плачивать пенсии, ибо количество трудоспособного населения падает каждый год, а число пенсионеров растет. Тут-то и начинает возрастать значение пенсионных коммерческих инвестиций. Хотя есть и хорошая для американских пенсионеров новость: общий коэффициент демографической нагрузки в Америке, то есть соотношение зависимой части населения и ее производительной части, составляет менее 50 % (численность трудоспособного населения чуть больше чем в два раза превышает численность нетрудоспособной части общества), что очень неплохо для индустриально развитой страны. Однако пожилые американцы все же вынуждены отчасти играть в рулетку, выбирая время выхода на пенсию. Некоторые стараются делать это как можно скорее, опасаясь, что размер утвержденной пенсии в будущем будет только падать. Он, кстати, действительно, падает последние несколько лет. Другие откладывают выход на пенсию и ждут улучшения экономической ситуации.
Нужно учесть, что к моменту выхода на пенсию многие американцы (хотя, конечно, не все) обладают недвижимостью (ипотека за которую погашена), инвестициями, вкладами, страховками жизни. Но у них также имеются долги по кредитным карточкам, медицинским страховкам и т. д. Американские финансовые аналитики рекомендуют рассчитывать свои доходы таким образом, чтобы при выходе на пенсию сохранить их на уровне 60 % от уровня собственной заработной платы. Тогда жизнь на пенсии будет комфортной и финансово безопасной. Если же этого достичь не удается, то разумно воспользоваться решением, с которого мы начали эту беседу, — заключить договор и передать все свои сбережения и будущую пенсию в бессрочное распоряжение того или иного специализированного учреждения для проживания пожилых людей, а самим уповать на Всевышнего в надежде, что он дарует вам еще много лет жизни под крышей этого учреждения. Которое, повторяю, не сможет отказать вам, когда ваши деньги закончатся. Вы будете жить там как бы на деньги тех, кто скончался, не успев истратить свои сбережения.
Приведу пример, с которым я столкнулся лично. Мой знакомый профессор журналистики поселил своих родителей в средний по стоимости дом престарелых, над которым шефствует большая еврейская организация. Взнос его родителей на двоих составлял приблизительно полтора миллиона долларов, которые надо было отдать сразу и которые закончились лет через 12. Далее, по его словам, родители продолжали жить в этом доме бесплатно. Единственное, о чем они беспокоились до конца своих дней, — это о том, чтобы у организации не переставали появляться новые клиенты, которые принесут новые деньги, а благотворители не оставили это учреждение своими заботами. Потому что, если такое случается, дом престарелых может разориться (это редко, но все же бывает) или снизить уровень комфорта и медицинского обслуживания (это происходит чаще).
Пожилой американец, страдающий болезнью Альцгеймера, заходит в бар и замечает немолодую, но очень привлекательную женщину, сидящую у барной стойки. Он подходит к ней, садится рядом и спрашивает: «Вы случайно не знаете, как часто я сюда прихожу?»
Пожилой американец сидит на скамейке в парке и плачет. Полицейский останавливается и спрашивает его: «Сэр, извините, у вас все в порядке? Почему вы плачете?» Старик отвечает: «Я люблю молодую двадцатилетнюю женщину. А она — меня. Она умная, сексуальная и очень богатая». Полицейский говорит: «Но это еще не повод, чтобы плакать!» Старик: «Конечно, повод! Я забыл, где мы с ней живем!»
Джон пришел на ужин к своим друзьям — пожилой семейной паре. Каждый раз муж обращался к жене, используя ласковые слова: дорогая, любимая, зайчик, солнышко и т. д. Когда жена вышла на кухню, Джон сказал своему другу: «Питер, вы такая чудная пара! После стольких десятилетий совместной жизни ты все еще называешь свою жену не по имени, а всякими ласковыми словами. Это так трогательно!» Муж оглянулся на дверь кухни и говорит: «Джон, сказать по правде, я уже лет семь не помню, как ее зовут!»
Три пожилых американца играют в гольф. Первый жалуется: «Что-то я совсем плохо стал видеть и даже не вижу, где следующая ямка». Второй говорит: «Да, я тоже плохо вижу… к тому же эти клюшки для гольфа все тяжелее и тяжелее, я уже с трудом поднимаю их». А третий говорит: «Ребята, ну что вы жалуетесь? Скажите спасибо, что мы еще на правильной стороне травы».
Муж и жена играют в гольф. Неожиданно жена спрашивает: «Дорогой, а если я умру, ты снова женишься?» Муж говорит: «Конечно, нет! Ну что ты! Я тебя так люблю, что буду верен тебе всегда, даже после твоей смерти». Она говорит: «Нет. Все-таки это неправильно. Ты, пожалуйста, женись, я тебя прошу, иначе ты будешь несчастным, а я хочу, чтобы ты был счастливым». Он говорит: «Ну ладно. Если ты так просишь, то, пожалуй, женюсь». Проходит какое-то время жена спрашивает: «Ты позволишь ей водить мою машину?» Муж отвечает: «Нет, это будет неправильно, это же твоя машина». Жена говорит: «Нет, нет, ты позволь ей водить мою машину, пожалуйста, мне будет очень приятно». Муж говорит: «Хорошо, я позволю, раз ты просишь». Через некоторое время жена опять спрашивает: «А ты разрешишь ей спать на моей половине кровати?» Муж говорит: «Ну нет, это будет совсем неправильно, надо, наверное, будет купить новую кровать». Жена говорит: «Нет, нет, пусть она спит на моей половине кровати, это правильно, ты привык к кровати, и все будет нормально, я так хочу». Муж говорит: «Хорошо». Проходит еще какое-то время, и жена спрашивает: «А ты ей позволишь играть моими клюшками для гольфа?» Муж говорит: «Нет, ведь она же левша!»
Перед похоронами могильщик спросил у пожилой вдовы: «Сколько лет было вашему мужу?» Она ответила: «Девяносто восемь. Он был на год старше меня». Могильщик посмотрел на вдову и сказал: «Значит, вам девяносто семь лет. По-моему, ехать домой уже нет большого смысла».
Старик хвастается молодому парню: «Каждое утро я делаю 50 отжиманий, 15 подтягиваний и прохожу две мили». Молодой удивляется: «Как вам это удается?» Старик гордо: «Я не курю, не пью, ложусь спать рано, не бегаю за женщинами. Ем только овощи. И благодаря всему этому я послезавтра буду праздновать свой 95-летний юбилей!» Молодой парень: «Интересно, как именно?!»
Несмотря на все несомненные материальные блага, американцы, особенно пожилые, все чаще ощущают свое одиночество и чрезмерный индивидуализм, свойственный национальному характеру. Американские демографы с тревогой предупреждают: борьба женщин за экономическую независимость привела к тому, что сегодня они гораздо меньше стремятся к браку, поскольку мужчина для решения экономических проблем им не нужен. И к разводу женщины теперь относятся легче. У них больше нет той терпимости, которая позволяла их бабушкам и прабабушкам прощать своим мужьям многие вольности. Впрочем, раньше деваться было некуда: женщинам не полагалось работать. В 1960-е годы началось широкомасштабное движение за вовлечение американских домохозяек в трудовую жизнь общества. Оно ознаменовало собой, с одной стороны, борьбу за женскую независимость, а с другой стороны, падение качества жизни среднего класса, когда один супруг был уже не в состоянии покрыть все расходы и обеспечить семье нормальный уровень жизни. Тогда женщины в массовом порядке пошли на работу, стали более независимыми. Их социальный круг расширился, а семейные узы соответственно ослабли. Теперь женщины стремились раньше начать карьеру, быстрее добиться успеха и финансовой независимости. Конечно, семья и дети этому не способствуют. И в наши дни американские женщины (впрочем, к мужчинам это тоже относится), как правило, сначала получают образование, тратя на него от шести до десяти лет, строят карьеру — и только потом задумываются о семье и детях.
Тенденция не спешить с созданием семьи и рождением детей вызывает в современном американском обществе заметное беспокойство. Количество детей в обычных американских семьях остается очень небольшим, особенно если сравнивать с количеством детей в семьях этнических меньшинств и групп иммигрантов, которые сравнительно недавно приехали в США. Эти люди продолжают жить более традиционно, чтят семейные ценности, рожают раньше и больше. Для них является нормой совместная жизнь нескольких поколений одной семьи, что в традиционной Америке можно наблюдать все реже. В основном, как я уже отмечал, дети, внуки и бабушки с дедушками живут раздельно — в разных городах, а то и в разных штатах. Члены многих любящих семей, бывает, видятся друг с другом всего два-три раза в год — на большие праздники. Американские семьи, а вслед за ними и все американское общество оказываются все более разъединенными. Не исключено, что это связано с глобальными тенденциями: во всем мире происходит примерно то же самое. Социальная разобщенность, видимо, — завтрашний день любого современного открытого общества. Надо сказать, что в Америке (и не только в ней одной) в последние десятилетия сложилась весьма необычная социальная ситуация. Никогда еще в истории не сосуществовало так много поколений одновременно. Притом что в рамках отдельной семьи эти поколения, как правило, не живут под одной крышей, в масштабах всей страны им все же приходится уживаться. В прошлые времена в каждый конкретный момент самым главным считалось одно поколение. Именно оно определяло направление развития общества, именно его ценности становились основными, а взгляды — доминирующими.
Сегодня дело обстоит не так. В наши дни на социальной сцене одновременно действует сразу несколько «главных» поколений. При этом каждое из них требует своего «места под солнцем», признания своих взглядов и мнений, своих ценностей и идеалов. Никогда еще в истории, ни в одной экономически развитой стране мира не наблюдалось такого идейного и ценностного эклектизма, вызванного разницей в возрасте. Возможности одного поколения навязать свои взгляды всему остальному обществу сегодня резко сократились. Иными словами, двадцатилетние живут своей жизнью, которая практически никак не пересекается с жизнью тех, кому за тридцать. Те, в свою очередь, не в состоянии понять тех, кому за пятьдесят, и т. д. А в политике власть в последние годы и вовсе перехватили представители старшего поколения, которое еще четверть века назад не имело никаких шансов на это. И Трамп, и Байден — именно оттуда.