Но если вы живете в провинции, ваша машина — это практически в прямом смысле ваши ноги. У каждого из супругов, у подрастающего ребенка обязательно должен быть свой автомобиль. Иначе никак. Машина — системообразующая вещь в экономике страны. Соответственно, вам нужны заправки, дороги, механики, страховые агенты и т. д. Необходима система, благодаря которой вы сможете добраться на машине в любую нужную вам точку. В городе этого нет. Там совсем другой образ жизни. Другими словами, Америка делится на небольшую часть городских, менее обеспеченных жителей и многочисленных обитателей пригородов и маленьких городов, которые в целом более богаты. Субурбия — это устроенные, сравнительно неплохо зарабатывающие американцы.
Кстати, американцы — большие мастера превращения маленьких городков XIX века в этакие музеи под открытым небом, в настоящие туристические мекки. Как результат — в таких малых городах обычно живут гораздо лучше, богаче и более благоустроенно, чем в мегаполисах. Конечно, существуют и маленькие города, которые загибаются от нищеты. Всем известен так называемый «ржавый пояс» из бывших промышленных городов, который в свое время был двигателем американской экономики, и в первую очередь автопромышленности. Он существует и по сей день, но уже не процветает так, как субурбия вокруг его городов.
Пригород — это действительно спокойное, безопасное место, там хорошие врачи, хорошие школы. При этом, на мой взгляд, в пригороде дико скучно. Те, кого интересует социальная жизнь, кому хочется участвовать в разных тусовках, стараются жить поближе к городу или к какому-нибудь местному университету, потому что вокруг университетов все время кипит жизнь, проходят всевозможные мероприятия. Университеты в Америке являются крупными центрами притяжения людей и событий.
Вашингтон, где я много лет работаю, является типичным городом субурбий. Ежедневно после шести вечера, когда заканчивается рабочий день, Вашингтон резко меняется. Все эти чиновники, журналисты, политики в костюмах, галстуках и белых рубашках устремляются в пригороды — в Вирджинию и Мэриленд. Вечером город выглядит как пустой офис в нерабочее время. На улицах пустовато. Даже маленькие кафе и магазинчики в Вашингтоне часто работают только во время ланча, потому что ужинать люди уезжают в рестораны, расположенные за пределами города. Вообще, очень большое количество людей, работающих в Вашингтоне, живет за городом. И главные пробки в Вашингтоне, равно как и в Москве, — утром на въезд в город, а вечером на выезд из него. А учитывая, что Вашингтон стоит на реке Потомак, в час пик мосты через реку забиты машинами.
Американцы, как правило, предпочитают жить на тупиковых улицах, которые называются красивым французским словом cul-de-sac. Там и дома дороже, потому что в cul-de-sac жить безопаснее, чем близко к большим улицам. Но если в этом тупичке появляется семья, которая отличается от большинства его обитателей, например, расой или религией, то в разных штатах реакция будет разная. Север в этом смысле гораздо более либерален, чем Юг. В некоторых местах на Севере никто не обратит на вновь прибывших внимания, а где-то даже будут приветствовать такое разнообразие. Но на Юге могут отнестись к новым соседям с опаской.
Тем не менее эта проблема не очень острая, потому что в богатый район въедут в любом случае люди богатые, пусть и другой расы или национальности. Скорее, неудовольствие вызовет появление по соседству менее обеспеченной семьи, независимо от расы. И еще: многие американцы предпочитают держаться подальше от общественного транспорта и стараются не допускать его в свои районы. Если в районе появляется общественный транспорт, значит, туда смогут приехать бедняки. Лучше этому не способствовать. Дорогой вашингтонский район Джорджтаун — здесь типичный пример. Там местные жители много десятилетий не позволяют властям построить даже метро.
В доме, где квартиры сдаются внаем, раздается настойчивый стук в дверь. «Кто там?» — спрашивает женский голос из-за двери. «Это хозяин дома. Я пришел, чтобы получить арендную плату за прошедший месяц». «Не могли бы вы прийти через час? — отвечает из-за двери девушка. — Я еще расплачиваюсь за продукты!»
Два владельца магазинов одежды жалуются друг другу на своих детей. Один говорит: «Какой у меня ужасный вырос сын! Я не могу поверить своим глазам. Я плачу ему огромную зарплату, но он не обращает никакого внимания на бизнес. По ночам шляется по клубам, а потом в магазине развлекается с моделями в их раздевалках до конца рабочего дня». Второй говорит: «У меня ситуация еще хуже. Мой сын тоже получает от меня огромную зарплату. И тоже каждую ночь проводит в клубах, а потом развлекается с моделями в их раздевалках до конца рабочего дня». «И чем же он хуже?» — спрашивает первый бизнесмен. «Ты, что ли, забыл, — отвечает второй, — что я-то в бизнесе мужской одежды!»
Практически в каждом американском городе есть такие районы, в которые лучше без острой необходимости не заходить. Но американцы, мне кажется, с этим смирились. Единственный способ, который они изобрели для борьбы с такими районами, наверное, не очень гуманный, но действенный: это агрессивное экономическое вытеснение бедности. Например, столичные районы Вашингтона, куда 10–15 лет назад лучше было носа не совать, сегодня становятся весьма привлекательными, и там селятся богатые люди, способные платить большие налоги. А малообеспеченные граждане, которые там жили всегда, просто переезжают в более отдаленные и пока еще дешевые районы. Этакий экономический дарвинизм, если хотите. Когда подобные районы вдруг становятся благоустроенными, местное жилье, еще недавно стоившее копейки, мгновенно превращается в дорогое и его можно без проблем продать за немалые деньги. В результате небогатые жители могут серьезно поправить свое финансовое положение, перейдя нижнюю границу среднего класса. Многие так и делают, покупая потом что-нибудь дешевое в районе похуже, а на оставшиеся деньги продолжая вести привычный образ жизни.
Есть такая старая американская шутка: у агента по недвижимости спрашивают, что влияет на стоимость жилья. Он отвечает, что главными здесь являются всего три фактора: месторасположение, месторасположение и еще раз месторасположение. То есть только месторасположение — и больше ничего. Ни качество дома, ни его размер, ни количество комнат или возраст постройки не играют решающей роли в определении его цены. Месторасположение решает все. Потом уже можно переходить к тому, сколько спален в доме, когда он был построен, сколько стоит, какой величины участок. Главное — вы должны жить в хорошем районе с правильными соседями. В данном случае место красит тех, кто в нем живет.
А что такое хороший район? Это район, в котором, в частности, есть хорошие публичные школы. Если школы хорошие — значит, люди, которые живут вокруг, платят большие налоги. Налоги идут в местный бюджет. Соответственно, хорошая школа с хорошо зарабатывающими учителями является стимулом развития для района. Но большие налоги — это не только приличные школы. Это еще и хорошая полиция. Если район считается хорошим, то туда стремятся люди с высокими доходами, цены на недвижимость растут, туда переезжают все более богатые люди, и район начинает процветать. А другие районы, соответственно, потихоньку приходят в упадок. Улицы становятся все грязнее, а полицейских можно встретить все реже. Вот такой замкнутый круг. Ненаучное определение хорошего района звучит так: если вашими соседями являются доктора, адвокаты, юристы — значит, ваш район хороший. Район определяет социальный статус человека.
Америка — это страна, созданная по определенному плану. Как политически, так и географически. Про политический план поговорим позже, а пока остановимся на жизненном благоустройстве. Если есть теория, как надо строить, — значит, ее и нужно придерживаться при строительстве. В Америке придумано очень много всяких хитростей, что и как замерять и куда именно должна двигаться урбанистика. Например, после Второй мировой войны проводилось большое исследование, за какое время скорая помощь успеет доехать до больного и по какому маршруту она поедет. На основании подобных расчетов и прокладываются улицы. В этом смысле правы урбанисты, утверждающие, что жизнь в большом городе гораздо более удобна. В городе и большие больницы, и разные социальные сервисы доступнее, чем в провинции. А сторонники пригородов возражают, что жить, мол, надо не выше четвертого этажа, потому что иначе происходит отрыв от земной ауры. В это, кстати говоря, свято верят многие американцы.
В США довольно часто встречаются участки с бассейном у дома. Америка — жаркая страна, поэтому бассейн имеет большое значение. Заборы вокруг домов возводить здесь не принято. Более того: чаще всего они просто запрещены. Разве что вокруг поселка сооружается какое-нибудь условное ограждение. Например, ворота на въезде, но без створок. Что же касается бассейна, то вокруг него забор должен быть обязательно, чтобы в нем никто случайно не утонул — ни ребенок, ни соседская собака. Если же вокруг дома все-таки строится забор, то это, скорее всего, означает, что живущие в этом доме люди имеют психологические проблемы или прячутся от папарацци либо поклонников. Я знаю в США очень богатых людей, которые живут открыто: никаких заборов, никакой охраны. И знаю парочку представителей среднего класса, которые возвели-таки заборы вокруг своих домов. Я бывал в жилищах довольно популярных в обществе людей, которые, стремясь скрыться от фотографов, в качестве забора высаживают густые кусты.
В общем же и целом американский пригород напоминает парковую зону с домами, и не поймешь, где кончается одна территория и начинается другая. Но сами американцы все это отлично понимают — хотя бы по выкошенной траве. Каждое домохозяйство косит ее по своему графику и фасону. Иногда — сами, но чаще нанимается компания, которая весь сезон косит траву на участке по расписанию, согласованному с владельцами дома. Так же осуществляется и обслуживание бассейна — его хозяин не заморачивается этим хлопотливым делом, лишь оплачивает приходящие ему счета.