— Марк, ваши мысли прямо написаны на вашем лбу, даже сейсмограф не нужен, чтоб прочесть.
— Ну-ка, озвучьте, Жорж. Мне даже интересно, что у меня там написано.
— «Какой змея я пригрел на свой волосатый грудь!»
— Другими словами, но да, примерно это. У меня другой вопрос. Жорж, как же вы будете тренировать команду, вы же ни ухом, ни рылом в этом. Нельзя просто так прийти и начать руководить чем-то, в чем не разбираешься. Или я чего-то не знаю?
— Я не афишировал свою биографию, но несколько лет тренировал тульский «Арсенал», потом минский СКА БелВО. И так совпало, что именно по историческому фехтованию. А до этого работал в обкоме ВЛКСМ в отделе спортивной и оборонно-массовой работы.
— Ага, а оттуда перешли…
— Да, оттуда перешел, собственно, в спорт, что бы мы не имело под этим в виду. И весь разговор я затеял не чтоб похвастаться или рассказать вам свою биографию, а чтоб информация о месте моей настоящей службы от вас никуда не просочилась. Жанна, тебя это касается в первую очередь.
— А что сразу Жанна? И вообще, я в Маты Хари не навязывалась. Ни против КГБ, ни на него работать не планирую.
— Вот и хорошо. Уверен, что оформлять подписку о неразглашении нет нужды. Угу?
— Милославский, ты не охренел часом? Приходишь в наш дом и подпиской грозишь.
— Елена, я не просто пришел в ваш дом, а с тортиком. И грозят не подпиской, а наказанием за разглашение секретных сведений. А вам, Елена, вообще грозит нечто более страшное.
— Это что же?
— У вас полотенце тлеть начало около конфорки. И вообще, нам второй чайник уже не актуален — торт кончился.
— Жанка, вот что ты в нем нашла? Неужели нормальные парни в Москве кончились?
— Он прикольный. И с ним не страшно.
— Да, Елена. Я прикольный. А еще у нас есть четкий порядок: нормальных направляют только к нормальным. А к вам таких как я, прикольных и веселых.
— Стойте, балаболки! Жорж, я правильно тебя понял, что ты настоящий тренер с опытом работы?
— Угу. И даже с профильным спортивным образованием. Но в зятья я по-прежнему не набиваюсь.
— А почему? — Мама подорвалась.
— Так причин не вижу. Прописка у меня уже есть, Жанна тоже. Чего огород разводить.
— Вот же нахал длинноязыкий! Милославский, моли бога, чтоб я не стала твоей тещей.
— Это да, это не дай Мара.
— Какая Мара?
— Божество из древнеславянского пантеона. Я как человек широких взглядов возношу здравицу всем богам, каких вспоминаю. Я за демократию. Надеюсь, вы тоже атеисты? А то комсомолку мне испортите своим мракобесием.
Этот вопросик закрыл, с родителями поговорю лично, там терпит. Оружие сдал, форму упаковал и отвез в свой отдел. Завел сберкнижку на своё имя, мне на неё жалованье будут перечислять. Кстати, с формой сначала жаба душила — нафига я на неё тратился, раз не пригодилась. А потом Онегин просветил — мне же ежемесячно компенсация за форму капает наряду с пайковыми. Так что, считай не свои потратил, а казенные деньги. А еще Петр меня порадовал по поводу участия в разработке «Лешего», через пару месяцев за него мне тоже упадет какая-то денежка на сберкнижку. Вот и хорошо, знает начальник, как морально поддержать меня, дитя капиталистического общества. Хотя, какое я дитя? В капитализм вступил как в это самое уже будучи взрослым. Я на него посмотрю, когда он покрутится в той реальности. Хотя, ежели по уму будут строить свою политику конкретно в нашей конторе, то что-то смягчат. Очень хочется верить в это. Даешь капитализм со славянским лицом в отдельно взятой республике бывшего СССР.
Глава 23Еще одна первая тренировка
Оформление в спортивное общество «Динамо» прошло достаточно буднично, что и не удивительно. Комитет имеет большое влияние не только в культуре, спорт тоже плотно курируется моими коллегами. Или, наоборот, культура «тоже», а спорт в первую очередь? Заявление, трудовая книжка, диплом, военный билет — полный комплект для отдела кадров. Резюме в этой эпохе еще не придумали, но я так думаю, что старшие товарищи за меня поручились. И вообще, ежели само общество заинтересовано в достижениях, то лучшей кандидатуры, чем я не сыскать. Я и чуткий, и одновременно требовательный, и опытный тренер тоже я — да масса всяких достоинств.
В Центральном Совете всесоюзного физкультурно‑спортивного общества «Динамо» такую саморекламу восприняли достаточно спокойно. Председатель их Сысоев, а теперь уже наш председатель с какого-то перепугу сам принял участие в собеседовании со мной, мелкой такой сошкой. Не знаю, откуда был звонок, и что сверху сказали, но он почему-то начал распинаться, на тему космических кораблей, бороздящих просторы Большого театра. Даже напомнил про юбилей «Динамо», которому стукнуло шестьдесят пять лет только что. Вона чего, а то смотрю, новёхонький орден Трудового Красного Знамени на пиджаке. Сто процентов, дали за «выдающийся вклад и в честь юбилея организации». Видать, первая правительственная награда, не привык еще человек, вот и носит на груди в ежедневном режиме как свежепринятый в пионеры свой галстук. Я бы небось также себя вел, но не наградили, тупо дали квартиру в столице. А вообще, нормальный дядька, улыбчивый, моложе моего отца лет на пять с серьезной фигурой бывшего спортсмена.
— Валерий Сергеевич, у меня есть опыт подъема команды с нуля, есть опыт перековки мастеров-самбистов в истфехи. За полгода я смог добиться того, что команда взяла призовые места на всесоюзном открытом турнире.
— Да, я читал объективку по вам. И старшие товарищи говорят, что вам можно доверять, Георгий Николаевич.
— Да просто Жорж, не такой я старый, чтоб по отчеству.
— Что не старый, это точно. Меня именно это и удивляет больше всего. Как у двадцатилетнего юноши может быть трудовой стаж четыре года, опыт комсомольской и спортивно-тренерской деятельности. А еще мне сказали, что вы в Федерации фехтования зарегистрированы как судья второй категории.
— Сам удивляюсь, Валерий Сергеевич. Думал, выше третьей не дадут. Я ж не мастер спорта. Видимо, нашли лазейку. Может сыграло то, что я принимал участие в составлении правил судейства и дополнения к классификатору спортивных разрядов.
— Н-да, богата талантами земля русская. Совсем по-другому начал на вас смотреть. Надеюсь, всё вами сказанное — это не шутка.
— Да что я, идиот, с начальством такие шутки шутить! Всё проверяется, везде моя фамилия фигурирует. Мы с Хейфицом из Ленинградского техникума вместе разрабатывали нормативку по истфеху, он же и моим дипломным руководителем был.
— Вот откуда ноги растут! Получается, у вас диплом техникума не для галочки.
— Неее, я пахал там. И преподаватели очень помогали. Практически, тот факт, что я стою перед вами, а вы решаете вопрос создания новой команды, наполовину заслуга коллектива физкультурного техникума.
— А на вторую половину?
— Много людей приложилось. И школа, где я учился, и ЦК ВЛКСМ, и Тульский обком комсомола, да и сам я пахал как проклятый в эту сторону.
— Думал, себя забудете.
— Вот уж не бывало, чтоб Милославский себя забыл. Не из таких я.
Вот на этой оптимистичной ноте наше знакомство и состоялось к общему удовольствию. Почему я за своего нового шефа так уверенно говорю? Потому что такие ситуации, когда тебе подсовывают в обязательном порядке чужую креатуру напрягают сильно. И если вдруг выясняется, что тебе подсунули хорошего специалиста, это не может не обрадовать. Словно кот в мешке оказался прекрасным принцем, за которого можно взять у короля неплохой выкуп.
Команду набирал не я. Место тренировок, свою базу, как я привык эту локацию называть, выбирал тоже не я. Кто-то другой подготовил и оснастил её, кто-то другой отвечает за снабжение всеми видами расходников, включая армированные тренировочные палки, зеленку и прочие резиновые коврики в душевых. Я в «Динамо» был не организатором, чья голова болит обо всём, а приглашенным тренером, как в Минске. Очень мне нравится такой подход, когда на мне только тренировочный процесс, а мои хотелки выполняют специально обученные люди.
— Давайте знакомиться. Меня зовут Жорж Милославский и я ваш старший тренер. Или главный — еще не выучил.
— Здравствуйте! Круто, сам Милославский будет тренировать!
— Смотрю и понимаю, большинство из вас вижу в первый раз. Значит или самородки из глубинки или не очень топовые спортсмены, не выходившие на соревнования высокого уровня. Ну и не страшно, главное, что меня вы знаете, или слышали что-то. А если кто-то из вас про меня не слышал и ничего не знает, значит будем работать с таким новичком особенно качественно. Есть такие? — Молчание среди спортсменов. Ну раз боятся, значит уважают.
— Народ! Сразу предупреждаю, что тренировать буду больно, но аккуратно. Если кто не готов, предлагаю прямо сейчас уходить из команды. А то потом… можно будет и потом уйти, парни, да в любой момент. Так что не переживайте сильно.
Тонкий психологический момент в тренерской работе — с самого начала запугать спортсмена и внушить ему мысль, что тренер второй после бога, родители сразу после него идут. А для атеиста тренер вообще на первом месте. Тогда и на процесс забивать не будут, и дисциплина повысится, и отдача увеличится. Я только одного тренера знал, который одними пряниками обходился. Хотя нет, он деньги брал за тренировки, это уже другой коленкор, это уже сфера услуг по факту.
А что у нас в наличии на первой тренировке? А имеем мы спортзал с возможностью уличных тренировок, раздевалку, душевую, помещение для хранения инвентаря, то бишь оружейку, и один кабинет на два посадочных места. Еще имеем второго тренера, в хорошем смысле имеем, и команду в двадцать Гавриков, которая вполне возможно скоро слегка уменьшится, но это не страшно. Парни все спортивные, совершеннолетние, все выше среднего роста, в смысле от ста семидесяти шести сантиметров и выше. Если и есть балласт, то пока не видно. Зато наметанным взглядом я уже вижу двух комитетчиков, хм, а обещали одного вроде. Что-то такое неуловимое в их лицах подсказывало, что еще совсем недавно оба они повышали квалификацию на КУОС под фамилиями Царьков и Скворцов. Совсем не назову совпадением тот момент, что именно они были в числе парней, которым я по вечерам в порядке досуга преподавал азы исторического фехтования. Царьков, это тот боксер, который