Забыв обо всем на свете, Джек подскочил, когда полозья «вертушки» коснулись вертолетной площадки буровой. Он даже не заметил снижения. Двери распахнулись, и остальные повалили наружу.
Джек на минуточку задержался на сиденье, давая крови утихомириться. Почувствовал, как она вскипает, достигая пика, а затем успокаивается. И наконец, открыв дверь толчком плеча, присоединился к остальным.
Он не стал отвергать то, что ощутил, но и не позволит этому возобладать над собой. Его ждет работа. Но отчасти он еще и опасался слишком пристально взглянуть на источник, стоящий за этой яростью, на воспламенившее его нежное чувство, погребенное в самой глубине сердца.
Только не сейчас.
Пока она не будет в безопасности.
Глава 44
Лорна вместе с доктором Маликом стояла перед одним из настенных мониторов. На экране вращалась трехмерная томограмма мозга, напомнившая Лорне одну из МРТ, полученных на мозге Игоря. Однако после всех этих кровопролитий и пожаров с тех пор, казалось, прошла целая вечность. Она пыталась сосредоточиться на объяснениях Малика, но горе и отчаяние вдруг навалились на плечи несносным бременем. Слова доктора долетали словно откуда-то издали, по пути теряя всякий смысл.
– Вот лучшее изображение мозговой аномалии подопытных, какое мы смогли получить.
Малик указал пальцем на пять узлов на экране, окрашенных в ярко-голубой цвет, отличающий их от окружающих серых тканей мозга. Число и расположение узлов оказались в точности такими же, как обнаруженные на МРТ Игоря в ее лаборатории. Но разрешение томограммы Малика не в пример выше, отчетливо показывает не только эти узлы, но и тонкие цепочки кристаллов магнетита, связывающие узлы между собой.
Когда томограмма вращалась, казалось, что кристаллическое образование и по структуре, и по форме напоминает снежинку.
– Вы знакомы с фрактальными антеннами? – поинтересовался Малик.
Лорна с трудом совладала с ощущением безысходности, взяв себя в руки для ответа. Еще доля мгновения ушла, чтобы прохрипеть:
– Нет.
– У вас есть сотовый телефон?
Странный вопрос чуточку разогнал туман в голове Лорны. Любознательность помогла ей сконцентрироваться еще больше.
– Конечно.
– Тогда у вас уже имеется фрактальная антенна. В последнем десятилетии ученые установили, что многоэлементные антенны, имеющие фрактальную структуру, демонстрируют изумительную способность передавать в широком спектре частот при высоком отношении мощности к размеру. Этот прорыв позволил производителям уменьшить антенны до микроскопических размеров, функционирующие при этом, как антенны, раз в сто бóльшие. Это революционизировало индустрию. Такова мощь, таящаяся во фракталах. – Малик указал на экран. – И как раз это мы здесь и видим. Фрактальную антенну, выращенную из естественных кристаллов магнетита в мозгу.
Разглядывая похожий на снежинку узор, Лорна припомнила собственную грубую аналогию со спутниковой тарелкой. А еще странную синхронизацию ЭЭГ.
– И как раз эта фрактальная антенна позволяет животным неврологически связываться между собой.
– Именно. Конфигурация магнитной кристаллизации, наблюдающаяся здесь, определенно фрактальна по природе. Вся нервная матрица состоит из повторов той же фундаментальной формы кристалла.
– Как треугольник, разрастающийся в гору.
Малик кивнул.
– Но это лишь верхушка этой горы. Поначалу эта томограмма являла максимум того, что нам удалось разобрать с помощью стандартных методик. Дальше они заглянуть не позволяют. Даже увеличение с помощью электронного микроскопа лишь выявляло кристаллы, состоящие из сотен еще более крохотных, как в русских матрешках. Всякий раз, когда думаешь, что дошел до мельчайшего из кристаллов, он раскрывается, демонстрируя внутри уменьшенную версию самого себя. И так все дальше и дальше – за пределы чувствительности наших приборов.
Голос Малика с досады сорвался. Лорна вспомнила неукротимое вожделение в глазах исследователя, когда он описывал свои поиски фундаментального фрактала, из которого произрастает разум.
– Как бы пристально мы ни вглядывались, первоначальный фрактал продолжает ускользать от взора, становясь меньше и меньше и постепенно исчезая за пределом, недоступным для наблюдения, в зловещей норе, куда последовать не отважился никто.
Лорне представился белый кролик из «Алисы в Стране чудес», скачущий в свою кроличью нору.
– И хотя мы не смогли последовать в эту нору, я догадываюсь, что там дальше.
– Что же? – интерес Лорны достиг пика.
– Странный мир квантовой физики. Последующие фракталы, все более и более миниатюрные, постепенно ведущие к вселенной субатомных частиц. Фактически говоря, некоторые физики теперь считают, что фрактальная теория способна объяснить некоторые сверхъестественные моменты квантовой механики – такие, как нелокальность и квантовое перепутывание, почему субатомная частица может находиться в двух местах одновременно, почему свет ведет себя и как волна, и как частица. Когда доходит до столь микроскопических масштабов, начинаются странности. Но фракталы могут таить ответ, объясняющий это все[43].
Лорна не понимала, куда он клонит. Должно быть, нетерпение было написано у нее на лице.
– Так что позвольте продемонстрировать вам, что я сам узнал из этих исследований. Нечто практичное и все же изумительное. Я просканировал тот же самый мозг снова, но на сей раз высматривая не кристаллы, а производимую ими электромагнитную энергию. Хоть я и не мог видеть физические кристаллы, зато мог измерить электромагнитную сигнатуру этих невидимых кристаллов.
– Как свет от далеких звезд, – проронила Лорна.
Глаза Малика, не ожидавшего подобного, изумленно распахнулись.
– Да, безупречная аналогия. Хоть мы не видим солнце или планету, но способны уловить доходящий до нас свет[44].
– Значит, вы повторили сканирование, высматривая энергию, а не кристаллы.
– Точно. И вот что обнаружили.
Нацелив пульт дистанционного управления на экран, он нажал на кнопку. Голубая снежинка внезапно расцвела, превратившись в лазоревый ураган в мозгу особи.
Охнув, потрясенная Лорна зажала рот ладонью.
– Это повсюду…
Гордый своим открытием, Малик улыбнулся.
– Каждый узел – как семя фрактального дерева. Кристаллы расходятся ветвями, разделяющимися на более крохотные побеги – и так далее, и так далее.
Лорна представила фрактальное дерево, виденное прежде, из простой рогатки выросшее в трехмерное дерево. Кристаллы творят то же самое в мозгу, распространяясь вовне и одновременно становясь все крохотнее и крохотнее, пока не становятся невидимыми для любых сканеров, но все равно могут быть обнаружены по электромагнитному излучению, источаемому скрытыми кристаллами, энергиям, исходящим из субатомной вселенной.
Малик взмахом вновь указал ей на стул перед его столом.
– Итак, я показал вам, насколько глубоко уходит эта фрактальная головоломка, коренясь в квантовой вселенной. Так что теперь давайте рассмотрим обратное – как это фрактальное дерево простирается вовне. Вам уже известно, что эти особи способны связываться между собой, образуя единую сеть.
Лорна кивнула, уразумев, к чему он ведет.
– Вы полагаете, что с помощью этой связи то же самое фрактальное дерево ветвится дальше в мир.
– Совершенно верно. Фрактальное дерево разрастается за рамки ограничений отдельного черепа. И становится крепче.
Лорна вспомнила, как Игорь цитировал математическую константу пи.
– Откуда напрашивается вопрос, где это закончится? Если это может распространяться почти бесконечно в субатомную вселенную, может ли оно бесконечно распространяться вовне? Если да, к чему это может привести? Какого уровня высший разум можно создать?
Перед мысленным взором Лорны возникли корни этого фрактального дерева, исчезающие в квантовой вселенной, питаясь этим бесконечным источником энергии. Но при этом она представила ветви этого дерева, все разрастающиеся вовне. И, быть может, недавние библейские аллюзии, с которых начался этот разговор, и навели ее на последнее сравнение.
– Почти как Древо Познания из Книги Бытия.
– Теперь вы изъясняетесь прямо как мистер Беннетт, – пренебрежительно фыркнул Малик.
Лорна заговорила тверже, черпая силы из уверенности и страха перед интеллектом, который может породить этот эксперимент.
– Вы должны немедленно прекратить, – сказала она.
Малик, явно огорченный, со вздохом опустился в кресло.
– Я надеялся, что как коллега-ученый вы проявите большую широту взглядов.
От дальнейших нотаций ее спас стук в дверь. В кабинет снова вошел лаборант-генетик, неся стальной поднос с тремя большими шприцами.
Малик снова просветлел.
– А, Эдуард, гормональные анализы готовы?
– Да, доктор. И я приготовил коктейль для субъекта.
Взгляд Малика снова обратился на Лорну.
– В таком случае, мне кажется, нашу дискуссию придется продолжить несколько позже, доктор Полк. Поглядим, не удастся ли мне убедить вас взглянуть на проблему более рационально, вместо того чтобы опираться на Библию. Впрочем, полагаю, это ожидаемо, если работаешь на острове под названием Эдем.
В страхе перед предстоящим Лорна положила ладонь на живот. Позади лаборанта показался знакомый силуэт ее персонального охранника. Должно быть, Коннор увидел выражение паники у нее на лице. Его ладонь легла на пистолет в кобуре предостережением против любых попыток оказать сопротивление.
– После инъекций, – сообщил Малик, – вам следует спокойно полежать как минимум полчасика. Боюсь, то, что вас ждет, окажется не совсем приятным. Ускоренная стимуляция фолликулов ваших яичников может быть… – Он замялся, подыскивая слово поточнее. – …Изнурительной!
Обострившийся испуг ножом вонзился Лорне в живот.
– После этого мы потолкуем снова. У нас будет в запасе пара часов, прежде чем ваши яичники будут готовы к пункции. Прежде чем это будет сделано, я покажу вам, что мы намерены сделать с вашими яйцеклетками.