— Я… защитила мастера… — повторила Хаку. — Моя миссия закончена.
Саске стиснул зубы. Дело было даже не в том, что он терял полезный инструмент. Он знал, что значит терять родных и близких, знал, какая рана остаётся в сердце. И он не пожелал бы подобного никому.
— Нет, Хаку! — сказал он. — Только плохой инструмент ломается в ответственный момент! Ты должна жить! Должна выжить любой ценой!
— Я не смогу… — прошептала она. — Эти раны…
Саске смотрел на огромную дыру, пробивающую лёгкие, и даже видел пульсацию сердца. Он понимал, что Хаку была права.
— Любой инструмент можно починить! — выкрикнул он. — Хаку, продержись хотя бы десять минут. Продержись любой ценой! Поверь мне, пожалуйста! Ты ему нужна!
Хаку слабо кивнула. Её рука поднялась к отверстию в груди. Кровь, вытекающая из пробитых сосудов, остановилась и рану покрыли кристаллы алого льда. Вторая рука Хаку взметнулась вверх. В её ладони сверкнули сенбоны. Она вонзила три иглы себе в живот, бедро и шею.
— Я смогу… недолго… — прошептала она и потеряла сознание.
Саске стиснул зубы. В данный момент он ничего поделать не мог. Над телом Хаку склонилась Сакура, ладони её засияли зелёным светом диагностического дзюцу, и она провела руками над раной. Поймав взгляд Саске, она покачала головой.
Саске вновь активировал Шаринган, сосредоточившись на текущих проблемах. Он успел увидеть, как Наруто, размахивая алыми хвостами, запрыгивает на голову чудовища. Как его когтистая рука хватает Гаару за горло, вырывает изо лба монстра и изо всех сил метает вниз. Как плоть чудовища идёт волнами и осыпается горой песка. Что бы это ни было, всё закончилось. Саске закрыл глаза. И тут же снова открыл. Это действительно знакомый звук или ему послышалось?
Он повернул голову, щурясь от яркого солнца. Мелькнули знакомые мятные волосы, сверкнули невидимые стрекозиные крылья, послышался встревоженный голос:
— Фуу не могла оставаться в стороне! Фуу пришла на помощь друзьям! Карин подсказала…
— Карин! — закричал Саске. — Карин!
Он увидел, что алое пятно за спиной Фуу оказалось не привычным большим рюкзаком, а имело похожий и очень знакомый цвет. На спине Фуу, удобно расположившись между мерцающими крыльями, сидела Карин-теперь-уже-Узумаки.
Девушки сориентировались мгновенно. Фуу сложила крылья и спикировала вниз, резко останавливаясь у самой земли. Карин кубарем скатилась у той со спины, подбежала к бессознательной Хаку и вложила ей в рот запястье. Зелёным светом вспыхнула её чакра, и через мгновение Хаку открыла глаза.
— Нужно убрать лёд! — сказала Карин.
Хаку кивнула и ледяная корка на её ране превратилась обратно в кровь и стекла на землю.
— Кусай! — вновь сказала Карин, и Хаку послушалась.
Саске с изумлением наблюдал за чудом, происходящим у него перед глазами. Кровавые ошмётки на груди Хаку засияли зелёным светом. Края раны стали смыкаться, кровь подсыхать, а отсутствующая плоть зарастать, оставляя за собой бледное пятно незагорелой кожи.
Неподалёку послышались рыдания.
— Гаара! — раздался голос куноичи Песка. — Гаара…
Саске не слишком сочувствовал Темари, Гаара получил то, что заслужил. Но после случившегося его запал иссяк, мысль о убийстве этой дуры встала у него поперёк горла.
— Твоего Гаары больше нет. Мы сохраним жизнь вам со вторым напарником, но вы — наши пленные.
— Это мои братья… — прошептала она.
Саске почувствовал, как в его горле подымается ком. Он превосходно знал, что значит иметь такого брата, как Гаара.
— Сочувствую, наверное, — ответил он.
— Чему сочувствуешь, теме? — раздался знакомый голос.
Саске резко обернулся. На поляну вышел Наруто, а рядом с ним… Саске активировал Шаринган, чтобы убедиться, что это не гендзюцу. Рядом с ним стоял Гаара. И он выглядел как-то… нормально.
— Хаку! — заорал Наруто, увидев, что та жива.
Он сорвался с места, рухнул рядом с той на колени, и крепко прижал девушку к себе.
— Я думал, что ты погибла! Я думал, что Гаара тебя убил!
— Меня спасла Карин, — ответила Хаку.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Наруто.
Та пошевелилась и попыталась встать. Внезапно её глаза расширились.
— Я не чувствую своих ног!
Обеспокоенные вопли Наруто Саске слушал вполуха. Из раздумий его не вырвало даже появление Канкуро — Саске обезоружил его и связал, продолжая обдумывать новые сведения. Итак, теорию о Наруто и надломленных куноичи следовало дополнить. Волшебство Узумаки работало не только на девушках, но и на парнях — свидетельством этого были Нейджи и Гаара. Нет, у одного были длинные волосы, которым позавидовала бы иная женщина, а у другого — тонкие правильные черты лица, но эти двое точно были мужчинами.
Ну а второй открывшийся факт следовало прояснить немедленно.
— Наруто, что это за алая чакра, с помощью которой ты победил Гаару?
Саске увидел, как от лица Наруто отхлынула кровь.
— Я… Это… Дзюцу! — попытался неумело соврать тот.
— Ложь! Мой Шаринган видит правду! — Саске даже не пытался активировать додзюцу, в случае с Наруто увидеть правду мог и деревянный манекен.
— Э-э-э… Я-а-а-а-а…
— Наруто, говори! Мы напарники, а у напарников нет секретов!
Наруто колебался несколько секунд, а затем кивнул.
— Я — джинчурики!
— Сила человеческого жертвоприношения? Что это значит?
— Во мне запечатан Кьюби!
Саске почувствовал, как у него кружится голова. Наруто не был ценным ресурсом! Он был ресурсом бесценным, абсолютно незаменимым! Ха, да то, что этот придурок попал в команду Саске, оказался, наверное, самым удачным днём в его жизни!
Наруто смотрел на Саске и в его глазах разгоралась паника. Пауза затягивалась, и он не выдержал:
— Саске, ты ничего не хочешь сказать?
Саске ухмыльнулся и твёрдо взглянул Наруто в глаза.
— Спросить. Две вещи. Какие у него абилки, и где мне раздобыть такого же для себя?
Квест 13. Хозяйственные заботы
— То есть ты говоришь, что Йондайме…
— Да! Запечатал в меня Кьюби!
Саске спокойно собирал обломки брёвен, осколки черепицы и куски штукатурки, а рядом тем же занимались Наруто и Сакура. К этому моменту Саске уже не раз слышал историю Узумаки, но повторял вопросы, выпытывая подробности. Наруто, которому больше не приходилось скрывать свой секрет, охотно шёл навстречу.
— Точно так же, как в Гаару — Ичиби?
— Саске, ну ты что, совсем идиот? Йондайме круче идиотов из Суны, моя печать гораздо лучше! Хвостатый придурок пытается мне пудрить мозги, только когда я использую его чакру! Да и то, я использовал всего два раза! А Гааре ублюдочный енот полощет мозги постоянно! Дедуля сказал, что Гаара именно из-за этого такой чокнутый. Извращенец что-то там обследует, поставил какую-то штуку из пяти чего-то там, чтобы Гаара мог, наконец, поспать.
— Кстати, Джирайя-сама — мастер фуиндзюцу. Может он согласится дать тебе пару уроков?
— Но он же извращенец!
— Очень сильный извращенец. Именно он запечатал мёртвых Хокаге!
— Ну, не знаю! Если бы дедуля с Обезьяной-сама их не задержали, ничего у извращенца бы не вышло!
— Ладно, ты говоришь, что у Гаары плохая печать. А что насчёт Фуу? Она лучше ладит с Нанаби, получается, в Такигакуре мастера лучше Йондайме?
Саске до сих пор не мог прийти в себя после открытия, что милая приветливая Фуу — обладатель огромного чудовища, в семь раз сильнее монстра, в которого превратился Гаара.
— Неа! Саске, ну ты точно идиот! Как ты мог подумать, что эти слабаки могут быть круче да хотя бы Ируки-сенсея? Не то, что Йондайме!
— Не называй Саске-куна идиотом, идиот! — раздался рёв Сакуры, и Наруто полетел кувырком.
Узумаки встал, отряхнулся, подобрал разбросанный мусор и как ни в чём не бывало продолжил.
— Йондайме круче! Просто Фуу достался хороший биджу, не то, что этот идиотский комок шерсти!
— Эй, только благодаря ему у тебя такие запасы чакры! — подначил Саске.
— Неа! Скрытый Извращенец-сенсей сказал, что куча моей чакры уходит на поддержку печати, а в награду Кьюби ломает мне контроль! Только недавно я сумел сделать обычного Буншин, которого может делать каждый сопляк в Академии! Хочешь, покажу, какие у меня клёвые клоны? Теперь они не выглядят дохляками!
О чакре и контроле Наруто Саске слышал раз восемь, и у него было чувство, что Узумаки сильно привирает. К сожалению, попытка узнать правду, активировав Шаринган, провалилась — Наруто обиделся и перестал с ним разговаривать. Правда длилось это минуты две, пока его снова не прорвало.
— Я сто раз видел твоих клонов, идиот! — фыркнул Саске. — Лучше расскажи про биджу!
— Мне не нравится говорить о Кьюби! Из-за него меня все ненавидят!
Саске вздохнул.
— А точно из-за Кьюби?
— Конечно! Именно из-за него меня все игнорируют и не верят, что я стану Хокаге!
— А может дело не в Лисе? Я тебя недолюбливаю, хотя узнал о нём только вчера.
— Это потому, что ты — засранец! К тому же, если не из-за Кьюби, то из-за чего?
— Слушай Наруто, я слышал, что какой-то идиот осквернил портреты Хокаге, дорисовал им сопли и расписал обидными надписями! Не пожалел даже Хирузена-сама и Йондайме!
— Серьёзно? Кто это?
— Говорят, он очень хороший парень!
— Хороший? Как может быть хорошим такой подлец? Эх, если бы я его встретил, я бы ему наподдал! Откуда он? Из Песка? Из Звука? Может идиоты из Травы решили отомстить за Карин-чан?
— Говорят, он из Конохи! А ещё я слышал, что он хочет стать Хокаге!
— Да не может быть! Во-первых, Хокаге стану я! А во-вторых, стоит мне найти этого придурка, я ему наподдам так, что он долетит до Страны Нужников! Стой! Это случайно не Конохамару? Он тоже хочет шляпу дедули!
Саске украдкой усмехнулся, а Сакура сдержаться не смогла. Её лицо покраснело, и она прыснула воздухом, стараясь не рассмеяться во весь голос.
— Сакура-чан, тебе плохо? Может тебя отвести в госпиталь?