– Только сейчас Драгович заметил еще одну странность – раньше Ландскрихт при малейшей возможности всегда отвечала на английском, а русскоязычную или какую-либо чужую для себя еще речь прослушивала через онлайн переводчик и соответственно через наушник. По-русски она понимала и иногда что-то выговаривала. Был ли у нее сейчас переводчик было не главное – сейчас она разговаривала, то есть отвечала на русском куда более свободно, чем раньше, хотя говорила по-прежнему с акцентом.
– Вы по-русски с каждым разом все лучше говорите. Скоро наверно лучше меня сможете.
– Вы тоже хорошо, – ответила Ландскрихт. – Чувствуете, холоднее стало?
Под ногами и правда теперь была застывшая в камень земля, а трава поблескивала инеем.
– Это из-за того, что в низине что ли холоднее? – задумался вслух Драгович, – Хотя после луны это особо не удивляет.
– Смотрите, куда мы вышли, – объявила Ландскрихт, явно заторопившаяся к темноте впереди.
Тропинка вышла на поле, на котором не было ни души. Следов работ тоже не было, ни единого. Трава сплошь была покрыта поблескивающим в свете низко висящей луны инеем, а над головой распростерлось темное, холодное и чарующее звездное небо.
– Такого не может быть, – как-то сокрушенно пробормотал Драгович. – Что происходит? У вас есть какие-то предположения?
Ландскрихт стояла, заложив обе руки за спину. Вид у нее был торжествующий.
– А вы идти не хотели. У меня не предположения – я вам объясню, ваше дело не спорить. Мы сейчас на другой Земле. Про параллельные миры слышали? Знаете же? Ну вот, это оно и есть.
– Хху сее, – пробормотал Драгович и тут же извинился.
– Да! – часто кивнула несколько раз Ландскрихт. А вы говорили "wow" не будет. Удивляет, правда?
– Еще бы, – ответил Драгович. А тут что, Драконы, эльфы и другое такое?
– Разочарую, но нет. Даже страны почти все те же. Говорят, что природа любит повторяться, так это вот еще один пример.
– А война здесь тоже идет?
– Сейчас нет.
– Здорово-то как.
Вдали что-то гудело, не то автомагистраль не то железная дорога. Ни того ни другого поблизости было быть не должно, к тому же какая автомагистраль будет так шуметь в комендантский час?
– Глянем на них? На здешних? – с надеждой в голосе предложил Драгович.
– Идти пешком далеко, и это самая очевидная причина, – ответила Ландскрихт. – Да вы не переживайте, потом еще вам покажу, а сейчас давайте пойдем обратно.
– Может такое потрясающее открытие как-то поможет нашим армиям, – Драгович проделал порастерявший популярность жест, положив левый кулак на грудь, и сделав пальцами поднятой правой руки знак "V", – Ну вот это, и все такое…
– Еще будут идеи? – изображая раздражение ответила Ландскрихт.
– Да нет, не будет, – ответил Драгович, чувствуя что на душе становится как-то тоскливо.
Было отчего – такое многообещающее шоу и таинственная встреча с чем-то сверхъестественным может закончиться ничем. Драговичу отчего-то еще там, в роще пришла в голову мысль, что это не Ландскрихт вовсе, а какой-то потусторонний или инопланетный разум, возможно призрак. Потом она исчезнет, и Драгович не сможет никак использовать свое открытие, никак похвастаться. А настоящая Халдорис Ландскрихт из СБСЕ сейчас наверно пакует чемоданы, или сидит со всеми остальными в убежище под комплексом этой их недостроенной энергостанции.
– Идемте уже обратно, – несколько настойчиво повторила Ландскрихт, подошла и взяла его за рукав. – Вас наверно потеряют.
Драгович не стал возражать и двинулся обратно.
– Заколдованный лес какой-то получается, – задумчиво произнес он.
– В каком-то смысле да, – ответила Ландскрихт. – Вообще вся эта область пространства это своего рода заколдованный лес, ну образно выражаясь. Видите звезды над головой? Ковш, Орион, Корону, – эти звезды не в параллельных мирах, они и тут и там одинаковые, а ваша область пространства выглядит оттуда как темная туманность. И если оттуда полететь, то навигация не будет правильно работать.
– А если кто-то по тропинке пойдет, он ведь потеряется?
– Забавно что вы это спросили. Перешли от астронавигации к тропинкам. Хотя вопрос разумный. Если кто-то пойдет, то сюда он не попадет, а выйдет на вашу стройку, ну на ваши противоположные траншеи, это уж откуда пойдет. У него будет все как обычно.
– А как это работает тогда?
– Вот так и работает. Никаких там порталов и никаких спецэффектов вроде… ну как в фильмах любят… Сами понимаете про что я.
– Да, действительно, ничего такого.
– Фильм один местный есть, советский, вы может видели? Какие-то инопланетяне на земле, на нескольких территориях, устроили черт знает что, а люди исследовали, потом сталкеры туда забирались…
Дальнейший разговор пошел и про фильм и про фантастику. В который раз Драгович доказывал заносчивой и одновременно простодушной иностранке, что та ничего не понимает в российской ментальности, в глубокой философской теме, и что ей не следовало бы навешивать на непонятную ей культуру пренебрежительные характеристики.
Вскоре впереди засветила мачта с "колбасой".
– Быстро же мы вернулись, – удивился Драгович, – туда вроде дольше шли.
– Вот, я еще могу зубы заговаривать, – довольно улыбаясь ответила Ландскрихт. – Вы пока рассуждали не заметили, как мы пришли.
– Да, так и есть, – согласился Драгович.
– Вот, – Она окинула рукой рощу, – аномальная зона. Моя, – она хохотнула, – И никто не пройдет, – она продолжая посмеиваться стала приближаться к Драговичу. Тот отчего-то тоже начал ржать. Со стороны все это пожалуй выглядело будто оба покурили чего-то, или задумывают какую-то пакость. Или и то и другое. Еще она заговорщицки толкнула его в плечо ладонью. Наконец, смех утих.
– Ну что, идемте туда, откуда вы пришли. Вас наверно ждут.
– Да что там. Могу хоть на полдня пропасть, – ответил Драгович, – точнее на полночи.
– А я знаю, что вы хотите спросить, – сказала Ландскрихт. – Сейчас еще одни трюк покажу.
– И какой?
– Вот у вас наверно чувство такое, что что-то не так. Что-то странное.
– Еще бы, в параллельный мир туда-обратно сходили, – ответил Драгович, начиная понимать, что она имеет в виду нечто другое – тот самый вылетевший из сложенного умственного пазла фрагмент.
– Ну может у вас чувство такое, будто вы забыли что-то.
– А вы откуда знаете?
До бытовки оставалось метров двадцать, не более.
– Сейчас мы это исправим. Ключ к разгадке лежит у вас в правом кармане. Посмотрите что там.
Драгович неторопливо сунул руку в карман. Там лежало что-то. Вроде не телефон – штука была пошире и потолще.
– Ну, вытаскивайте.
Драгович потащил штуковину и наконец-то глянул. Разглядеть вещицу было нелегко – все же на улице была ночь. Он развернулся навстречу к свету, идущему от мачты с колбасой и наконец-то понял, что за оранжевая пластиковая коробочка была у него в руке. Теперь-то он вспомнил, что выпил таблетку из аптечки с очень сомнительной репутацией. Загадкой сейчас было то, как он это забыл.
– Твою ж мать, – это как так? – процедил он и обернулся обратно.
К его облегчению, Ландскрихт стояла там где стояла и не думала куда-то исчезать – по крайней мере, капризной галлюцинацией она не была.
– Вы знаете, да, что это такое? – с презрением к дрянной аптечке произнес Драгович. – Вы не подумайте, просто я сильно простыл, а ребята… глупость такую придумали, – он сходу подобрал неуклюжие, но понятные иностранке слова, заменив словом "глупость" нормальный мат.
– Да, я знаю, что это за аптечки, ответила Ландскрихт.
– Хотите пройти в дом? Там тепло.
– Нет, мне пора.
– А можно я покажу своим сослуживцам аномальную зону? Это мировое открытие, – с надеждой спросил Драгович, понимая, что никакого открытия тут не будет.
– Нет, нельзя. Мы потом с вами еще встретимся, не переживайте.
– Как скажете, – с досадой в голосе ответил Драгович.
– Сейчас вы сознание потеряете. Вы уж не сердитесь.
– А вы Ландскрихт? – Пробормотал Драгович, чувствуя, что с ногами происходит что-то не то.
Ландскрихт, стоявшая в нескольких метрах от Драговича молча подняла руку, словно прощаясь, а тем временем все вокруг будто бы стало ходить ходуном. Непослушная земля отчего-то начала надвигаться, после чего ударила в лицо. Стало темно.
Кто-то дергал за рукав, потом и вовсе начал лапать сквозь куртку за туловище.
– Что за хрень, нельзя что ли цивилизованно разговаривать, Мадам? К чему такие фокусы с вырубанием? – сердито подумал Драгович и наконец открыл глаза.
В морду светил фонарь, а рядом маячила физиономия Белобрысого.
– Ты как, нормально все?
– Не видишь, полный порядок, – сердито ответил Драгович и без особых усилий вскочил на ноги.
– Он здесь! – прокричал Белобрысый куда-то в сторону домика, из которого один за другим появились Мелкий и Детина.
– Чего случилось-то? – сердито спросил Драгович. – Точнее сказать, я понимаю что вырубился из-за "Смерть Шахтерам", но насколько?
– Ты не помнишь что ли? – Озадаченно спросил Белобрысый.
– А что я должен помнить?
– Ну то, что ты минут двадцать, как вышел на улицу. Вышел во второй раз, до этого еще на пять минут выходил.
– Конечно помню.
– Ну вот. Я вышел поссать, смотрю тебя нет. Мы подождали еще немного и решили пойти посмотреть где ты. Я выхожу, а ты тут лежишь.
– А когда ты вышел поссать я не лежал?
– Нет.
– Это значит, я недолго спал. Мне даже сниться начало, – Драгович начал вспоминать тонувшие в тумане подробности встречи с Ландскрихт. – Сниться, что я пошел на ту сторону, – он махнул рукой в сторону рощи, – а там никаких работ нет. Просто пустое поле. Только… – он хотел было упомянуть Ландскрихт, но спохватился и сообразил, что это будет совсем ни к чему. – Ладно, неважно. До этого я прошелся и на подземные галереи глянул, – он указал в сторону мачты, – Это точно было, это не снилось.
– Понятно, – сказал Мелкий, – значит ты сходил туда, а потом пришел сюда и потерял сознание. Пролежал минуту-другую, а тебе кажется… Ну в общем, не поймешь долго или нет.