Должно быть, корпус судна укреплен броневыми листами. Контрабандисты, особенно промышляющие перевозками оружия, частенько маскируют десантные катера под заурядные рыболовные баркасы. Орудие виллы способно пробить легкую броню, даже сбить тихоходный самолет, но здесь расстояние и угол обстрела не в его пользу.
А потом произошло нечто странное.
С кормы рыболовного катера в воду плюхнулся «зодиак», рванув прочь, как черная ракета с парой поплавков.
«Бушмастер» снова отыскал мишень, забарабанив по носу катера. Бронированное судно увалилось в сторону, запрыгав боком по волнам, подставляя борта, зато прикрыв собой лодку. Болванки зарикошетили от корпуса, а затем прицел сместился выше – к мостику. Стекла рубки разлетелись вдребезги, люди бросились плашмя на палубу.
А «зодиак» тем временем во всю прыть устремился к северному краю бухты, подпрыгивая на волнах. Часовые на берегу открыли по нему огонь, оттуда засверкали ответные выстрелы вкупе с дымовым следом реактивной гранаты. Врезавшись в пляж, она взорвалась, подняв столб песка и изрешетив пальму в щепу.
Охранники врассыпную бросились искать укрытия, а надувная лодка продолжила свой полет по воде – вроде бы пытаясь повернуть в направлении песчаной косы, связывающей оба острова.
Не успел Дункан оценить эту угрозу, как возникла более серьезная.
Человек, выскочивший вдруг на мостик рыболовного катера, держал на плече длинное орудие. Опустившись на колено, он направил черную трубу ракетной установки на виллу.
Говню…
Дункан отскочил от окна, еще успев увидеть, как пусковая установка изрыгнула сзади дым, и ракета с ревом понеслась прямо на него, а вернее – на артиллерийскую батарею над ним. Что так, что эдак, торчать здесь не стоит.
Он рыбкой нырнул к двери.
Лорна, ни жива ни мертва, вместе с Маликом и Беннеттом замерла в ясельном отделении. Едва вспыхнул орудийный огонь, как дитя вцепилось ручонками в воротник ее блузки, отчаянно дрожа. А затем на них, как удар под дых, обрушился взрыв – заглушенный скалой, но все равно тряхнувший стены.
Все затаили дыхание. Потом заплакал первый ребенок. Не прошло и пары секунд, как плач лесным пожаром разошелся среди детей. Воспитательница – китаянка с круглым брюхом – тщетно пыталась утихомирить группу, не желавшую успокаиваться. Девочка у Лорны на руках уткнула крохотное личико ей в грудь, продолжая дрожать.
– Нас атакуют, – констатировал Малик.
– Оставайтесь здесь, – Беннетт двинулся к двери, но не успел сделать и двух шагов, как она с грохотом распахнулась.
Влетевший в комнату Коннор поспешил к ним.
– Сэр, вы не пострадали?
– Что происходит?
– Командер Кент только что радировал. Судно в бухте открыло по нам огонь. Он думает, что это пираты.
Пираты?! Лорна попыталась как-то уложить это в голове. Кайл рассказывал о разнузданных шайках рейдеров, бесчинствующих в водах Залива, захватывающих суда в открытом море и грабящих дома близ побережья. Однажды напали даже на буровую в Заливе.
– Отведите меня к Дункану, – Беннетт продолжил путь к двери.
– Он сказал, чтобы я задержал всех здесь.
– Чушь собачья. Я не какой-нибудь сопляк, чтобы прятать меня в норку.
– Если возникли проблемы, мне надо вернуться в лабораторию, – поддержал босса Малик. – Обезопасить важнейшие образцы на случай усугубления проблем. Если мы утратим эти образцы, то лишимся всего.
– Выполняйте, – кивнул Беннетт.
– Пошли со мной, – махнул Малик рукой воспитательнице. – Мне нужна помощь.
– Сэр… – сделал Коннор вялую попытку преградить им дорогу.
Отпихнув охранника с дороги, Беннетт подошел к двери.
– Держите доктора Полк здесь. – Он оглянулся на Лорну. – Продолжим нашу дискуссию, как только затопчем этот костер.
Малик последовал за боссом.
Коннор на миг задержался на пороге, а потом, выругавшись, затопал по пятам за ними, даже не оглянувшись, когда закрывал дверь, оставляя Лорну в одиночестве.
Как только дверь закрылась, грохот и треск перестрелки стих до глухих хлопков. Однако Лорна чувствовала, что бой разгорается. В какофонию включились звонки тревоги и отдаленные приглушенные крики.
Что происходит?
Неизвестно, но рассудок Лорны все равно лихорадочно подыскивал способ обратить этот хаос себе на пользу. Если удастся вырваться, добраться до радио, а то и лодки…
И что тогда? Даже если удастся покинуть остров, стоит ли надеяться преодолеть эти кишащие пиратами воды?
Она по-прежнему держала ребенка на руках, и остальные потянулись к ней, как бабочки к огню, нуждаясь в утешении и понемногу успокаиваясь. Надо их защитить, но нет ли отсюда другого пути?
С колотящимся сердцем она поспешила к открытой двери в глубине детской и просунула в нее голову, высматривая какие-нибудь средства для побега. По обе стороны длинной узкой комнаты выстроились ряды высоких колыбелек – только сделанных из стали и снабженных запирающимися крышками.
И хотя она и сама была в опасности, в душе Лорны взмыл гнев. Да как можно быть столь бессердечным с этими невинными детишками? Большие влажные глаза взирали на нее, следя за всеми ее перемещениями при обыске комнат.
Оставшись одна, она могла больше не скрывать своих чувств. Страх переплавился в ярость. Лорна воспользовалась этим, позволив ярости разливаться огнем в груди, как пожар. Однажды она спасовала из-за паники, но больше это не повторится.
Эти скоты отобрали у нее все – жизнь, брата, друзей, даже Джека. Последняя мысль отчасти подточила ее волю. Если уж Джек не сумел их остановить, так на что надеяться ей?
Она тщательно обыскала остальные помещения яслей. Кроме небольшого туалета и ванной, никаких других выходов из спальни. Она здесь в ловушке. Как и все.
Не зная, куда себя деть, Лорна вернулась в центр комнаты. Дети сгрудились вокруг нее. Одни ластились к ее ногам, другие сосали большие пальцы, двое-трое тихонько всхлипывали. Лорна уселась на пол вместе с ними.
На колени к ней вскарабкался мальчонка, присоединившись к девочке. Оба прильнули друг к другу, напомнив ей сиамских близнецов-капуцинов в лаборатории. Но она понимала, что эти двое – а фактически вся группа – связаны куда более прочными узами, нежели просто телесные. Все больше и больше детей устраивались вокруг нее. Каждый хлопок и треск выстрелов пробегал дрожью по всей группе, будто волны от камня, брошенного в пруд.
Лорна, как могла, старалась утешить их. Протянув руку, коснулась каждого по очереди. Едва возникал контакт, как они вроде бы успокаивались. На нее взирали сияющие карамельно-коричневые глазенки. Крохотные пальчики цеплялись за нее, за других. От них уютно пахло детской присыпкой и кислым молоком.
Несмотря на страх и физический дискомфорт, на Лорну понемногу нисходило умиротворение. Непонятно, откуда – от нее ли самой, от детей ли – да и неважно. Этот мир был не вялым, бездеятельным довольством, а твердой решимостью, помогающей устоять на ногах.
Паника мало-помалу отступала, сменяясь уверенностью.
– Мы выберемся отсюда, – пообещала она – не только себе самой, но и детям. – Все до единого.
Вот только как?
В башке у Дункана до сих пор звенело после того, как ахнула ракета. Из одного уха бежала струйка крови, стекая по шее.
За доли секунды до взрыва он успел выбежать из центра наблюдения и нырнуть в известняковый тоннель, связывавший командный бункер с виллой. И даже ухитрился захлопнуть дверь за собой в тот самый миг, когда ракета врезалась в огневую точку в верхнем бункере. И все равно ударная волна сорвала дверь с петель, швырнув его вдоль тоннеля.
Теперь он с горящими глазами пробирался по затянутому дымом коридору обратно в центр наблюдения. Под подошвами хрустело битое стекло. Половину окон с видом на бухту взрывом выбило в комнату. Техник лежал в луже крови на полу. Дункан проверил его пульс, но сердцебиения не было.
Подошел к одному из выбитых окон. До слуха доносилось тарахтение автоматического оружия, перемежаемое взрывами гранат. Рыболовный катер, наполовину затянутый дымом, находился в гавани, и перестрелка между ним и берегом неистовствовала с прежней яростью. Просто адский шквал огня. Трассирующие пули пунктиром прочерчивали сгущающийся дым. Звенели вопли.
И все-таки он чувствовал, что рыболовное судно разыгрывает какой-то отвлекающий маневр, упорно вызывая огонь на себя вместо того, чтобы ринуться на штурм.
Но почему?
Дункан обернулся к созвездию мониторов. Большинство погасло, но на нескольких мерцали зернистые изображения. Движение на одном из них привлекло внимание Дункана. Он подвинулся ближе. Экран показывал забор между островами.
И кое-что новенькое.
Прежний черный «зодиак» сел на песок неподалеку. Должно быть, шальная пуля пробила один из поплавков – во всяком случае, он спустил, и дальше лодка уже не поплывет. Пиратам повезло, что они вообще добрались до берега, а еще больше повезло не напороться ни на одну из игольчатых мин, зарытых в дно вдоль перешейка.
Ближе к камере у забора сгрудились пять человек. Рядом на песке в расплывающейся луже крови лежали два трупа. Судя по черным камуфляжным курткам, оба погибших были из числа людей Дункана.
Он гневно стиснул кулаки.
Да кто же такие эти рейдеры, черт побери?
Один из нападающих переместился ближе к замаскированной камере, на миг обернув к ней лицо, затененное козырьком бейсболки. Дункан вздрогнул, вдруг узнавая.
Эта бейсболка…
Он уже видел и ее, и ее владельца. На дороге в байю. Это каджун из пикапа «шеви». Дункан силился постичь, как этот человек мог очутиться здесь. Бред какой-то. Он собственными глазами видел, как пикап рухнул в Миссисипи. Даже если этот каджун ухитрился не утонуть, то какого ляда делает здесь? Как он выследил Дункана до Лост-Иден-Ки?
Ответы медленно забрезжили в его ошарашенном сознании.
Каджун что-то упоминал про брата в ОЦИИВ. Вот почему этот ублюдок был в пути так поздно, потому-то и остановился спросить дорогу. А раз этот ублюдок сейчас здесь – значит, наверное, налет на лабораторию пережил кто-то еще.