Политика Соединенных Штатов в отношении тех или иных стран ныне базируется на том, как эти страны вписываются в американскую картину мира. Этакий глобальный радар, которым Америка сканирует мир — и занимается теми, кто попадает в его «зеленое поле»: дружит, выстраивает отношения. К тем же, кто оказался в «красной зоне» или кого радар не видит, отношение совсем другое. Им можно противостоять, их можно игнорировать или пытаться подвинуть в «зеленое поле». Насколько успешной является эта модель поведения — сказать трудно. Не придется ли вернуться к классической дипломатии, к классической внешней политике первой половины XX века? Я думаю, что сопротивление системщиков-глобалистов подобным попыткам имеет объективное оправдание. Главное здесь не в том, что они хотят владеть внешней политикой Америки и управлять миром (а они этого хотят, чего скрывать), а в том, что и в самом деле запрос на «проблемный» взгляд на мир сегодня очень большой. Системщики-глобалисты уже перестроили мир под себя. В результате на вершине в 2021 году оказался Джо Байден. Хотя, может быть, когда-нибудь «страноведы» снова возьмут верх и потребность в специалистах по России снова появится. Интерес к изучению русского языка среди студентов понемногу растет уже сейчас. Но это связано скорее с ростом влияния в мире самой России. Вернется ли этот интерес к своему былому пику — большой вопрос.
Так что же собой представляет «настоящая Америка»? Есть ли она вообще? Я объездил всю эту огромную и прекрасную страну, но, куда бы я ни приехал, мне рано или поздно говорили примерно следующее: «Мы вам здесь не расскажем про “настоящую Америку”. Не сможем, потому что мы не настоящая Америка. Если хотите понять “настоящую Америку”, езжайте куда-нибудь еще — например, в Калифорнию (Техас, Нью-Йорк…)». Ты приезжаешь в Калифорнию (Техас, Нью-Йорк…), а там все повторяется: тебя в поисках «настоящей Америки» снова отправляют куда-нибудь еще. И никто нигде не возьмет на себя ответственность объяснить иностранцу, что такое Америка. Все считают, что живут в особой части страны, нетипичной. Никто не борется за звание «настоящей Америки». Все ее регионы и все граждане чувствуют себя особыми. За исключением, наверное, вашингтонской и частично нью-йоркской элиты, никому в США и в голову не придет обобщать и говорить от имени всей страны. В России часто говорят о «типичном американце», но его, по мнению самих американцев, вообще не существует. И в этом еще одна особенность Соединенных Штатов, которая весьма положительно влияет на единство страны и ее стабильность. Замечу, кстати, что немало американцев рассказывали мне, как их русские друзья и коллеги при каждом удобном случае пытались вытащить их куда-нибудь в российскую глубинку с тем, чтобы наконец дать им возможность увидеть «настоящую Россию». Более того, почти каждый, с кем они сталкивались в России, убеждал их, что он-то и есть типичный россиянин.
Империя ли Америка? Вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд. Отчасти правы те, кто полагает, что она уже превратилась в современную империю. Не в формально-структурном смысле, а по могуществу и географическому охвату. Имперская сущность США выросла из военной мощи, экономической силы, культурной привлекательности и языкового доминирования. Американская модель после распада СССР стала самым притягательным примером внутреннего политического устройства для других стран. Правда, именно с этого момента она и начала неуклонно терять свою привлекательность. С любой вершины, в том числе геополитической, путь один — только вниз. На мой взгляд, Америка стала империей, толком даже не осознав, каково это — быть империей. Если Америка как страна еще, можно сказать, подросток, то как империя она вообще находится в пеленках. Она только учится быть империей. И, как любой ученик, совершает ошибку за ошибкой, потрясая мировое сообщество, создавая огромное напряжение как в других странах, так и у себя дома. Тем более что империй-учителей, чей опыт мог бы здесь пригодиться, у нее не оказалось.
Америке пока не удается найти ответ даже на вопрос правильного соотношения собственных национальных интересов и моральных принципов, которые, по мнению немалой части ее граждан, она должна отстаивать на мировой арене. Большинство стран мира не разделяет эти моральные принципы. Поэтому, как считает другая часть общества, Америка должна вести себя на мировой арене как любое иное государство, защищая и пропагандируя в первую очередь свои геополитические интересы, даже если это окончательно обесценит изначальную суть Америки. Ведь имперский дух и имперское сознание не являются основами внутренней жизни этой страны. Америке очень трудно принять собственное имперское предназначение, ибо не существует внутренних, глубинных аргументов в его пользу. Не менее сложно ей и отвергнуть это предназначение, располагая вооруженными силами в более чем 150 странах мира и стремясь обеспечить себе максимально комфортный доступ ко всем мировым ресурсам и инновациям.
Замечу здесь, что, вопреки часто высказываемому мнению, особых сугубо экономических и технологических причин для того, чтобы развиваться и функционировать как империя, у США, на мой взгляд, нет. Экспорт из Штатов составляет лишь 13 % от их ВВП, что намного меньше, чем в других странах. Например, в Китае этот показатель равен 20 %, а в Германии — почти 50 %. С другой стороны, хотя США и являются крупнейшим импортером в мире, их импорт составляет всего 15 % от ВВП страны. Американская экономика в немалой степени самодостаточна. Америке не нужен огромный импорт, она в очень малой степени зависит от колебаний экспортной конъюнктуры. Более того, она не любит вступать в долгосрочные торговые соглашения и договоры. А если и вступает, то старается потом выйти из них, как это показывают торговые войны с Китаем последнего десятилетия. Иными словами, внешняя торговля не так уж и важна для США, чтобы строить настоящую имперскую систему для защиты своих торговых интересов. Главное для страны — внутренний рынок и внутреннее потребление. Каждый американец знает, что работает сам на себя, а не на имперские амбиции своей страны. Что получается в итоге — его не очень заботит. Равно как не заботит его сокращающееся влияние Америки в мире и уменьшение доли экономики США в мировой экономике, о чем говорит сегодня подавляющее большинство экспертов и практически любая статистика. Даже нарастающая конкуренция с Китаем мало беспокоит простого американца до тех пор, пока не начнет отражаться на нем непосредственно. Зато все это очень беспокоит элиту страны. И побуждает ее к действиям. Но это уже тема другой книги.
Послесловие
Что можно сказать в заключение? Уже никто не спорит с тем, что после окончания холодной войны и распада СССР старый миропорядок, основанный на ялтинской системе, стал стремительно уходить в прошлое. Тот самый миропорядок, в котором Соединенные Штаты — наравне с СССР — являлись одним из столпов двухполярного мира, обеспечивавших в нем баланс сил. Некоторое время казалось, что Америке удастся стать единственной доминирующей глобальной силой и создать однополярный мир, заставив его признать национальные интересы США как свои собственные. Так, по крайней мере, считала значительная часть внешнеполитического истеблишмента США, который почувствовал себя наконец на вершине того самого библейского холма, где удалось построить сияющий град.
Кстати, строить этот град европейские переселенцы стали еще задолго до появления Соединенных Штатов. В далеком 1630 году в своей проповеди, произнесенной перед переселенцами-пуританами на корабле «Арабелла», идущем из Европы на американский континент, губернатор английской тогда колонии Массачусетского залива юрист Джон Уинтроп призвал: «…будем подобны городу на холме. Взгляды всех людей мира будут устремлены на нас». Эти слова оказали огромное влияние на формирование американского менталитета и до сих пор отзываются в сердцах миллионов. Так, в своей речи в ночь президентских выборов в 1980 году Рональд Рейган, процитировав Уинтропа, заявил, что «американцы 1980 года полностью верны этому видению сияющего “города на холме”, как и те давние переселенцы… Они, американцы, трепещущие перед тем, что достигнуто раньше, гордятся тем, что для них все еще остается сияющим городом на холме».
В США есть города, парки, здания и университетские корпуса, названные именем Джона Уинтропа. Ему поставлены памятники. Американцы любят цитировать его проповедь, давать ей новые толкования. Однако не менее хорошо им известно и предостережение, которое сделал Уинтроп в своей знаменитой речи: «…и если мы обманем надежды нашего Господа в деле, за которое взялись, и вынудим Его прекратить нам помогать, то мы станем притчей во языцех для всего мира…» В США долгие годы остается актуальным опасение, что это предостережение сбывается. Сегодня в Америке (да и не только в ней) эти давние страхи кажутся вполне реальными.
Очевидно, что мы живем в глобальной системе, которая находится в переходном состоянии. Мы давно ушли от старого миропорядка, но, похоже, и близко не подошли к новому. Более того, у нас сегодня имеются очень слабые представления о том, каким этот новый миропорядок будет. Для американцев животрепещущим является вопрос о том, какую роль будет играть их страна в середине XXI века и чем эта роль будет отличаться от той, которую США играли в веке двадцатом. Россия, как известно, потеряла огромную часть своего глобального влияния и теперь согласна на строительство многополярного мира, где ей хотелось бы стать одним из центров силы. Мне кажется, что это ошибка Москвы. Многополярный мир — прямой путь к новой мировой войне, ибо чем больше центров силы, тем больше вероятность того, что один из них бросит военный вызов другому. В свое время я сформулировал другую концепцию: по моему мнению, мир движется к бесполярному миру, в котором не будет центров силы, способных навязать свою повестку дня всему глобальному сообществу или его значительной части. Мне кажется, что история последних 20 лет только подтверждает мою точку зрения. У американской элиты нет единого взгляда на будущее мира, однако велико желание удержаться на вершине мирового политического Олимпа, пусть даже лицом к лицу с Китаем, который является единственным на сегодня государством, что в состоянии бросить не региональный, а глобальный вызов Америке. Россия же продолжает оставаться мощной военной силой, а ее союз с Китаем ставит Америку в непростое положение.