Выносливость: 4
Скорость: 4
Интеллект: 3
Ниндзюцу: 4
Тайдзюцу: 3
Гендзюцу: 2
Печати: 3
Кеккей генкай: Вечный Мангекё Шаринган, Джитон, Мокутон [ограниченно, Печать Небес]
Сейшитсухенка: Огонь, Молния, Вода, Земля, Ветер
Кейтайхенка: Чакра, Молния, Огонь, Земля, Вода, Ветер
Дзюцу:
Общие (перечислить)
Оружейные (перечислить)
Катон (перечислить)
Райтон (перечислить)
Суйтон (перечислить)
Дотон (перечислить)
Хьётон, псевдо (перечислить)
Шаринган (перечислить)
Мангекё Шаринган (перечислить)
Гелель (перечислить)
Футон (перечислить)
Джитон (перечислить)
Мокутон (перечислить)
Сендзюцу: полный контроль, время использования — [Печать Небес]
Миссии:
D-ранг — 27
С-ранг — 3
В-ранг — 5
А-ранг — 6
S-ранг — 4
Команда:
Джонин-сенсей [бывший]: Хатаке Какаши
Напарники: Узумаки Наруто, Харуно Сакура
Личное ученичество: Сарутоби Хирузен (Бог Шиноби, Профессор, Сандайме Хокаге)
Обновлённый интерфейс
Обновлённый инвентарь
Печать Небес:
Уровень: 2 (макс.)
Неограниченное использование
Контроль Печати: полный.
Камень Гелель
Клетки Шодай Хокаге [Мокутон, естественная регенерация]
Имплантированные додзюцу: Шаринган [активно: 13/16, перечислить]
Неизлечимые повреждения: нет
Контракт призыва: Широмари (гигантский хамелеон)
Сусаноо: Ята но Кагами, Сакегари но Тачи
Саске давно уже не был тем невежественным генином. Теперь он знал, какой бог создал систему, более того, с одним из них он познакомился лично, а второй стал его сенсеем.
Знал, почему характеристики имеют дробные значения, а также почему кратны 0,5. Ответ был до смешного прост. В те времена, когда возникла нужда в Системе Оценки и Аттестации, Шодай Хокаге использовал цифру, являвшуюся числовым представлением уже существовавшего порядка маркировки миссий — E стало нулём, а S превратилось в цифру пять. Со временем стало понятно, что эта шкала не отвечает нуждам, но с выпуском первой Книги Бинго систему подхватили и в других деревнях, поэтому что-то менять стало поздно. В разное время разными деревнями проводились попытки перейти на более актуальную 10-балльную шкалу, но это только порождало путаницу. Это длилось до тех пор, пока Хокаге не стал Сарутоби Хирузен, сумевший предложить вариант, оказавшийся жизнеспособным — поделить надвое имеющиеся деления. Именно Хирузен и предложил графическую запись характеристик, схожую с метеорологической розой ветров. Это позволило оценить возможности шиноби даже при беглом взгляде.
Также стали понятны нелогичности и несоответствия. На изначально небрежно сделанный фундамент легли десятки надстроек и подпорок, чтобы хоть как-то привести систему в соответствие с нуждами мира шиноби. Таким образом, система обрастала наслоениями до тех пор, пока не приняла текущий, не самый удобный вид. Пусть ниндзюцу были свалены с навыками в одну кучу, но, главное, система работала. И ещё лучше стала работать после того, как Саске, которому не приходилось оглядываться на других, доработал её под свои нужды.
Тот первый свиток, где данные приходилось записывать чернилами и кистью, давно сменился удобными и практичными инфо-картами Кабуто, в которых записи велись импульсами чакры. Инвентарь из карманов, подсумков и рюкзаков, был дополнен свитками с вместительными печатями. Сам Саске проделал огромный путь: он не только пробудил клановое додзюцу, но и развил его до недостижимых пределов. Он не только освоил присущий Учиха Катон, но и овладел всеми остальными стихиями — достижение, которое в мире шиноби имел считанный десяток людей. Саске мог управлять не только природой, но и формой чакры. Более того, он освоил комбинированную стихию, то, чем похвастать не мог практически никто. Путь, избранный Саске, привёл его на самую вершину силы. Но теперь этот путь подошёл к концу, и настало время чего-то нового. Как говорил Хирузен-сенсей: Система — прекрасный мотивационный инструмент. Но для каждого инструмента наступало время, когда он становился ограничивающим фактором.
Несмотря на желание сенсея видеть в людях самое хорошее, Саске знал, что в его отношении тот ошибся. Саске знал самого себя, он действительно видел в Нагато и Конан не живых людей, но игровых боссов. Только счастливая случайность, тот факт, что мирный исход позволил избежать некоторых неудобств, и привёл к прекращению сражения. Поэтому высокая оценка сенсея была абсолютно незаслуженной.
К тому же, Саске слишком привык к Системе, он сроднился с ней настолько, что, порой, начинал верить в её существование. К счастью, он получил очень хороший урок об опасности подобных заблуждений. Именно поэтому теперь, когда Саске стал джонином, Системе предстояло исчезнуть. Ведь джонин Конохагакуре но Сато не может позволить себе предаваться самообману.
— Теме, опять пялишься в эту штуку? — осуждающим тоном проворчал Наруто.
— Ты прав, добе, больше не буду!
Саске вытянул руку, на которой лежала инфо-карта. Он направил чакру, преобразовал её природу в Огонь и сосредоточил на картонной поверхности. Полыхнул небольшой огонёк, и карточка осыпалась невесомым пеплом.
Это было впечатляющее владение ниндзюцу — огонь появился не только без печатей, не только на ладони вместо лёгких. Саске управлял Формой Чакры, это являлось вершиной манипуляции стихией. Будь до сих пор жив отец, его вечно суровое лицо при виде таких успехов обязательно бы разгладилось. Вот только давно прошли те времена, когда Саске требовалось одобрение отца.
Подул лёгкий ветерок и сдул пепел с ладони. Саске почувствовал, как вместе с этим пеплом улетает и целый ворох забот.
Больше не будет странных взглядов, бросаемых жителями Конохи и напарниками, когда Саске решал ознакомиться с Характеристиками. Не будет скорбно-сочувственных лиц, недоумённо уставившихся на Саске, когда он ненароком озвучивает вслух формулировку выданного самому себе квеста. Ну а работники Аттестационного Центра наконец-то смогут отдохнуть от его постоянных визитов для уточнения актуальных характеристик.
Саске почувствовал, словно с души сняли ещё один груз. Он повернулся к Наруто и спросил:
— Ну, чего ты хотел?
Наруто широко улыбнулся, подошёл к нему и громко-громко зашептал с заговорщическим видом:
— Эро-сеннин наконец-то идёт делать Цунаде-баа-чан предложение!
— Опять? — удивился Саске.
— Ага! Но на этот раз всё будет по-другому! На этот раз она ответит согласием!
— С чего ты взял?
Наруто посмотрел на него с видом полного превосходства.
— Саске, ты чего? Смотри, Эро-сеннин — мой сенсей. Цунаде-баа-чан — сенсей Сакуры-чан. Разумеется, мы приложили все усилия, чтобы они перестали страдать ерундой и признались друг другу в чувствах!
— Неубедительно, — фыркнул Саске. — Цунаде терпеть не может Джирайю!
— Ерунда! Они любят друг друга уже давным-давно! Вот только оба — достаточные идиоты, чтобы этого никогда не признать. Ну а раз есть такие крутые шиноби, как мы с Сакурой-чан, которые сделают всё для счастья наших сенсеев…
— Всё равно неубедительно!
— Ну ладно! А ещё на нашей стороне дедуля Хаширама. И, кстати, твой сенсей! Даже Орочимару готовит подарок.
Квест «Возрождение клана» дополнен. Побочное задание по соблазнению Сенджу Цунаде провалено. Штраф за про…
— Эй, Саске! Ты опять говоришь сам с собой!
— Прости, старые привычки! — немного смутился Саске.
— Я и не думал, что ты такой извращенец! Знаешь, сколько бабуле лет? Нет, я понимаю, что тебе нравятся её огромные…
— Наруто, заткнись, хоть на секунду!
Саске отвернулся от напарника и бросил взгляд на солнце, которое практически полностью скрылось за горизонтом.
Достигнута важная веха его жизни, он выполнил главную задачу. Но теперь осталась вторая, не менее важная. Остался его долг, как последнего Учиха. Возрождение клана.
— Эй, Наруто! — сказал он. — У тебя же много куноичи, верно?
— Ха! Конечно! Я давно тебя превзошёл, признай это!
— Конечно, признаю! — легко согласился Саске. — Не хочешь помочь другу?
— Конечно, помогу! — обрадовался Узумаки.
— Не хочешь поделиться?
— Чего?
Наруто смотрел, глупо моргая фиолетовыми глазами, поэтому Саске решил разъяснить:
— Мы с тобою последние члены великих кланов, верно?
— Верно!
— Кланы нужно восстанавливать, верно?
— Конечно!
— Ты собрал возле себя сильных куноичи! Их очень много, тебе трудно, верно?
— Ага! Ты не представляешь, как!
— Поэтому мы можем друг другу помочь. Разделить бремя. Как насчёт того, чтобы отдать нескольких мне?
— Нет!
— И тогда мы… Как, нет?
— А вот так!
— Давай договоримся по-простому. Отдай мне Карин, Хоноку и Фуу. Как тебе такой вариант?
— Нет, ты чего? Карин и Хонока — Узумаки. Да и Фуу не захочет! Чомей поладил с Курамой!
Саске вздохнул. Именно то, что они — Узумаки, то есть люди с геномом, родственным Сенджу, и имело значение! Где Сенджу и Учиха — там и Риннеган! Это записано на древней плите самим Рикудо Сеннином!
Ну а Фуу — джинчурики, а значит, станет незаменимым активом возрождённого Учиха Ичизоку!
— Отдай, по-хорошему прошу!
— Нет! К тому же, они меня любят!
— Ладно, тогда отдавай Гурен и Таюйю! И вообще, это я их притащил в Коноху!
— Ни за что! Они тоже меня любят!
Гурен была обладателем редчайшего кеккей генкай, а Таюйя, одна из сильнейших куноичи Орочимару, слишком походила на Узумаки, а значит, оставалось только сделать генетическую пробу.
— Тогда отдай Хинату! И эту дурынду, как её, Ино!
Хьюга обладала додзюцу, и пусть Саске не имел ни малейшего понятия, что получится от союза с Учиха, попробовать стоило. Яманака была не слишком сильна и немного бесполезна, но хидзюцу её клана прекрасно дополнят техники Шарингана. Опять-таки, обе раньше без памяти были влюблены в Саске, а первая любовь никогда не забывается!