— Жорж, на чем строятся ваши прогнозы?
— Вы сейсмолог, вы изучаете сигналы в литосфере. А мы…
— … а вы изучаете общественные настроения.
— Угу. И не только в нашей стране. Всё, мы поехали, а то дочка ваша меня сожрет. Или спину взглядом продырявит. Ей наши взрослые разговоры неинтересны.
— До свидания, я надеюсь вы вернете нам Жанну в целости и сохранности.
— Ну разве что слегка обкусанную. В смысле, комарами.
— Марк, ты заметил? — как только закрылась входная дверь, Елена тут же вышла в коридор — ты снова общался с ним как с ровесником.
— Ну да, Жорж взрослый человек. Это нормально. Тебя сбивает с толку его внешность.
— А тебя не сбивает?
— Я на это особо не обращаю внимания. Смотри сама, он старший лейтенант КГБ, то есть успел получить высшее образование, потом послужить в своей конторе несколько лет, зарабатывая звание. Опять же по оговоркам могу судить, что он проходил срочную службу, это еще два года. Восемнадцать плюс два, плюс пять, плюс три, получается двадцать восемь. Даже если его взяли сразу старшим лейтенантом из комсомола, все равно не меньше. Но по построению фраз, самой речи, я бы сказал, что ему больше. Под тридцать верных.
— Но он же выглядит на двадцать! Он что, Дориан Грэй? Душу дьяволу продал?
— А почем сейчас души? Вдруг, он кроме молодости еще что-то выторговал?
— Мозги! Себе хочешь такие же?
— Да мне пока своих хватает, Леночка. Может ты ревнуешь его к Жанне?
— Сдурел? Тебе точно надо мозгов докупить. Слушай, может ему Жанка наша как часть сделки отошла за душу?
— Наша Жанка? Скорее, в нагрузку подсунули. Чтоб не сильно радовался удачной сделке. Я читал, дьявол всегда какую-то гадость в сделку вставляет. Так и говорят, мол дьявол кроется в деталях.
— Это наша Жанка по-твоему гадость? Сейчас ты у меня получишь!
Мы ехали на запад в Серебряный Бор, территорию дач, пляжей на берегу Москвы-реки и лесопосадок, любимое место отдыха москвичей. Летом тут народу не протолкнуться, но не ночью. Ночью почти никого, кроме таких вот романтиков с автомобилями или дачников с гостями, считающих купание в темноте непременной частью программы отдыха. А раз в темноте, то обязательно голышом — традиция, понимаете ли, не нам её рушить.
Лично я купаться не собираюсь — во-первых, уже взрослый, гормоны не так сильно шалят, во-вторых, немного боязно оставлять автомашину без присмотра в таком месте, я тот еще трус, предпочитаю не создавать предпосылок к нештатным ситуациям и вообще, искушать некрепких духом людей нехорошо. Чем купаться, я лучше шашлыки пожарю по своему рецепту. Моего в том рецепте — да совсем ничего. Классический маринад на кефире, классический для следующего века. Древесный уголь не купил, нет пока его в продаже. Поэтому заранее запас дровишек напиленных, розжиг сделал сам. Я уже настолько человек другого времени, что щепочки шалашиком, бумажки и поджог с одной спички не для меня. Толовая шашка и нож — вот и весь розжиг. Папа мой в детстве разжигал печку настроганным толом, и мне рецепт завещал. Шучу, тротила у меня нет, хотя хозяйственное мыло — тоже вполне подходящий ресурс. Натер на терке почти целый кусок, пересыпал в пластиковую бутылку от моющего средства и залил бензином. Получилась густая паста с горючестью чуть ниже, чем у напалма. Кто-то скажет, что все смеси на бензине сильно воняют, но для этого случая не критично, я считаю. Смесь выгорит раньше, чем дрова превратятся в древесные угли для шашлыка.
— Жорж, ты что на самом деле не планируешь купаться? Или ты стесняешься?
— Кто в армии служил, тому стесняться нечего. Просто мне не очень нравится вода.
— И чем тебе водичка не угодила?
— Прозрачностью, чистотой. Я после карельских озер в наших водоемах, то бишь в Средней полосе обычно не купаюсь. Там такая вода! Заходишь по грудь, и ногти на ногах видны. Её за деньги продавать можно!
— Насмешил: воду продавать. Это только в жарких южных странах, и то в сказках. Как там было, Али сын водоноса.
— Погоди лет тридцать, в каждом магазине будут питьевую воду продавать.
— Ага, а на перекрестках вместо телефонов-автоматов будут будки с чистым воздухом. Видела я эту передачу по телевизору, пугают загрязнением в следующем веке. Фантастика это всё.
— Жанна дорогая, я тебя удивлю видимо, но следующий век через двенадцать с половиной лет наступит. Здравствуй, будущее.
— И что, через тринадцать лет сразу коммунизм, летающие такси, нуль-транспортировка и дальний космос?
— Если честно, то ни разу не угадала. Но вот через двадцать пять лет всё будет совсем по-другому. Не как ты говоришь, но и не так, как сейчас.
— Что по-другому? Начал, так рассказывай ври, как ты умеешь.
— Не получится, долго рассказывать, а за это время шашлык остынет. Неси банку с квасом, сейчас будем дегустировать.
Под такой вкусный шашлычок никакие разговоры разговаривать нельзя — рот занят перемалыванием исходящего соком мяса. В детстве, шашлыки я видел только в городском парке на Масленицу и считал, что шашлык — это горелое сало с томатной пастой на палочке. Короче говоря, дорого и гадость. Стоило дожить до взрослых лет, а потом еще один раз, чтоб иметь возможность выбирать время, место и рецепт шашлыков.
— М-м-м-м! Жора, это божественно! Скажи, есть что-то такое, что ты не умеешь делать? Ну, кроме общения с моими родителями, в нем ты не ас.
— Спорный момент, раз они продолжают меня терпеть в своем доме и разрешают мне трогать тебя своими похотливыми ручонками за всякие интимные места, значит, я правильно с ними общаюсь.
— На этом месте подробно, пожалуйста. Ты что, просил у них разрешения на всякие развратные действия?
— Нет конечно, буду я еще у кого-то разрешения спрашивать! Да я и у тебя его не просил, если ты помнишь. Своё право человек доказывает своими действиями.
И я еще раз его доказал, невзирая на жирные пальцы. А чего, Жанна в купальнике, купаться пойдет однозначно, так что ничего страшного, если она будет не только сытая, но до кучи и жирная в некоторых местах. Это я раньше думал, что не люблю жирных девушек. А вот сейчас чуточку пересмотрел своё отношение к жирку на боках своей подружки. Тем более, что он с моих рук.
— Наглая бессовестная рожа! Ты меня всю измазал! Теперь придется лезть в воду.
— Так ты и так собиралась.
— Я безо всего пойду купаться, предупреждаю тебя.
— Обещаю, что подсматривать не буду.
— В смысле?
— В смысле, что никаких взглядов украдкой. Буду пялиться самым естественным образом.
— А, ты в этом смысле. А то я уже думала, что тебя инопланетяне подменили. Пялься, я разрешаю. Могу даже для тебя исполнить «порождение буржуазной культуры — стриптиз».
— Нет, на это я пойти не могу! Давай, лучше я сначала включу музыку и фары, а то плохо видно.
— А если другие увидят?
— А что, тут есть другие? Другие пусть платят по рублю за просмотр такого шоу. По рублю нормально?
— Нет уж, будешь с них собирать по трояку. Но в другой раз, я не буду ждать твою музыку.
Да уж, учат студентов двигаться в этом их Щукинском училище. Вправду, как щука — гибкая и верткая Жанна без музыкального сопровождения великолепно избавилась от обеих частей купальника и пошла к воде. В душе всё напряглось и приготовилось к продолжению культурной части. Но я как не планировал лезть в воду, так и не стал. Ждал с полотенцем в руках, когда моя рыба-щука накупается.
— Как тебе Афродита, Жора?! Ты меня алкаешь? Мечтаешь всей душой насладиться моим замерзшим мокрым телом?
— Нет уж, сначала я тебя вытру и согрею.
— Эх, Милославский, нет в тебе романтики. Мог бы взять прямо на берегу сопливую и в мурашках.
— Нетушки, русалок я привык пользовать исключительно в жаренном виде.
— Зато мы согласные, гы-гы! Раз твой кавалер нос воротит, на помощь придут тридцать три богатыря.
На нашу полянку проломились из кустов непонятные личности. Свет костерка в мангале позволял оценить численность отряда противника в четыре человека. Если только они боевое охранение не оставили. Но это вряд ли, не сильно они походили на диверсионный отряд с армейской подготовкой. Что примечательно, Жанна не завизжала и не начала судорожно прикрывать свои прелести. Видимо, стыдливость из неё училище вытравило напрочь, а общение со мной закалило характер. Я тоже не начал бегать по травке, заламывая руки. Что самое страшное в таких встречах? Неожиданность нападения и удар в затылок. А когда недотёпистый противник сам отдает тебе такой важный козырь, то может он и не противник?
— Что парни, понравилась девушка? Профессиональный стриптиз по три рубля с носа, деньги вперед. Не готовы платить, попрошу удалиться, у нас тут частная вечеринка по предварительной записи.
— Сам хоть понял, что сказал?
— Это он от страха словесным поносом разразился, я таких видел.
— Жор, опять убивать начнешь? Они вроде не бандиты, не убивай их — Жанна проявила человеколюбие.
— Не волнуйся, сам не хочу. Мне за них неполное служебное соответствие влепят. Парни, домой идите, вам ничего не будет.
— Ого, у них еще шашлык остался, не весь сожрали. Имейте в виду, мы вас не по голосам нашли, а по запаху. Нельзя так вкусно жарить и не делиться.
— Так он всем поделится сейчас. И шашлычком, и подружкой, и машиной.
— Всё, ребятки, утомили. — Пистолет словно сам оказался в руках, предохранитель тоже сам перевелся в положение «огонь», а затвор чуть не силой заставил меня его передернуть. — Игры кончились, стреляю на поражение.
— Ну-ка дай сюда свой пугач, пацан.
Не самый умный, зато самый высокий и худой субъект подошел и потянулся к оружию. Нырок в бок и чуть за спину, удар подошвой под правое колено, левой рукой я резко потянул своего визави назад за длинные волосы, а пистолет прижал к правому уху затвором и нажал спуск. Меньше секунды на всю акцию, дольше рассказывать. В итоге под ногами лежит скулящий контуженный и обделавшийся тип, а его три товарища треща кустами и не разбирая дороги, улепетывают по прямой в лесок.