Глава седьмая
— За мной, друзья! — скомандовал Грамотейка, взяв в руки палочку, похожую на милицейский жезл. Он двинулся в том направлении, где так неожиданно исчезли Кляксич и компания.
Вскоре друзья оказались на широкой квадратной площади.
Грамотейка так резко остановился, что Аля чуть было не налетела на него, а Антон — на Алю.
— Сейчас я вызову нужные мне слова с безударными гласными, а в бой на Кляксича их поведут проверочные слова — храбрые вояки, и посмотрим ещё кто-кого, — повторил Грамотейка. — Вы, пожалуйста, не оставляйте нас, потому что ваша способность «поразмыслить» может оказаться необходимой, — обратился он к Але и Антону.
— Кроты! — крикнул громким голосом Грамотейка. — Коты! — позвал он так, что в дальних горах откликнулось раскатистое эхо. — Дрозды! — прогрохотал он, точно мимо проехал танк. И тут же, откуда ни возьмись, на площадь стали выходить кроты, кроты, кроты, а вслед за ними толпой повалили воинственного вида коты с задранными кверху хвостами. Вслед за ними стая за стаей стали слетаться дрозды.
— Понимаете? — обратился Грамотейка к Але и Антону. — Тут очень легко сделать ошибку, если не иметь под рукой ударение и не знать, как проверять безударные гласные. Можно ведь написать «краты», и «каты», и «дразды». Этого-то и добивается Кляксич.
Тем временем на площади выстраивались полки: полк кротов, полк котов и летняя дроздовая эскадрилья.
— А поведёт каждый полк проверочное слово, — продолжал Грамотейка. — Во главе одного полка станет Кот, другого — Крот, а третий возглавит генерал Дрозд. Они такие важные, потому что гласные у них стоят под ударением. Я понятно объясняю?
— Понятно, — сказал Антон. — Чтобы проверить безударную гласную, надо найти проверочное слово и поставить эту гласную под ударение.
— Именно так, — подтвердил Грамотейка.
— А Кляксич и Вреднюга ударения крадут, — окончательно разобрался в ситуации Антон.
— И что же будет дальше? — поинтересовалась Аля.
Но Грамотейка ответил не ей. Взмахнув своим жезлом, он отдал команду:
— Полки, смирно!!! На Кляксича и всю его банду — в поход — шагом марш!!
Тут оба наземных полка разом зашагали в ногу вместе, а дроздовая эскадрилья взвилась в воздух.
Ведомые своими генералами, кроты и коты шагали стройными рядами и дружно пели песню:
Слово точно проверяй,
Удареньем ударяй.
— Раз-два! Раз-два, левой, левой, — раздавалась команда. А песня продолжала звенеть:
Диктант и изложение,
Рассказ, стихотворение…
Где нужно, ударение
Поставь без промедления.
А если не стараешься,
А если зазеваешься,
Ошибок ливень хлынет,
Гроза тебя не минет:
В журнал, в тетрадку и в дневник
Получишь двойку, ученик,
И хочешь иль не хочешь,
«Гуся», дружок, схлопочешь!
— Я знаю, — сказал Антон. — Гуси — это двойки. Они однажды меня чуть до смерти не заклевали. Помнишь, Аль?
Аля молча кивнула.
Антон, Аля и Грамотейка двигались в том направлении, куда ушли полки котов и кротов. Они свернули с площади налево, прошли улицей, потом бульваром, снова улицей и оказались за городом.
— Очень бы хотелось знать, — размышлял Грамотейка, — утащил ли Кляксич все ударения с собой или припрятал где-нибудь по дороге, чтобы легче было удирать?
Перед ними расстилались поля, засеянные злаками. В межах росли какие-то диковинные цветы. Прямиком через поле шли столбы электропередачи. На самом краю одного из полей к колышку была привязана овца. И ещё — коза, которая тоже была привязана к колышку, но только на очень длинной верёвке. На горизонте тёмно-синие тучи. Там явно собиралась гроза.
— Что-то мне здесь кажется подозрительным, — сказал Грамотейка, останавливаясь неподалёку от овцы.
— А что тебе кажется подозрительным? Вроде бы ничего особенного. Ну, коза, ну, овца, — заметил Антон.
— Не спеши, Антош, — перебила его Аля. — Тут и правда надо поразмыслить.
— Да чего тут размышлять? Откуда ты взяла, что надо?
— Ин-ту-иция, — сказала Аля, медленно разделяя слово на слоги.
— Да, да, да, — подхватил Грамотейка, — и у меня — интуиция. Почему вдруг одна овца, а, скажем, не отара овец, как обычно бывает. Или, на худой конец, видишь ведь иногда, как в коровьем стаде ходят ещё и овцы…
— Стой, погоди! — завопил Антон. — Я, кажется, начинаю догадываться. Смотри — тут всюду кроются без-ударные гласные, сплошные слова для делания ошибок: овца, коза, поля, столбы, цветы, гроза. Везде слышится «а», но пишется «о».
— Ты прав, ты прав! — согласился с ним Грамотейка. — Тут что ни слово — то подвох. В каждом можно сделать ошибку. То-то я почувствовал что-то неладное. Что это нам даёт?
— И мне кажется, что тут что-то кроется. Только вот что? — подхватила Аля.
— Я не знаю, правильна ли моя догадка, — начал Антон неуверенно.
— Наверняка правильна, — с жаром подхватила
Аля. — Ты такой умный, Антошка, я не раз в этом убеждалась.
— Подожди, Аль, — охладил её пыл Антон. — Сейчас поставим один опыт, и тогда всё выяснится.
— Какой опыт?
— А вот смотри. Ты думаешь, почему тут одна коза?
— Ну, наверно, у хозяев нет денег, чтобы купить вторую, — задумчиво высказала догадку Аля. — А может, она бодается, и её привязали.
— Да нет же! Это всё Кляксич!
— Кляксич? — переспросил Грамотейка.
— А вот сейчас увидим, — загадочно улыбнулся Антон. И быстро заговорил: — Коза — козы, овца — овцы, гроза — грозы, цветы — цвет, столбы — столб, поля — поле. — И когда он так говорил, из каждого слова выскакивало ударение. Как только Антон превращал ударный слог в безударный, ударение — прыг — и резво подбегало к Грамотейке.
— Ага! — торжествовал Антон. — Я правильно догадался! Кляксич упрятал ударения в безударные слоги!
— Ну и голова же у тебя, Антон! — восхитился Грамотейка.
— А теперь вперёд, — весело сказал Антон. — Приглядывайтесь внимательно ко всему, что будет попадаться нам по дороге. Мы ко всему найдём проверочные слова и освободим все ударения.
— Кляксич хитёр, но и мы не простаки! — ликовал Грамотейка. — Посмотрим ещё, чья возьмёт!!!
И они пошли дальше, и вскоре все ударения уже заняли свои места. Но Кляксича им пока не удалось догнать, да и кроты с котами, а с ними вместе и дрозды куда-то запропастились.
Глава восьмая
— Ну, всё, — сказал Кляксич, с ненавистью глядя на Вреднюгу. — Никакой ты не Вреднюга.
— Я — Лапушка? — с надеждой спросил Вреднюга.
— Ты просто осёл, и больше никто!
— Почему же это? — робко сказал Вреднюга. — Я же сделал всю вредность, которую вы мне приказали. Все ударения были запрятаны в безударные слоги. Я же не виноват, что мальчишка такой догадливый.
— Надо было пчелу пустить. Она бы жужжала, и жалила, и не дала бы им опомниться. Это ведь ещё догадаться надо, что проверочное слово — пчёлы. А ты что? Козу привязал. Овцу. Они и бодаться-то как следует не умеют. Ну что нам с ним делать? — обратился он к Помарке и Описке.
— Самого его, как козу, привязать да тут и оставить, — решительно посоветовал Помарка.
— Как же так? — захныкал Вреднюга. — Я же так старался. Разве я не заслужил? Кто же теперь будет называть меня Лапушкой? Вы же обещали! Я же всё время хотел как лучше!
Разговор этот происходил в глубокой лощине, замаскированной еловыми ветками. Вдруг до разговаривавших донеслась команда:
— Разойтись! Построиться по трое! Обыскать весь лес! Они не могли уйти далеко! Грамотейка велел поймать Кляксича и обезвредить!
— Ещё чего! — пробурчал Кляксич. — Не дождутся!
— Что же нам, однако, делать? — шёпотом спросил Помарка.
— Так, — сказал Кляксич. — Смываемся по одному. Компас есть? Я — на север, ты, Помарка, на запад, ты, Описка, — на восток.
— А я? — прохныкал Вреднюга.
— А ты остаёшься здесь! Пусть тебя ловят и обезвреживают!
— Я боюсь! Что они со мной сделают?
— Что захотят, то и сделают.
— Где место встречи? — спросил Помарка.
— На семьдесят второй странице. Там, где глухие и звонкие. Мы ещё поборемся. Мы ещё оставим их всех на второй год!
И Кляксич вместе со своими подручными поспешно слинял, оставив дрожащего Вреднюгу одинешенького в лесу, который кишел преследователями.
— Подождите! — вопил Вреднюга. — Не оставляйте меня одного!
Но его уже никто не слышал. И только ветер доносил в его убежище обрывки песенки, которую напевали прочёсывающие лес коты и кроты:
Диктант и изложение,
Рассказ, стихотворение —
Где нужно, ударение
Поставь без промедления.
Вреднюга весь сжался в комочек. Ему хотелось совсем исчезнуть. Как любят говорить писатели-фантасты — аннигилироваться, что по сути обозначает то же самое, только звучит красиво, по-иностранному.
Однако исчезнуть ему не удалось. Прямо перед ним как из-под земли выросли три боевых генерала: Кот, Крот и Дрозд.
— Смир-р-рно! — скомандовали они хором. — Стоять! Отвечать! Где Кляксич и его подручные?
— Я… я не знаю, — испуганно пролепетал Вреднюга. — Я… я не помню!
— Ах вот как! Значит, будешь вредничать. Ну что ж! Будешь Вреднюгой во веки веков, в учебники-учебников, до скончания века, до тех пор, пока существуют на свете учебники и ученики первого класса!
— Пожалуйста, не надо, — залепетал Вреднюга. — Я всё скажу. Я не хочу больше быть Вреднюгой. Я никогда не хотел! Слушайте: Кляксич отправился на семьдесят вторую страницу. Что он хочет сделать, я не знаю. Только он решил, что обязательно оставит всех учеников первого «Б» на второй год!
— Ясно! — сказал генерал Кот.
— Примем меры! — поддержал его генерал Крот.
— К сожалению, все мы не можем повести свои полки на семьдесят вторую страницу, — заметил генерал Дрозд. — Мы обитаем на шестьдесят первой странице, где помещаются безударные гласные. На семьдесят второй, если мне не изменяет память, живут согласные, и мы на их территории разворачивать военные действия не имеем права.