Она вдруг резко остановилась и покраснела, поняв, что собралась рассказать о чём-то таком, что до этого дня держала в секрете. Я взглянул на Сашу и Катю, а синевласка испуганно сглотнула и, словно ожидая от меня спасения, сложила домиком брови.
— Ну-ка, ну-ка! Что в палатке? — заинтересовалась Катюха, не проявляя ни капли агрессии или подозрений.
На тот момент Дина ещё была в отношениях с Борей. А между мной, Сашей и Катей существовала договорённость: я должен делать всё что угодно, чтобы вызвать его ревность. Однако тот спонтанный акт петтинга никак не входил в наш договор.
Незадолго до случившегося сами девушки решили, что петтинг — не измена. Так что мы с Диной не сделали ничего плохого. И даже наоборот: кое-кому после сделалось очень хорошо.
— А ты точно не будешь обижаться? — виновато поинтересовалась синевласка у Кати. — Ну, просто тогда я ещё не была девушкой Артёма. Но это была не измена! Просто ничего не значащий петтинг…
Ага! Ничего не значащий. Именно так Динка всегда мне говорила. И поначалу я даже верил.
— В смысле, ты пошла на массаж груди, и между вами что-то произошло? Хе-хе… — С хитрой ухмылкой Катя кинула на меня восхищённый взгляд. — Нет, не обижусь! На тебя, — добавила она в сторону Дины и снова посмотрела на пристыженного меня.
В её глазах читалась не злость, не обида, а скорее зависть и желание как следует проучить меня за самоуправство. А ещё дикое, животное, необузданное желание компенсировать упущенное. В двойном размере, не меньше.
— Рассказывай! Мы ждём подробностей! — взяла инициативу в свои руки Катюха.
А Лера молча наполнила свою тарелку салатом и принялась уплетать его, словно ничего за весь вечер не ела. Ну ещё бы! Если сейчас выяснится, что я тем утром творил с ней в палатке, даже не знаю, как буду всё объяснять! И это Катя ещё не знает о том, что устроили Саша с Лерой в лесу, когда пошли перед обедом за земляникой!
Пока синевласка говорила, чья-то ступня коснулась моего паха и начала делать мне эротический массаж. Катя, Лера и Саша одновременно смотрели на меня, а я не мог понять, чья же это нога.
— Такого сильного оргазма я не испытывала никогда. И это были только его пальчики! — закончила историю Дина, и бесстыжая нога ещё сильнее надавила на мой пах. — А ведь мы с ним даже не целовались!
— Прекрати, пожалуйста, говорить это слово! — взмолилась Валерия, села ровнее, и нога, что хулиганила под столом, наконец, оставила в покое мой возбуждённый член.
Пф-ф! Зря она это сказала! Катюха прекрасно знала о фетише своей подруги и просто не могла отказать себе в удовольствии подразнить её.
— Пальчики? — игриво повторила она и перевела взгляд на скривившуюся Лерку. — О, эти скользкие пальчики. Пальчики. Пальчики! Мм… — эротично простонала Катерина. В пошлом жесте она высунула свой игривый язычок, шевеля им между направленными вверх средним и указательным пальцами, и звонко рассмеялась. — А в тебе эти пальчики уже были? Ой… Я, наверное, слишком громко, да?
Чёрт! Ещё слово — и мне понадобится адвокат. Или третья бутылка. А лучше и то и другое сразу. И пока не всплыли остальные наши секреты, я быстро разлил остатки шампанского по бокалам, легонько постучал по звонкому хрусталю и предложил тост:
— Девушки! Давайте выпьем за этот прекрасный вечер и вас. Таких милых, обаятельных и весёлых!
— За нас, девочки! — бодро подхватила Катюха и подняла свой бокал.
— И за тебя, Артём! — добавила Лера.
— За тебя! — не смогли промолчать Сашка и Динка.
Над нашим столом разлетелся звон тонкого хрусталя. Но едва поднеся напиток к губам, Катерина вновь заговорила:
— Кто первым осушит бокал, тот первый на выход!
Вперёд всех пустой бокал подняла над головой Дина. Следом за ней Лера, а потом и Саша. Катя же специально растягивала глотки, желая оказаться последней.
Мне вспомнилось перешёптывание девчонок и их смешки. Я правильно всё понимаю? Это они сейчас так кинули жребий?
— Идите уже! — хитро стрельнув в меня глазками, подтвердила мою догадку Катюха. — Мы ещё немного посидим здесь. А потом пойдём в сауну и будем ждать тебя там.
Внезапно сверху что-то громко взорвалось и засвистело. Перепугавшись, девчонки вскрикнули, а через несколько секунд высоко над нашими головами расцвели огни фейерверков. Один за одним стали выстреливать залпы, и ночное небо украсили яркие, разноцветные огни.
— Вау! Красотища какая! — воскликнула Катя.
— И главное, как вовремя! — заметила Лерка.
Вместе с моими девушками я любовался яркими вспышками в небе, распадающимися на тысячи огоньков, что создавали ощущение настоящего праздника жизни.
Не дожидаясь окончания салюта, встал из-за стола, подошёл к Дине. Молча протянул ей ладонь. И мы с ней, держась за руки и смеясь, покинули верхнюю палубу.
Под грохот салютов я мчался вперёд по пустым коридорам, словно локомотив, и беззаботно тянул за собой заливающуюся смехом синевласку. А она, будто вагончик, семенила за мной следом, готовая в любой момент сойти с рельсов от хохота.
— Куда ты меня тащишь? — крикнула она.
— Вниз! — обернувшись на ходу, бросил я, косплея капитана очевидность.
Притормозил перед очередной лестницей. Быстро взглянул на табличку и убедился, что мы на правильном пути. Палуба с нашей каютой осталась где-то наверху. Ещё выше за столиком сидели девчонки. А мне нужен был выход к юту, где можно будет постоять у самой воды. Когда мы подплывали на катере к яхте, я видел это место.
Пройдя по коридору ещё метров десять, мы, наконец, оказались у двустворчатых дверей. Я повернул рычаг, потянул створку на себя и жестом предложил Дине выйти на свежий воздух.
— Ух ты! А нам сюда можно? — резко остановившись, спросила меня она.
Салюты, наконец, отгремели. И нас двоих снова окутала тихая ночь.
— Ну, мы же недолго. Просто постоим, посмотрим на воду! — говорил я, обнимая девушку обеими руками и подталкивая её ближе невысокому ограждению.
Наша яхта двигалась на малом ходу, но даже так было отчётливо видно движение воды под кормой. Где-то сверху тихо играла живая музыка. А под ногами ощущалась лёгкая вибрация машинного отделения.
— Не холодно моей красавице? — спросил я.
Крепче прижал к себе Дину, вдохнул сладковатый аромат её духов и нежно поцеловал в шею.
— Не-а, с тобой рядом не холодно, — ответила она и потёрлась щекой о моё лицо. — Хм… Ты колючий!
— Ну прости. Не успел сегодня побриться.
— Нет! Мне, наоборот, нравится. Сожми меня посильнее.
Я выполнил просьбу девушки, и она едва слышно простонала на выдохе. Немного ослабив хватку, я позволил ей глубоко вдохнуть и опять сжал её в своих объятиях.
— Скажи, а я правда красивая? — неожиданно спросила меня Дина.
Я уже говорил ей об этом. Причём не один раз. Но, видимо, те слова звучали неубедительно. То ли потому, что в тех ситуациях это было воспринятой ей, как попытка успокоить и подбодрить. То ли просто потому, что это было слишком давно.
— Очень красивая! Правда! А ты разве сама так не считаешь? — Я сделал небольшую паузу, зная ответ на этот вопрос, а Дина ожидаемо промолчала. — А ещё ты миниатюрная. Яркая. Забавная и добрая. Заботливая…
— Всё, всё, прекрати!.. Мне неловко от таких комплиментов.
— И почему же? — спросил я. Отпустил девушку, энергично развернул её и снова прижал, но уже лицом к себе. — Я ведь сейчас говорю правду!
— Ну… просто не привыкла… — глядя в мои глаза, тихо произнесла Дина.
Я чувствовал её горячее, сладкое дыхание на своих губах. Видел блеск её глаз. Ловил мельчайшие движения мимических мышц.
— Это быстро пройдёт. Но кое-что навсегда останется с нами…
— Что? — непонимающе прошептала она и смешно сморщила носик.
Вместо ответа я прижался к её губам. Робкий язычок Дины проник в мой рот и закружился в танце с моим. Её глаза сами прикрылись, а мои руки принялись сжимать и оглаживать манящие изгибы хрупкого тела.
Её волосы пахли морской солью и чем-то сладким. Может, шампунем, другими духами или даже шампанским! А может, так пахла сама Динка.
Целовались мы долго, страстно, словно делали это в последний раз. Она отпускала мои губы, чтобы перевести дух, а потом опять в них жадно впивалась.
— Я так тебя хочу! — прервав поцелуй, прошептала она. — Нам ведь уже можно?
Разумеется, можно! Именно для этого нас и выгнали из-за стола! Но я не хотел спешить, и поэтому мы оказались здесь.
— Идём в нашу каюту… — сказал я и сделал шаг назад, увлекая за собой разомлевшую девушку.
Мы быстро добрались до каюты. Едва за мной закрылась входная дверь, как Дина вновь прижалась ко мне всем телом и стала осыпать лицо горячими поцелуями. А мои руки проникли под топ и вовсю мяли её аккуратные грудки.
— В душ? — спросила она.
— Угу, — промычал я, не в силах остановиться.
— Тогда ты первый, — прошептала она и продолжила вдавливать меня в дверь каюты.
Я подхватил её под ягодицы, приподнял, донёс до застеленной кровати, и мы оба, продолжая целоваться, рухнули на неё. Динка взвизгнула и рассмеялась, а я приподнялся на руках, продолжая вжимать её в мягкую постель. Она шире расставила ноги и обвила ими мои бёдра, словно беря меня в капкан и лишая шанса подняться.
— Так мне идти в душ?
— Угу, — промычала синевласка и снова потянулась к моим губам.
— Сейчас ты такая горячая! Такая напористая! — в очередной раз оторвавшись от её губ, произнёс я. А Динка стеснительно улыбнулась и пожала плечами. — Что? Сама не узнаёшь себя?
— А-а. Это всё ты! — коротко помотав головой в стороны, ответила Дина и, глядя глаза в глаза, втянула в себя губки.
Мне льстило то, что со мной эта девушка вела себя совершенно иначе. Она не испытывала комплексов, не зажималась, а просто была собой. Делала то, что хочет, и как хочет. И мне это чертовски в ней нравилось!
— Моя же ты сладкая феечка! Так бы и съел тебя всю! — прорычал я.
Динка хихикнула, причмокнула и игриво приподняла одну бровь: