— Тревога! Тревога! Тревога!
— Враг приближается, тревога!
Его мысли прервал грохот сотен колоколов и крики, которые в миг разнеслись по всей флотилии.
— Орудия на пятый квадрат, немедленно! — крикнул офицер в длинной шинели, и матросы принялись корректировать огромную, длинную чугунную пушку, которая явно была вылита именно с той целью, чтобы обеспечить наибольшую дальность огня. Александр некоторое время наблюдал за ними и за Ману, который крутил маленький рычажок; затем ему на спину резко опустилась тяжёлая рука.
— Чего стоишь, Камару? Не прозябай. Не то покромсают тебя зелёные, и кто мне тогда будет долг возвращать? — сказал ему дородный и высокий эльф с необыкновенно длинными волосами.
Александр кивнул, отметил, что его теперь зовут Камару, и принялся за работу.
Через некоторое время вдали стал раздаваться, стремительно приближаясь, грохот орудий. Эльфы стреляли в небо, сгущая вокруг своего противника стальные грозы. Орки тоже им отвечали, но всё это было довольно вяло. Первые капли дождя перед ливнем, а затем и градом, который разразился посреди моря.
Первое время Александр издали наблюдал за происходящим, и даже так он слышал оглушительный орудийный грохот, взрывы, крики. Вот первый эльфийский снаряд попал прямо в цель, и судно зеленокожих, вспыхнув, стало пикировать на землю. Среди матросов зазвучали радостные крики. Но затем обрушился ответный огонь, и сразу несколько эльфийских кораблей стали погружаться в чёрные пучины.
Вскоре всё море до самого горизонта вспыхнуло ослепительным пламенем. Александр разобрал, как сотни маленьких летающих кораблей приближаются к острову, падают, настилаются на эльфийские корабли и сливаются в единую ослепительную вспышку.
Через некоторое время их корабль поднял паруса и медленно направился в гущу сражения. И тогда пламя вспыхнуло отовсюду, и сотни искр стали настилаться на палубу, гарцуя, словно снежинки во время бури. Грохот стал ещё сильнее. Александр забылся. Ничего не замечал. Его руки горели. Он только и делал, что заряжал и корректировал орудие. Краем глаза он заметил, как огромный круглый снаряд рухнул на ближайший галеон и проломил его мачту, после чего корабль стали стремительно пожирать языки алого пламени.
Довольно редко простой солдат в разгаре битвы может уследить за ходом сражения. Александр не имел ни малейшего понятия, кто выигрывает, а кто проигрывает. Смогли орки высадиться на остров? Или нет? Или их отбили? Какие потери понесли обе стороны? Все эти мысли мелькали как бы на заднем плане его сознания, и тут…
— Десант! Все за оружие! — раздался яростный крик, и эльфы немедленно уставились в пылающее небо.
Глава 29. Десант
Величайшую опасность представляли собой вовсе не снаряды, которые выпускали корабли зеленокожих пиратов, но они сами, когда, вооружённые до зубов, спускались с небес при помощи широких надуваемых ветром крыл и шли на абордаж.
— Всем схватиться за оружие! Повторяю, всем немедленно схватиться за оружие! — кричали офицеры эльфийской армии, пока другие эльфы в спешном порядке раздавали копья и мушкеты.
Александр пришёл в себя и оторвался от своей монотонной работы.
— Скорее! — раздался молодой голос. Это был Ману. Лицо юноши, освещённое горячим пламенем факела, было мокрое от пота и носило отчаянную улыбку. Он хлопнул Александра по плечо, а затем немедленно схватил заряженный мушкет и стал целиться в небо. Александр последовал его примеру и увидел, как среди звёзд барахтаются и увеличиваются в размерах тёмные шарики…
— Пли! — крикнул офицер эльфийской армии.
По палубе пронёсся треск и грохот, после чего повис дымный запах пороха. Стараясь рассмотреть, насколько точным было попадание, Александр прищурился в небо, и в этот самый момент у него над головой мелькнула вспышка, которая осветила огромную мускулистую фигуру, державшую в своих толстых зелёных пальцах револьвер. Прозвучал хлопок, за ним последовал крик, и офицер, которые всё это время давал команды, схватился за плечо и рухнул на деревянные доски.
Воцарилась страшная суматоха. Все кричали, стреляли, бросали ружья и доставали шпаги. И вот уже первые зелёные монстры высадились на корабль и стали кромсать своими огромными саблями. Александр увидел, как Ману метким выстрелом прострелил орку голову, но тот, благодаря своему крепкому черепу, не только не пал, но лишь рассвирепел и, покачиваясь, ринулся вперёд.
Вскоре сам Александр вступил в ближний бой. Ему грозила верная смерть, когда зеленокожий монстр замахнулся на него своей саблей, и тогда мужчина схитрил. Он использовал божественные силы, увернулся, схватил пистолет с пояса зелёного монстра и пробил ему глаз.
Победа была мимолётной; всё больше орков опускалось на корабль. Последний, казалось, раскачивался под их весом. Александр время от времени поглядывал на Ману. Тот ловко хватал мушкет своего павшего соратника, делал выстрел, затем бросал и хватал следующий.
Но всё это было бесполезно. Эльфы падали один за другим. В один момент Ману, Александр, ещё два матроса и монах в белой робе обнаружили себя на самой корме. Перед ними громоздились тёмные зеленокожие фигуры, за спинами которых постепенно разгоралось пламя.
Матросы шипели ругательства. Монах шептал молитвы. Александр посмотрел на Ману и увидел, как тот улыбается, кусает губы и крепко держится за медный медальон на бронзовой цепочке.
Небо и море вокруг переливались яркими огнями. Понять, как развивается сражение, было решительно невозможно. Да и нужно ли это, когда смерть дышит прямо в твоё лицо?
В такие моменты, подумал Александр, главного героя обыкновенно спасает сюжетная броня. В то же время изначально он вовсе не собирался принимать участие в судьбе Матвея. Можно, конечно, его спасти, но тогда нарушится чистота эксперимента.
Александр серьёзно задумался, как ему будет правильнее поступить, и в этот самый момент из тёмной орды выступила рослая фигура. В сиянии пылающего судна Александр к своему удивлению разобрал у неё на шее вырезанную из кости фигурку белой птицы.
— Священник? — спросил орк рычащим, но ровным голосом, показывая на монаха. Последний медленно кивнул. Прямо перед ним парил кинжал.
— Сложите оружие, и мы вас не тронем, — заявил орк.
Матросы переглянулись. Наконец один из них бросил ружьё и упал на колени. Остальные посмотрели на монаха. Тот помялся некоторое время, поскрипел зубами, прочитал молитву и кивнул. Кинжал вернулся ему за пояс.
Тогда и все остальные эльфы, включая Ману и Александра, бросили мушкеты.
Орки немедленно их окружили и стали деловито связывать верёвками.
Только тогда Александр вспомнил, что хотя зеленокожие и промышляли пиратством, их вовсе нельзя было назвать беспощадными варварами. Напротив, они унаследовали большую часть социальных норм от прежней, вполне гуманной человеческой цивилизации; последнюю можно было уличить разве что в некоторой ненависти именно к эльфийскому народу, но время сгладило это противоречие. Немногие помнили древнюю историю, и к тому же влияние Эриксона, ныне Брана, который вовсе не испытывал к эльфам особенной ненависти и даже в некоторой степени уважал и ценил культуру последних привело к тому, что орки были едва ли не более милосердны к своему сопернику, чем он к ним.
Вскоре Александра, Ману и остальных связали и стали затаскивать на летающее судно, которое для этой цели спустилось немного ниже к уровню моря.
В это же время Александр оставил свою оболочку, вернулся в чёрное пространство и пристально изучил расстановку сил на поле боя. Впрочем, даже наблюдая за битвой со стороны едва ли можно было разобраться в происходящем. Всюду пылали яркие огни. Обломки морских и небесных судов медленно погружались в глянцевые чёрные воды. Разруха уже казалась монументальной, и несмотря на это стороны только начинали прощупывать силы друг друга. По всей видимости, сражение обещало затянуться на целую неделю, а может быть и дольше.
Александр кивнул и стал проматывать время.
На следующий день битва возобновилась.
На третий произошёл перерыв.
Краем глаза он поглядывал и за Ману. На карте последний представлял собой мигающую точку. Некоторое время он провёл на летающем судне. Затем его пересадили на другое, транспортное, и вместе с прочими пленниками отправили на юг. Там, среди запретного моря, орки обустроили целый остров-тюрьму, где держали пленённых эльфов для будущего обмена или получения за них выкупа.
Ману предстояло оказаться среди них и смиренно дожидаться своей судьбы, когда в самый неожиданный момент судно, на котором он летел, потерпело крушение и упало в море. Следующие воспоминания юноши были обрывочны. Он помнил ветер, помнил пламя и грохот, помнил крики и огромную тень в небесах… Он помнил падение, и как солёная вода стала наполнять его горло, и как волны бушующего моря швыряли его из стороны в сторону… Наконец он помнил, как когтистые лапы вонзились в его плечи, а затем наступил долгий, долгий мрак…
Через некоторое время неподвижный юноша уже лежал на песчаном берегу, когда над ним протянулась высокая тень…
Глава 30. Яблоки
В себя Ману приходил неспешно, как бы выплывая из дрёмы.
Первое время, когда он только очнулся на кровати, ему казалось, что он лежит у себя дома, и что все недавние события — морская служба, битва, плен, крушение, огромные крылья и бурное море, которое, казалось, насильно наполняло его глотку — всё это не более чем дурной сон, кошмар, от которого он наконец проснулся.
Вот, думал он, разглядывая мутными глазами деревянную дверь: сейчас она откроется, и в комнату зайдёт юная девушка с прекрасными голубыми волосами, улыбнётся ему своей солнечной улыбкой, силой вытащит из кровати и поведёт на их утреннюю прогулку по берегу, во время которой будет хлопать голыми ножками по краешку воды…
Спустя минуту дверь действительно приоткрылась, только в комнату вошла вовсе не юная девушка, но высокая и мрачная фигура. Ману вздрогнул, пришёл в себя и прижался спиной к изголовью кровати. Наконец его зрение прояснилось. Он поморгал некоторое время, а затем увидел перед собой высокую женщину в плотной чёрной мантии.