Кстати, отношение к спорту и к тренерам — особая тема в Соединенных Штатах. Можете ли вы себе представить, что преподаватели физкультуры — чуть ли не самые высокооплачиваемые учителя в американских школах? А если какой-то учитель вывел школьную команду на местном уровне в лидеры, за ним принимаются гоняться другие учебные заведения, пытаясь переманить к себе. Школьные физруки в Штатах, в отличие от России и многих других стран, являются весьма уважаемыми людьми. Возможно, это одна из причин спортивных успехов Америки, а также той роли, которую спорт играет в карьере любого американца. Я уже упоминал, что для некоторых этнических групп, например для афро— или латиноамериканцев, успех в спорте является одной из реальных возможностей подняться по социальной лестнице, стать знаменитым и зарабатывать хорошие деньги. Процент представителей этнических меньшинств в сборных США (по тому же баскетболу или легкой атлетике) сильно превышает их средний процент среди всего населения страны.
После Олимпиады: «Я вообще не понимаю, как в биатлоне можно прийти вторым, если у тебя с собой ружье!»
«Семь грязных слов» и политкорректность
Политической цензуры в ее российском понимании в Америке никогда толком не было. Существовала проблема моральной цензуры, поскольку страна все-таки достаточно пуританская. Особенно сильны пуританские традиции были в XIX и XX веках. Надо сказать, Америка отнюдь не такая аморальная страна, какой можно ее представить по голливудским фильмам. Скорее наоборот. Религия играет важнейшую роль в жизни американцев. Церковь (в обобщенном значении) входит в тройку институтов, к которым американцы испытывают наибольшее доверие. А, скажем, конгресс страны находится где-то в начале второго десятка в длинном списке. Моральная цензура в США была всегда сильна, она держала свои позиции на протяжении долгого времени, но в 1970–1980-е годы постепенно стала их сдавать.
Два слона забрели на нудистский пляж и увидели обнаженного мужчину. Один слон — другому: «Я совершенно не понимаю, как он кормит себя через эту штучку!»
Журналист в Атланте снял девушку на ночь и привез ее в мотель. Когда она разделась, он с подозрением спросил: «Послушай, дорогая, а сколько тебе лет?» Девушка ответила, что ей 13 лет. Журналист в ужасе воскликнул: «Сейчас же одевайся и уматывай отсюда!» Девушка: «А в чем дело? Ты такой суеверный?»
Посетитель ресторана в Чикаго был очень впечатлен чистотой заведения и сказал об этом официанту, который его обслуживал. «Мы очень гордимся нашей чистотой и санитарным состоянием нашего ресторана, — ответил официант, — например, менеджеры заставляют нас все время носить ложку, чтобы мы не касались еды, которую разносим. У нас даже есть специальная нитка, которая крепится у нас на ширинке, чтобы мы руками не касались ее, когда идем в туалет». «Это очень впечатляет! — воскликнул посетитель. — Интересно, а как вы убираете свое хозяйство обратно в штаны после того, как сделали свое дело в туалете?» Официант: «Не знаю, как другие сотрудники ресторана, лично я использую свою ложку».
Расскажу историю, которую знают все американцы. Очень популярный на рубеже веков американский стендап-комик Джордж Карлин (ролики с его выступлениями можно посмотреть в интернете) много лет боролся за право произносить вслух «семь грязных слов» с телеэкрана. Карлин относился к той категории юмористов, для которых не существовало запретных тем. Он был одним из самых ярких стендап-комиков и позволял себе шутить обо всем — не только о президентах и политике. У него очень много шуток о Боге, о больных, об инвалидах, смерти и т. д. Сегодня каждый по-своему может воспринимать эти пассажи, но Карлин вполне вписался в американский юмористический контекст и пользовался колоссальной популярностью. Билетов на его выступления было не достать. Его книги, в которых, кстати, присутствуют те самые семь слов (и даже больше), разлетались как горячие пирожки. При этом книги продаются в обычных магазинах, на обложках нет никаких особых обозначений, предупреждающих, что издание «содержит ненормативную лексику». Указаны только ограничения по возрасту. Так вот, Джордж Карлин умудрился выиграть суд у правительства США, которое пыталось защитить некоторые моральные устои, и получил-таки право произносить свои семь слов публично везде, где бы он ни выступал. Затем очень быстро и все остальные «грязные» слова, недопустимые в пуританской массовой культуре еще в середине прошлого века, стали непременным атрибутом и голливудской продукции, и средств массовой информации. Мат, по сути, сделался частью разговорного языка.
В наши дни борьбу с ненормативной лексикой сменила куда более жесткая политкорректность. И хотя, по статистике, ежедневно в английском языке появляется 12 новых слов, американский разговорный язык благодаря этой политкорректности беднеет прямо на глазах. Зато ненормативную лексику теперь можно услышать где угодно. Сначала неприличные слова было разрешено произносить на кабельном телевидении, но каналу надо было платить особый налог за наличие таких слов в программе. На сегодняшний день все ограничения сняты.
Используют ли американцы мат в повседневной речи? Да, используют. Он, конечно, не так богат, как русский, но все-таки имеются несколько слов, которые американцы употребляют достаточно часто, причем в самых обычных разговорах. Их употребление облегчается еще и тем, что некоторые из этих слов можно обозначать одной буквой — обычно первой — и все сразу понимают, о чем идет речь. Именно так поступают наиболее щепетильные американцы и американки, особенно преклонного возраста.
И тем не менее сегодня в США существует гораздо больше ограничений, моральных и политкорректных, чем во многих странах, которые строят свою политическую систему по американскому образцу. Странно, кстати, что в Соединенных Штатах нет закона об оскорблении чувств той или иной группы людей, как, например, в России. Добровольная политкорректность работает более жестко и эффективно, чем любой закон. К примеру, набралась уже не одна тысяча слов и выражений, которые лучше не употреблять по отношению к определенным этническим группам, чтобы не оскорбить их представителей. Хотя сами члены этих групп вовсю пользуются подобными словами между собой. Послушайте американский рэп или посмотрите выступление любого афроамериканского или латиноамериканского стендап-комика — и увидите, как они шутят над этими стереотипами. Но это уже вопрос самоцензуры, журналистской этики и т. д.
Пять американских президентов попали в торнадо, их подняло в воздух и перебросило в страну Оз, то есть в Изумрудный город. Волшебник Изумрудного города спросил их: «Что бы вы хотели получить в моем городе?» Джимми Картер сказал: «Я хотел бы получить храбрость». Волшебник пообещал дать ему храбрость. Джордж Буш-младший попросил мозги. Волшебник дал ему мозги. Рональд Рейган захотел получить сердце — и получил его. Джо Байден пожелал молодость — и волшебник дал ему молодость. Билл Клинтон стоял все время молча. Наконец Волшебник обратился к нему и спросил: «А вас что привело в мой город?» Клинтон огляделся, потер руки и спросил: «А где тут Элли?»
Сенатор Джон Маккейн был таким старым, что даже помнил, когда Джо Байден был лысым.
Учитель в классе спрашивает, кто из учеников является сторонником президента Джо Байдена. Все ученики, кроме одного, тянут руки. Учитель спрашивает этого мальчика, почему он не поднял руку. «Потому что я не сторонник Джо Байдена, — отвечает он. — Я сторонник Дональда Трампа». Учитель удивленно спрашивает: «Что именно делает тебя сторонником Дональда Трампа?» Мальчик отвечает: «Мой папа сторонник Трампа. Моя мама сторонник Трампа, мои бабушка и дедушка сторонники Трампа. Все это делает меня сторонником Трампа». Учитель говорит: «Хорошо. Но если бы твой папа был идиотом, твоя мама была бы идиоткой, твои бабушка и дедушка были бы идиотами, то кем бы все это сделало тебя, а?» Ученик уверенно: «Это сделало бы меня сторонником Джо Байдена!»
— Почему Барак Обама никогда не смеется над собой?
— Потому что это было бы проявлением расизма.
Мой сын носит футболку с президентом Байденом целую неделю. За это время в него плевали, бросали мусор, окурки, даже спускали собаку. Представляю, что с ним может произойти, если он наконец выйдет из дома…
Надо сказать, что в прошлом веке американские нравы были значительно свободнее и говорить можно было больше, чем сейчас. Сегодня самые серьезные ограничения накладывает так называемая политкорректность. Она предписывает использовать разговорную и письменную речь таким образом, чтобы не оскорбить и не поставить в неудобное положение те или иные группы людей. Из употребления исключаются слова и фразы, направленные на маргинализацию отдельного человека или целых социальных групп. Особенно популярной политкорректность, изначально появившаяся в 1970-х годах, стала в конце прошлого века, когда превратилась в инструмент культурно-политических войн между консерваторами и либералами. Политкорректность очень хорошо легла на американскую политическую культуру, которая рассматривает демократию не просто как власть большинства, а как защиту прав каждого отдельного меньшинства. Вообще в американской традиции демократии большинство всегда складывается из определенной комбинации меньшинств, которые временно объединяются по какому-то вопросу или комплексу вопросов. И снова разбегаются — по другим вопросам. Я еще вернусь к этой теме.
В американской политической культуре политкорректность привела к тому, что теперь американцы стараются избегать характеристик пола или возраста, внешнего вида или состояния здоровья, физических недостатков или религиозной принадлежности и т. д. Дело дошло до того, что американские издатели стали вычеркивать из книг слова, которые, как считается, могут оскорбить (унизить) какую-либо группу людей. Пропадают такие слова, как «кривоногий», «старик», «мальчишеская фигура», «лысый», «толстый» и им подобные, так как они якобы вызывают отрицательные эмоции у тех, кто может принять их на свой счет. Доходит до настоящего абсурда. Скажем, заметно сократилось использование оборотов, способных подчеркнуть неравенство или несправедливость жизни. Это может быть, например, «личный самолет» или «собственный остров», так как есть люди, у которых нет ни того ни другого. Могу с уверенностью заключить, что в последние годы американская политическая и бытовая языковая культура все больше превращается в новояз Джорджа Оруэлла, а его описание будущего все больше напоминает настоящее Америки. Надеюсь, не ее будущее…