгнул на жердочке с лапы на лапу.
– Хороший мальчик. А теперь скажи мне, чему равно пи. Ты уже делал это. Пи.
На стоящем рядом компьютере Лорна заполнила этой математической константой целую страницу: 3,141592653589793…
Попугай дернул головой вверх-вниз.
– Три…
– Правильно. Хорошо, Игорь.
– Один… четыре…
Он снова справился, но потом все разладилось.
– Восемь… семь… круг… треугольник…
Игорь вывернул голову чуть ли не макушкой книзу, сощурив глаза в щелочки, будто силясь припомнить.
– Лорна? – не вытерпел Карлтон, бросая взгляд на часы.
Она обернулась. Вместо того чтобы огорчиться из-за оплошности Игоря, она лишь укрепилась в своей уверенности. И по-прежнему хотела добиться подтверждения своей гипотезы.
– Зоуи, не будешь добра сбегать принести Багиру? А ты, Пол, не мог бы принести капуцинов?
Кивнув, оба нейробиолога поспешили прочь. А Лорна обернулась к Карлтону.
– Раньше – и на траулере, и в изоляторе – Игорь был способен процитировать пи с точностью до сотен знаков. Тогда у меня не было возможности тщательно проверить правильность ряда, но минимум в дюжине знаков птица не ошиблась.
– Я тоже это помню, – поддержал ее Джек.
– Все равно не понимаю, – пожал плечами Карлтон. – Это ведь простое звукоподражание, не так ли? Ничего более. Что вы пытаетесь доказать?
– По-моему, это не просто подражание. Вы поставили вопрос, зачем эти животные как бы синхронизируют свои мозговые волны. Думаю, у меня есть ответ.
Лорна заметила, что Джек не сводит с нее глаз, и почерпнула новые силы в его интересе и внимании. Но что, если она заблуждается?
Пару минут спустя подоспели Зоуи с Полом со своими подопечными в руках. Зоуи несла Багиру, укутанного в одеяльце, как младенец. Пантера взирала на них ясными голубыми глазами. Две обезьянки цеплялись за белый халат Пола и ручонками, и ножками. Он бережно поддерживал их под мышки, расплывшись в глупой улыбке до ушей, будто гордый папочка.
– Сколько времени уходит на синхронизацию после того, как животных сводят вместе? – осведомилась Лорна у Карлтона.
– Я бы сказал, считаные секунды. От силы полминуты.
Удовлетворенная ответом Лорна снова повернулась к птичьей клетке. Что ж, попробуем снова.
– Игорь, чему равно пи?
Птица снова приосанилась, пристально и чутко уставившись на Лорну опять заблестевшими глазами.
– Чему равно пи? – повторила она.
Сверкнув на нее черными зрачками, Игорь снова повел своим жутковато человеческим голосом, на сей раз без запинки:
– Три, один, четыре, один, пять, девять, два, шесть, пять…
Кайл, сидевший за компьютером, сверялся с экраном, вытаращив глаза.
– Ей-богу, он прав!
Продолжая цитировать цифры, Игорь опустил веки – не в прищуре напряженной сосредоточенности, а словно бы от удовольствия.
– …три, пять, восемь, девять, семь, девять, три…
Все хранили молчание. Начальник Лорны переместился ближе к Кайлу и тоже сверялся с экраном.
Так Игорь говорил целых три минуты, перевалив за сотни разрядов, отображенных на дисплее.
Лорна видела, как выражение скепсиса на лице Карлтона мало-помалу уступило место благоговейному изумлению. Наконец, он снял очки и принялся надраивать их носовым платком, покачивая головой.
– Признаю́. Память у него поразительная.
– Я не уверена, что это память, – возразила Лорна, а Игорь все вел свое. – Мне кажется, он активно высчитывает цифры.
Карлтон готов был снова пуститься в насмешки, но тут во взгляде его вдруг мелькнул проблеск понимания.
– Вы думаете… синхронизация… что она перерастает из физического качества в функциональное!
Лорна с улыбкой кивнула.
– И что же это означает? – полюбопытствовал Кайл.
Зоуи подошла поближе, вглядываясь в детеныша у себя на руках.
– Значит, они не просто связываются для синхронизации…
– …они образуют сеть на функциональном уровне, – досказал мысль ее муж.
Кайл широко развел руками, по-прежнему ничего не понимая. Джек тоже подошел поближе к Лорне, желая узнать побольше.
– Мозг – на самом деле органический компьютер, – растолковала она. – И большую часть времени его обширная сеть нейронов и синапсов неактивна, являя собой громадный источник неиспользуемой вычислительной мощности. Я думаю, передающая тарелка – та, что у них в головах, – функционирует как сетевой маршрутизатор, связывая вычислительные ресурсы мозгов всех животных воедино. Каждое из них имеет полный доступ к дремлющим ресурсам органических компьютеров остальных. По сути, эти животные образуют примитивную беспроводную компьютерную сеть.
– Но как такое может быть? – удивился Джек.
Прежде чем кто-либо успел отозваться, дискуссию прервала трель сотового телефона. Карлтон с извиняющимся видом ответил на звонок. Мгновение послушал и сказал:
– Спасибо, Джон. Сейчас спустимся.
Закрыв телефон, босс Лорны посмотрел на Джека.
– Похоже, наш штатный патологоанатом располагает ответом на ваш вопрос, инспектор Менар.
Джек насмотрелся трупов на своем веку, но в патологоанатомической лаборатории ОЦИИВ было что-то особенно зловещее. Помещение без окон размером с баскетбольную площадку с обширным цементным полом, изрезанным сетью сточных желобов и сливов. В центре помещения огромные столы из нержавеющей стали, освещенные ярким светом хирургических ламп. Под потолком – система цепей и блоков для перемещения трупов крупных животных к столам и обратно. Воздух разит формалином, но все равно ощущается душок гнили.
В общем и целом складывается впечатление гигантской скотобойни.
Посул получить ответы от патологоанатома института привлекло сюда всех.
Сбоку один стол занимал нетронутый труп самки ягуара, но все сгрудились у другого, занятого расчлененными останками детеныша. Крохотный трупик был распластан, как лягушка. Полости его были опорожнены, а внутренности разложены по банкам с ярлыками – сердце, почки, селезенка, печень. Но самое ужасающее зрелище являла черепная полость со спиленным верхом, зияющая пустотой.
Мозг покоился на инструментальном лотке в изголовье стола. Серая поверхность этого органа влажно поблескивала в свете галогенных ламп.
Джек заметил, какими глазами Лорна смотрит на выпотрошенное тело. Насилие и напрасная трата жизни явно ее тревожат, но сейчас ее внимание отвлек на себя патологоанатом.
Доктор Джон Грир взмахом хирургического пинцета подозвал всех подойти поближе.
– Полагаю, вы должны это видеть собственными глазами.
Хоть Джек и не разделял его сантиментов, но решил оставить это соображение при себе.
С помощью пинцета и боковины скальпеля патологоанатом отвел верхний слой коры мозга, открыв взгляду расположенные ниже ткани, выглядевшие практически так же, как остальные, не считая четырех крохотных черных ромбиков, отражающих свет. Углубление для пятого было отмечено уплотненной тканью.
– Я отделил одно из включений и проделал наспех пару опытов. Позвольте показать.
Он переместился к соседнему столу. На пластиковом лотке покоился один из черных ромбиков, только рассеченный на четыре части. Грир пинцетом поднял один фрагмент, переместив его к кучке вещества, напоминавшего черный перец грубого помола.
– Железные опилки, – пояснил патологоанатом.
Когда фрагмент проходил над кучкой, несколько металлических зернышек, подпрыгнув, прилипли к нему. Грир поглядел на окружающих.
– Полагаю, мы имеем дело с… то, что угнездилось в этих мозгах, – плотные агрегаты кристаллов магнетита.