В Америке, как известно, нет традиционной для России или Европы привязанности к своим корням. В этом проявление и силы, и слабости американцев. Свободы выбора и передвижения, поиска своего собственного — а не предков — места под солнцем. Но также и определенного страха перед, например, новыми соседями, неизвестностью, необходимостью обустроиться и обезопасить себя на новом месте. Однако этот страх, хотя и забирает много энергии, является мощным стимулом, заставляющим американцев проявлять активность, расширять свое жизненное пространство и контролировать его.
Страна
ВСША, как известно, нет государственного языка. Все языки равны. Если вы не знаете английского, это обстоятельство никак не может поставить вас в трудную ситуацию, потому что американское государство взяло на себя обязанность говорить с вами на том языке, на каком вы предпочитаете говорить с государством. Вы можете, например, сдавать на водительские права на русском или на китайском — на каком хотите. Можете выступать в суде на своем языке, и суд обязан предоставить вам переводчика. Со своей стороны вы должны будете представить в суд документы в переводе на английский. Сегодня американцы все чаще сталкиваются с обратной стороной этой медали: становится все больше людей, которые плохо говорят по-английски или вообще не знают этого языка. В больших городах образовались целые районы, где не услышишь английскую речь. Часто не услышишь даже испанскую. Безусловно, это создает проблемы и для полиции, и для системы образования, и для СМИ, и для государственных структур. Волнения 2020 года в ряде штатов США показали, что эта проблема имеет также и острый политический характер.
Работай, потребляй, не спрашивай
Известно, что в целом уровень потребления в Соединенных Штатах значительно превышает общемировой. В Америке проживает примерно 5 % всего населения земли, при этом американцы потребляют треть производящейся в мире бумаги и четверть добываемой нефти, почти 20 % меди и 25 % алюминия. Ребенок, родившийся в США, за свою жизнь нанесет ущерб экологии планеты в 13 раз больший, чем ребенок, родившийся, например, в Бразилии. Средний американец потребляет столько же ресурсов, сколько четыре десятка индийцев, а товаров и услуг покупает в 50 раз больше, чем, скажем, китаец. Причем зачастую американец платит за все это (особенно за одежду, еду, отдых и развлечения) меньше, чем жители других стран. Америку совершенно справедливо обвиняют в том, что она потребляет слишком много, но ее защитники говорят, что именно благодаря этому развивается мировая экономика. Как только американцы начинают потреблять меньше товаров, услуг, энергии, мировая экономика начинает замедляться. Весь мир следит за всякого рода индексами, оценивающими состояние американской экономики, наподобие индекса покупательской активности, потому что от этого в немалой степени зависит мировая экономика. По крайней мере, так утверждает подавляющее большинство экономистов в разных странах. В последние годы в США возникла тенденция к минимизации потребностей. Возможно, отчасти это следствие моды на дауншифтинг: если в 1980–1990-е люди стремились перебраться из города в пригород, покупали огромные дома и участки, то сейчас народ переезжает обратно в города, снимая или покупая там небольшие квартиры.
Более того, последние полтора десятилетия американцы активно пересматривают свое отношение к площади жилья — или, как это здесь теперь называется, к «кабале квадратных футов». Сегодня в стране вовсю развернулось массовое движение «за маленькие дома». Хотя размер среднего американского дома и так уже уменьшился до 250 квадратных метров, все больше жителей США переезжают в просто микроскопическое жилье — от 10 до 40 квадратов. Даже богатейший Илон Маск присоединился к этому движению и продал все свои дома, переселившись в 2021 году в маленький однокомнатный домик.
Данный феномен возник по нескольким причинам. Первая, конечно, — экономия. Большой дом требует больших расходов на содержание, а еще не надо забывать про налог на недвижимость, всевозможные страховки. Могу привести собственный пример. На заре своей американской жизни я купил огромный дом, в котором только туалетов было 11 штук. Конечно, это была компенсация за жилищные условия в СССР, хотя, положа руку на сердце, должен признаться, что условия у меня в Москве были гораздо лучше, чем у 99 % граждан Советского Союза. Тем не менее, попав в Америку, я, как и подавляющее большинство граждан бывшего Союза, ударился на какое-то время в «понты», в первую очередь жилищные. И приобрел огромный дом. Прожив в нем год, мы поняли, что в некоторые комнаты так ни разу и не заходили. Некоторыми ванными ни разу ни воспользовались. У нас часто жили гости, в том числе из России, но ни разу не было так, чтобы все гостевые спальни были заняты. Я, к счастью, быстро остыл к этому «жилищному ажиотажу» и переселился в более скромное, но не менее комфортное жилье. Повторюсь, эта история является типичной для тех моих соотечественников, кто попал в США до начала жилищного строительного бума в России и не привык к большим площадям. Сегодня же очень многие американцы предпочитают изъять деньги из недвижимости и потратить их на другие прелести жизни — например, на путешествия. Приезжающих в Америку туристов, в частности, поражает огромное количество пожилых людей, путешествующих на своих машинах по дорогам страны, заполняющих многочисленные придорожные рестораны и гостиницы. Многие из этих людей осознанно выбрали переехать в более скромное жилье, чтобы иметь возможность путешествовать. Благо на работу пожилым ходить не надо. Кто ездил по американским скоростным дорогам, тот знает, что в большинстве придорожных ресторанов значительная часть меню всегда рассчитана именно на людей в возрасте — от привычного картофельного пюре в разных вариантах до домашних котлет и самодельного лимонада. Зимой многие пенсионеры с севера страны — прямо как птицы — на машинах направляются во Флориду, где проводят несколько месяцев в теплом климате, разъезжая по сухим летним дорогам. Во Флориде есть даже свой дресс-код для пенсионеров, подразумевающий максимально яркие цвета одежды. Оранжевые или салатовые штаны, розовая или цветастая рубашка — почти униформа американского пенсионера на юге зимой. Да еще клюшка для гольфа в руках и обязательная бейсболка. Конечно, далеко не все американские пожилые люди ведут такую жизнь. Это скорее многочисленные, но уже уходящие, доживающие свой век остатки прежнего среднего класса США, который заработал себе на благополучную старость лет 30–40 назад, когда именно средний класс был эпицентром роста благосостояния американцев. Эти времена остались позади. В этой книге я еще вернусь к пенсионерам Америки и их нынешним проблемам.
В Америке нельзя спрашивать, сколько человек зарабатывает. Это считается неприличным, и на вас косо посмотрят. И не ответят. Даже те, кто работает в одном офисе и выполняет одну и ту же работу, могут получать разные зарплаты. Это зависит от того, на каких условиях их наняли на работу. Обычно в объявлениях о вакансии указывается нижний предел «от такой-то суммы», а дальше уже все зависит от вашего умения торговаться с нанимателем. Собственно, торговаться можно во многих ситуациях, особенно в малом бизнесе: может быть, вам не столько важна зарплата, сколько социальный пакет. Или у вас есть дети (или больные родители), и вам нужно оформить на них страховку, которую вам дает работодатель. А может быть, наоборот, вам как раз нужна зарплата, потому что вы выплачиваете долг за дом. И работодатель пойдет вам здесь навстречу. Но тогда страховку вы получите подешевле. Или отпуск у вас будет поменьше. Малый бизнес как раз хорош своей гибкостью в подобных вопросах, способностью быстро приспосабливаться. Свыше 80 миллионов американцев работают в малом бизнесе, и он не без оснований считается одной из важнейших основ национальной экономики. Любой человек, живущий в США, постоянно сталкивается с малым и средним бизнесом и в сфере услуг, и в сфере производства. В последние годы, как показывают исследования, американцы серьезно испугались монополизации своей экономики, стали побаиваться больших корпораций. И все чаще простой американец отдает предпочтение более мелким структурам: ходит в несетевое кафе, покупает модную одежду в небольшом несетевом магазине, заказывает продукты в магазинчике рядом с домом и т. д. Я знаю немало американцев, которые перестали покупать, например, кока-колу только потому, что считают, будто производящая ее компания сделалась слишком большой и влиятельной. Они выбирают аналогичную продукцию других производителей. Может быть, она обходится им чуть дороже, но зато будет не как у всех. Таков тренд. Американцы считают, что в этом тоже проявляется их патриотизм.
На вопрос «Чем вы занимаетесь?» совершенно неприличным считается ответить: «Я ничего не делаю. Я богатый и вообще прожигаю жизнь». После такого ответа с вами никто особо разговаривать не будет и уважения, невзирая на большое количество денег, вы у собеседника не вызовете. Сколько бы ни было у вас денег, необходимо что-то делать, чем-то заниматься. Хоть благотворительностью, хоть волонтерской работой. Многие мои знакомые-американцы, финансовое положение которых позволяет им вообще не работать до самой смерти, тем не менее трудятся и мало чем отличаются от своих малообеспеченных коллег по офису.
Вопрос «За кого вы голосовали?» тоже считается не очень приличным. Хотя половина американцев ответит на него откровенно. Многие с удовольствием ставят у себя на лужайках перед домом плакаты с рекламой того или иного кандидата или, наоборот, антирекламу против кого-либо из кандидатов. И очень часто в американских семьях жена, муж, дети придерживаются разных политических позиций. Поэтому такие вопросы они предпочитают за ужином не затрагивать, но каждый голосует, как хочет.
А вот зарплаты чиновников здесь обсуждать можно и нужно, и этим все с большим удовольствием занимаются. Доходы чиновников — это публичная информация. В некоторых городах даже есть традиция — ежегодно публиковать книгу с зарплатами абсолютно всех местных чиновников. Фамилия — должность — зарплата. Такие книги похожи на старые добрые телефонные справочники. Президент США, как известно, получает 400 000 долларов в год. Хорошая зарплата, но отнюдь не астрономическая. Трамп, кстати, в свое время отказался от нее: он получал доллар, а остальное переводил на благотворительность. Конгрессмены получают сравнительно небольшие, даже по российским масштабам, деньги — примерно от 150 000 до 170 000 долларов в год. Это уровень среднего банковского служащего. Доходы конгрессменов, безусловно, облагаются налогами. Когда они переезжают работать в Вашингтон, им самим приходится снимать жилье: никаких служебных квартир, машин «от конгресса» или «от администрации президента» им не предоставляют. А если еще и семью надо перевозить да устраивать детей в школу в Вашингтоне — это вообще головная боль. Так что такой заработок не впечатляет. К сведению читателей: самые высокооплачиваемые госслужащие в Соединенных Штатах — это тренеры сборной армии США и команды военно-морского флота США по американскому футболу. Их доход составляет в среднем миллион долларов в год.