Но и на открытой местности им не спастись.
И все же что-то в их поведении заставило его насторожиться. Их было всего четверо. Так где же остальные? Он подался к экрану. Что они еще затевают?
Все еще сидя в воде, оглушенный Джек заметил на опушке затянутого дымом леса какое-то движение. Вышедшие оттуда четверо аборигенов разделились на пары и устремились в разные стороны.
Каждая пара несла подобие пращи, сплетенной из пальмовых листьев, заряженной черными металлическими емкостями, смахивающими на миниатюрные пивные кеги. Раскрутив свои пращи, обе пары метнули заряды высоко в воздух.
Емкости закувыркались в воздухе, устремляясь к катерам.
И едва они взлетели, как из лесу на перешеек вырвался весь бестиарий – мужчины и женщины, могучие мускулистые пантеры, злобная свора собак, смахивающих на волков. Некоторых тварей Джек даже не мог распознать. Один гигант проскакал мимо, опираясь на пары загнутых, бритвенно-острых когтей. А за ним звери хлынули рекой.
Позади этой рати сработали последние напалмовые бомбы у самого пляжа. Ревущее пламя встало стеной. Джек откатился в воду, чтобы не обгореть. Поворачиваясь, он увидел, как одна из летящих емкостей падает к катеру. Юркое суденышко легко увернулось.
Но точность тут была и не нужна.
Емкость взорвалась в воздухе.
Такой же взрыв прогремел и позади Джека.
Пылающий напалм хлынул в море, заливая катер. Раздались отчаянные вопли людей, обратившихся в живые факелы. Обернувшись, Джек увидел, что второй катер тоже горит.
Дивясь, он сел в воде. Должно быть, эти существа откопали две напалмовых бомбы у самого берега, выждали, пока не сработают заряды достаточно близко к ним, а затем швырнули бомбы, и те взорвались, как по заказу.
Но не все сумеречное воинство отделалось так легко.
Задержавшаяся позади пантера вылетела из полыхнувшего леса. За ее телом, охваченным огнем, тянулись длинные языки пламени. Ослепнув от боли и ярости, она мчалась прямо на Джека.
Он едва увернулся от когтей, грозивших выпотрошить его.
Расплескивая воду, пылающая пантера понеслась на глубокое место, а потом вода под ней вдруг взорвалась. Ее разорванное в клочья тело швырнуло высоко вверх в фонтане морской воды, смешавшейся с кровью.
Левую руку Джека прошила жгучая боль. Из бицепса торчало металлическое оперение. Эта шрапнель ему знакома. Игольчатый боеприпас. Эти сволочи заминировали и мелководье.
Выдернув стрелку, Джек вскарабкался на подгибающихся ногах. Нужно двигаться. Сзади полыхала прямо-таки доменная печь. Джек подошел к товарищам. Куртка на спине у Мака превратилась в обугленные лохмотья, а у Брюса с левой руки капала кровь.
Зато все живы.
Джек указал вслед бестиарию. Там послышалась стрельба трех трофейных автоматов, захваченных аборигенами. С забора посыпались электрические искры, а затем ворота распахнулись.
Наконец-то путь открыт.
Дункан похолодел, увидев, как темная армия течет по перешейку. Он просто не мог поверить собственным глазам. Эти ублюдки перебили его людей его же собственными напалмовыми бомбами.
Испытывая смесь изумления и ужаса, он смотрел, как один из гомункулов вскинул автомат и выстрелил в камеру.
Изображение погасло.
Дункан обернулся к Беннетту. Тот побледнел, как привидение, постарев прямо на глазах.
– Их не остановить.
– Да без разницы, – успокоил его Дункан. – Здесь им тоже не спрятаться. Придерживаемся плана. Когда они прорвут нашу оборону, нас уже и след простынет.
– Что вы имеете в виду?
Дункан поднял передатчик со стола. Одна его кнопка погасла, но вторая светилась по-прежнему, ожидая своей очереди взорвать заложенные здесь мощные бомбы.
– Я поставлю таймер так, что вилла взорвется через полчаса, – растолковал Дункан. – Вы вполне успеете забрать Малика и явиться на вертолетную площадку. Пилота я уже известил. Пока вы доберетесь до вершины холма, он уже успеет раскрутить винты.
Старик по-прежнему выглядел потрясенным, но отнюдь не божьим одуванчиком. Взгляд Беннетта снова обрел сосредоточенность.
– Валяйте, – кивнул он.
Подняв передатчик, Дункан поставил таймер на тридцать минут и откинул защитный колпачок спуска. Занес палец над кнопкой и снова посмотрел на Беннетта.
Последний шанс…
Вместо ответа босс повернулся и направился к двери.
Удовлетворенный Дункан нажал на кнопку.
Все мосты сожжены.
– А как же вы? – обернулся на пороге Беннетт. – Задержать «вертушку» до вашего подхода?
– Нет. Я возьму гидросамолет.
Осталось закруглить еще одно последнее дельце. Хотя перестрелка между рыболовным катером и берегом продолжалась, теперь она сводилась к спорадическим яростным вспышкам. Нельзя допускать, чтобы катер избежал предстоящего взрыва. Слишком уж рискованно. Настало время боевой авиации.
– А как же остальной личный состав на острове? – поинтересовался Беннетт.
Дункан порадовался, что они сейчас одни. Все силы нужны до самого последнего момента, чтобы сдерживать тварей, позволив им троим спокойно скрыться.
Беннетт продолжал смотреть на него в ожидании ответа.
И Дункан дал его:
– Мы всегда можем запросто нанять новых людей.
Глава 56
Лорна наконец вывела последних детей из тамбура, отделяющего ясли от остального лабораторного комплекса. Тамбур устроен наподобие воздушного шлюза, и потребовалось три рейса, чтобы провести наружу всех детей.
Разлука пугала детей, и приходилось постоянно утешать их. Лорна понимала, насколько остро они переживают изоляцию от остальных. По словам Малика, ясли изолированы от окружающего мира медной сеткой в стенах, дабы избавить нарождающийся разум от порчи. Так что каждый раз, когда она оставляла группу в коридоре снаружи и шла в ясли, чтобы вывести следующую, живая связь между ними ненадолго прерывалась, перерезанная медным экраном. Лорна могла лишь гадать, какой ужас она испытала, если бы у нее вдруг откромсали половину мозга.
Но в конце концов она снова собрала всех вместе.
Встретившись в коридоре, они сгрудились еще плотнее, нуждаясь в контакте – не только мысленном, но и физическом.
И все же мешкать здесь дольше необходимого нельзя. Лорна вытащила пистолет из-за пояса брюк. Надо отыскать путь отсюда в главную лабораторию, а оттуда – прочь из виллы.
– А теперь – тссс! Держитесь за мной.
Она двинулась вдоль коридора во главе стайки детей. Страшась незнакомой обстановки, те ступали осторожно, как по тонкому льду, словно опасаясь, что пол расступится у них под ногами. Вероятно, некоторые из них еще ни разу не бывали за стенами яслей.
И тем не менее вся группа двигалась молча, будто чувствуя опасность.
Лорна старательно припоминала дорогу. Ясли расположены на самом нижнем этаже лабораторного комплекса, чтобы естественная порода обеспечила дополнительное экранирование детей в яслях, куда вход открыт лишь для лиц с высшим уровнем допуска. И сейчас ей это на руку.
Из-за боя здесь вроде бы ни души.
Наконец Лорна добралась до знакомой лестницы. Подняла ладонь, давая детям знак подождать у подножия лестницы, пока она сходит на разведку. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, прокралась до верхней лестничной площадки.
Коридор наверху проходил как раз мимо операционной, где Лорна впервые увидела одного из гоминидов. Значит, в конце него находится главная лаборатория.
До ее слуха донеслись приглушенные голоса. Лорна покрепче сжала рукоятку пистолета. Сколько же в лаборатории человек? Если немного, можно попытаться проложить дорогу наверх оружием. Попытаться надо. Единственный путь на виллу, а оттуда на свободу ведет через лабораторию Малика.
Как бы там ни было, действовать надо без промедления.
Она взмахом руки подозвала детей.
– А теперь живо!
Вся группа хлынула было на лестницу, чтобы подняться в коридор, но потом что-то не заладилось. Первый мальчик, ступивший на ступени, вдруг сморщился и зажал уши ладонями. За ним одеревенели и остальные.
Лорна опустилась среди них на колени.
– Что стряслось?
Дети превратились в живые статуи, олицетворяющие боль и страх.
Ох как не вовремя! Надо заставить их двигаться. Наклонившись, Лорна подхватила маленькую девочку на руки и встала. Но вместо того, чтобы ластиться к ней, как прежде, та осталась напряженной, будто стянутой в узел.
Выяснять источник их мук было некогда, и Лорна просто двинулась по коридору с девочкой на руках. Остальные потянулись следом, негромко, тоненько ноя, будто пар, вырывающийся из перегретого чайника, и по-прежнему зажимая ладонями уши.
Что ж их терзает?
А в лесу Рэнди разглядывал брата, держа его на расстоянии вытянутой руки.
– Иисусе, Джек, ты горячий, нешто трамвай в июле. Да и с виду едва живой. Не, это я соврамши. С виду ты совсем мертвый.
Джек не спорил. Зрение оставалось тоннельным, в голове бухало с каждым трепещущим ударом сердца. Но куда больше его тревожило, что обе руки как-то странно онемели.
Зато хотя бы удалось добраться до главного острова.
Да еще и с союзниками, хоть и престранными.
– Что с ними такое? – полюбопытствовал Кайл.
Брат Лорны стоял на шаг осторонь с одним из братьев Тибодо. Ти-Боб высадился вместе с Рэнди, а Пейо остался на рыболовном катере. Кайл прижимал к груди руку в гипсе, обмотанном техническим скотчем, чтобы не намок, а в другой сжимал пистолет «зиг-зауэр». Судя по хватке, оружие для него не в диковинку.
Еще два человека – чернокожие каджуны, кузены Тибодо – тоже прятались в лесу. У обоих на плечах висели дробовики, а на поясах – плотницкие топорики.
Все взгляды были устремлены на бестий, затаившихся вместе с ними в сумраке.
– Почему это они все вдруг взяли да разом встали? – талдычил свое Кайл.
Джек огляделся. Солнце опустилось за горизонт, и лес погрузился во мрак. Отсветы пожара, буйствующего на соседнем острове, мерцали на опушке, бросая вокруг пляшущие тени.