Дункан вдруг сообразил, что солдат, оставленный для обследования и зачистки территории, до сих пор так и не доложился. Захватили в плен, развязали язык? Не тут-то было. Никто из его людей ни за что и рта не раскроет.
Тем не менее эти ублюдки как-то отыскали остров.
Они еще пожалеют об этом.
Оправившись от первоначального шока, Дункан усвоил эту информацию, глядя, как каджун заломил кепку набекрень и поглядел через забор на другой остров, будто кого-то ждал. Дункан вспомнил вооруженных людей, попавших в объектив раньше. Несомненно, эта группа пытается сойтись с другой, объединить силы для точечного удара, чтобы проскользнуть с черного хода, пока у парадного полыхает перестрелка.
Но какова их конечная цель?
Догадаться нехитро.
Это спасательная операция, к гадалке не ходи.
Сняв с пояса рацию, Дункан вызвал заместителя:
– Коннор!
– Сэр? – Тот быстро заговорил: – Беннетт направляется наверх. Остановить его я не смог.
Дункану было на это наплевать.
– А что с женщиной?
– Я посадил ее под замок в яслях. Никуда не денется.
Этого мало.
– Ступай туда, – приказал он. – Всади ей пулю в голову.
Глава 53
Сидя с детьми, Лорна слушала приглушенные звуки продолжавшейся перестрелки. Застряв здесь, она попросту ждала своего часа, даже не зная, за кого держать кулаки – то ли за окопавшихся здесь дьяволов, то ли за атакующих пиратов.
Внезапно все дети напружинились, устремив взгляды к главной двери детской, будто уловив сигнал, недоступный чувствам Лорны. И все разом подскочили на ноги, как вспугнутая стая воронов.
Лорне стало не по себе. Их тревога оказалась заразительной.
Громкий хлопок заставил ее, распознавшую в нем звук захлопнувшейся двери тамбура, обернуться к выходу.
Кто-то идет.
Дети ретировались в глубь яслей. Лорна, подхваченная их потоком, последовала за ними. А может, ее потянули за собой нарочно. Крохотные ручонки, вцепившись в ее брюки, упорно тащили ее за собой.
Они добрались до темной спальни с рядами запирающихся колыбелек. Уже переступая порог, Лорна краем глаза заметила, как распахнулась внутренняя дверь тамбура. Но вошедшего женщина не увидела, поспешно нырнув прочь.
Из-за опасений детворы сердце у нее колотилось, все чувства обострились.
– Где вы, черт вас дери? – послышался голос.
Коннор. Что-то в его интонациях было такое, отчего сердце у Лорны подкатилось под горло. Помимо раздражения, она расслышала в его голосе явную угрозу. Дети продолжали тащить ее прочь, словно ощущали то же самое, сплотившись с ней эмоциональной сопричастностью.
Затаив дыхание, Лорна по-прежнему следовала за ними. Но спрятаться в спальне было просто некуда – разве что забиться в одну из колыбелек.
Наконец поток тел достиг середины комнаты и вцепившиеся в нее пальчики разжались. Детишки рассыпались во все стороны, двигаясь с удивительным проворством, словно повинуясь неким указаниям, недоступным восприятию Лорны. И все попрятались – кто позади, а кто под мощными стальными кроватками.
Следуя их примеру, Лорна, как могла, спряталась позади колыбели, опустившись на одно колено, но не сводя глаз с дверного проема. Вместе с ней под колыбелью спряталась пара детишек. Крохотные тельца подвинулись к ней, дрожа от страха.
Переступив порог, Коннор первым делом направился обыскать ванную. Лорна заметила, что он опустил ладонь к кобуре с пистолетом на поясе и большим пальцем снял оружие с предохранителя.
– Не осложняйте дело больше, чем требуется! – крикнул он. – Выходите, и я сделаю это быстро и безболезненно.
Лорна не тронулась с места. Больше ничего поделать она не могла. Бежать было некуда.
Джек пробирался через лес, направляясь вниз по холму к песчаной косе, соединяющей два острова. Мак и Брюс по-прежнему прикрывали его с флангов. Дальше впереди и по сторонам мелькали темные силуэты – и маленькие, и большие, – живая масса, текущая по склону холма, набирая разгон и умножаясь в числе. И все они стремились к песчаной косе.
Наконец лес расступился, сменившись песчаным пляжем с растущими там и тут пальмами. Здесь было куда светлее, склонившееся к горизонту солнце играло на воде ослепительными бликами.
От теней впереди отделилась одна фигура – существо, недавно стоявшее с Джеком лицом к лицу, легко узнаваемое по отсутствию уха и шрамам на лице. Его протянутая рука указывала на открытый пляж.
Двинувшись вперед, Джек присоединился к нему и сразу понял причину обеспокоенности существа.
Путь впереди преграждал высокий забор, увенчанный целыми бухтами колючки-егозы. Вдобавок с той стороны виднелся мотор-генератор.
Значит, под напряжением, заключил Джек.
Тут движение за забором привлекло его внимание к другому острову. Только теперь он заметил «зодиак» на песке по ту сторону. С той стороны среди деревьев затаились какие-то тени – вот только друзья или враги?
Есть только один способ выяснить.
Ступив на открытое место, Джек разглядел на песке алые смазанные полосы, словно там волокли тела. Согласно плану атаки, Рэнди должен был встретить их на этом перешейке. «Зодиак» по виду не отличается от имевшихся на борту катера братьев Тибодо, но один поплавок прострелен.
Остался ли кто-нибудь в живых?
Джек ступил из тени на свет, выставляя себя на обозрение, но настороженно прижимая приклад к плечу, готовый отскочить назад при малейшей опасности. И тут его окликнули:
– Джек!
С той стороны по песку заковылял Рэнди, размахивая винтовкой над головой. Джек опустил свое оружие.
Слава богу!
Но испытанное им облегчение оказалось недолгим. Справа послышался надсадный рев, и из-за плеча острова вылетел миниатюрный реактивный катерок, стрелой устремившийся к перешейку. Солдат на пассажирском месте прислонил штурмовую винтовку к ветровому стеклу.
Ствол изрыгнул пламя, и пули вгрызлись в песок, подбираясь к ногам Джека. Он бросился обратно под прикрытие леса. По ту сторону забора Рэнди поступил точно так же.
Как только Джек бросился в укрытие, с противоположной стороны вылетел второй катерок, присоединившись к собрату. Два катера – по одному с каждой стороны перешейка – начали крейсировать туда-сюда, не позволяя переправиться.
Глядя на этих двух акул, Джек почувствовал, что план его рушится на глазах. Кто-то уже знает об их попытке нападения с тыла и обрушил топор, перерубивший пути сообщения, разделяя их группы. Элемент внезапности утрачен.
И эта мысль вызвала новые опасения.
Жизнь Лорны зависит от стремительности их действий. Промедление означает смерть. Его пальцы впились в дробовик.
Неужели опоздали?
Лорна оставалась в укрытии за колыбелью. От страха ее дыхание стало частым и поверхностным. Она слышала, как Коннор пинком распахнул дверь в ванную яслей, надеясь отыскать ее там. И вот-вот выйдет, чтобы приступить к поискам в спальне.
Лорна лихорадочно пыталась выискать какой-нибудь выход, когда из детской вдруг донесся пронзительный визг, полный ужаса.
– Гребаные обезьяны… – хрипло выругался Коннор.
Сердце у Лорны сжалось. Должно быть, этот скот нашел прятавшихся там детишек. Визг перешел в крик боли. Коннор снова появился на пороге, держа на весу малыша за шею. Мальчик барахтался от удушья, лягая ножками воздух, широко разинув рот в крике боли и паники.
Лорна почувствовала, как двое детишек, вцепившиеся в нее, неистово трепещут, разделяя с мальчиком его ужас и боль.
А Коннор в детской приставил пистолет к животу ребенка.
– Выходи сейчас же, или эта обезьяна пострадает из-за тебя!
Лорна, ошеломленная такой жесткостью, оцепенела, не в силах пошевелиться.
Коннор скрылся из виду – видимо, продолжая поиски.
– Сейчас или никогда!
Лорна не могла позволить ребенку умереть вместо себя. Надо положить этому конец, пусть даже это означает конец ее собственной жизни. Она хотела было оттолкнуться от пола, но крохотные ручки, схватив ее за запястья, удержали на месте. И в этом жесте был не столько страх остаться в одиночестве, сколько призыв к вниманию.
Дети переместили ее ладонь к ножкам высокой колыбельки. Лорна нащупала на дне колесики, помогающие перемещать колыбели по мере необходимости.
Ей потребовалась секунда-другая, чтобы сообразить, что к чему.
Откинув стопоры колесных узлов, она переместилась к задней части колыбельки, уперлась ногами в пол и налегла плечом. Чтобы стронуть кроватку с места, пришлось поднатужиться. Стальная колыбель – а фактически клетка на колесиках – оказалась тяжелой и неуклюжей. Колесики заскрипели, но Лорна крикнула, чтобы заглушить шум:
– Я иду! Не стреляйте!
Впиваясь пальцами ног в пол, она кое-как вывела колыбель из шеренги таких же и покатила ее посередине прохода к двери, стараясь разогнать как можно быстрее. Будто почувствовав ее желание, крохотные фигурки принялись выползать из укрытий, спеша к катящейся колыбели. Хватаясь ручонками за стальные ножки, они помогали толкать, демонстрируя удивительную силу.
А в это время часть рассудка Лорны отстраненно анализировала происходящее. Сама бы она нипочем не додумалась воспользоваться колыбелью в качестве тарана. Но страх – могучий мотиватор, а голь на выдумки хитра. Прогоните все это через объединенный интеллект напуганных детей – и получите такое средство самообороны.
Благодаря совместным усилиям колыбель катилась все быстрее.
Коннор снова появился перед дверью спальни лицом к ней.
И тут Лорна вылетела ему навстречу со своим тараном, продолжая толкать изо всех сил и беззвучно твердя молитвы. Коннор удивленно вытаращился и, не успевая отскочить с дороги, отшвырнул мальчишку и принялся как попало палить по Лорне.
Она пригнулась, слыша, как рикошетят пули от стального передка колыбели, а потом таран врезался Коннору прямо в грудь, швырнув его по воздуху с распростертыми руками. Он рухнул навзничь, и пистолет заскакал по линолеуму прочь.
Не останавливаясь ни на миг, Лорна гнала колыбель все вперед, поддерживая набранную инерцию, и снова врезалась в Коннора. Ударившись о простертое тело, передние колесики подскочили высоко в воздух, а затем колыбель всем своим весом обрушилась на него сверху.