AI данного корабля же не был нагружен даже системой собственной обороны и ECM, не говоря о встраивании в сеть, то есть работу через двунаправленный интерлинк – та тактическая информация, что отображалось на дисплее шал через коммуникационный узел и соответственно через заурядный виртуальный терминал. "Электронный пилот" шаттла, то есть бортовой компьютер в такой конфигурации не имел к этой тактической информации никакого отношения – для летающей боевой машины это был нонсенс.
Возможно, организаторы подстраховались против сценария с "сумасшедшим пилотом" и умышленно оставили могучий корабль летать с уязвимостью, а возможно у них не было четкого облика предполагаемой угрозы, и они свалили всю заботу по информированию корабля на односторонний вариант интерлинка, который, был ими модифицирован и работал на объекте со странным статусом без видимых перебоев. Забавно было то, что в определенном смысле Завирдяев и отыгрывал роль "сумасшедшего пилота", или "сошедшего с ума генерала" – этот сценарий, описанный на заре эры глобальных вооружений имел разные названия.
Завирдяев вскрыл пакет. Там находилось два документа. Первый, как и предполагалось, относился к системам вооружений. Второй, более объемный, содержал описание политических деклараций, которые Завирдяеву предстояло объявить. Также в документе были подробно расписаны действия наземных групп, которым предстояло осуществить перевороты в странах Блока.
Удары же предполагалось осуществить исключительно вручную. Конечно, это не подразумевало работу с картой и калькулятором в руках. На то была ничем не примечательная система, призванная просчитывать траектории и программировать бустеры боеголовок. Однако все же шифрованные координаты целей предстояло ввести вручную с листа бумаги, как и коды активации оружия. Еще на борту была оптическая система, говоря проще, двадцатидюймовый телескоп Кассегрена, надо думать, оставшийся от гражданского облика корабля.
В военном варианте с помощью этой оптической станции можно было выбрать место для удара. Можно было и назначить место для посадки, задействовав при этом TSICS, систему, державшую в памяти весь рельеф, все сколь-нибудь значимые визуальные ориентиры на планете. Была ли эта опция с произвольной посадкой и стрельбой доступна сейчас, Завирдяев не знал, по крайней мере планом такие стрельбы и посадки не предусматривались.
Первой целью для предупредительного удара был Лондон. В грузовом отсеке размещалась револьверная установка с двенадцатью позициями. Каждая позиция была предназначена под одиночный блок с системой орбитального маневрирования. Проще говоря, барабан под двенадцать боеголовок, каждая с двигательной ступенью.
Атака на Лондон должна была осуществляться в два этапа – при первом проходе это должен был быть удар с высотным подрывом с нулевыми потерями, после чего выдвигался ультиматум, который к повторному выходу на рубеж атаки предполагалось снять, а для истории и вовсе представить выдвижение откровенно террористического ультиматума как фейк и провокацию врагов революции.
Следующая атака, которую предполагалось провести после первого удара по Лондону, приходилась на пустыню в Неваде – там располагалась база хранения, куда в течение последней пары лет стаскивали боеспособную но не оправдывавшую надежд авиацию – сотням прекрасным бомбардировщиков, среди которых были десятки пятимаховых носителей, предстояло обратиться в груды рваного обгоревшего металла.
"Невадский" сектор был прикрыт противоракетной обороной, но это была ПРО предыдущего поколения. Она вполне бы расправились с высокоскоростным блоком и ворохом стаканчиков из фольги, но мало того, что блока предполагалось сбросить два, так еще должен был иметь место саботаж.
В конце концов, на то был план, и если бы не было альтернативы, план бы вполне мог предусмотреть даже саботаж "Аманды". Разумеется, полет корабля был лишь составной частью – там, на земле должны были пройти и уже шли свои процессы, причем уже не в хитросплетениях оборонных систем, а в государственных машинах отдельно взятых национальных государств.
Завирдяев зафиксировал оружейный документ на специальном держателе сбоку от кресла и раскрыл политический. Было что почитать и чему удивиться. Примечательно было, что все это ознакомление предполагалось именно в корабле.
Завирдяев готовившийся к полету и даже ехавший на автобусе к шаттлу должен был являть собой "чистый лист" в плане осведомленности о содержании обоих документов.
Часть пунктов в оглавлении документа просто носила названия стран Блока. Каждый пункт готовил им свою участь и свое будущее.
Например что касалось России, то многое из того что происходило в последнее время объяснялось довольно неожиданно. Лебедев, развязавший межпартийную конфронтацию между своей коалицией и вставшими по другую сторону СДПР – "Социал-демократическая партия России" и РПЕЕ – "Рабочая Партия "Европейское Единство", сам того не желая создал ситуацию близкую к той, в результате которой появился ненавидимый им SSSF, Суперфедерант.
Федеральная служба контрразведки, ФСК РФР, принявшая сторону спикера Лебедева, успешно проглотила дезинформацию о том, что отдельные подразделения Суперфедеранта были тайно переброшены в столицу для поддержки противостоявших Лебедеву Эплинского и Бокина. После такого было не удивительно то, что Лебедев решил как минимум блокировать SSSF а как максимум расправиться с ним – это бы и было основным вооруженным усилием, которое Коалиция Народно-Демократических Партий и Представителей НДПП предприняла бы – бои в Столице в их планы никак не входили. Своего рода Конверсия, только не Большой Войны, а политического кризиса. В дешевой российской локализации Вместо орбитальной войны Оппенгеймера должно было состояться побоище имени Лебедева.
Подавление Суперфедеранта, обоих его берегов, тут же подняло бы рейтинг и без того зарвавшегося спикера парламента внутри России куда заметнее, чем прошлогоднее октябрьское урегулирование подняло рейтинг Харлингтона в его предвыборной компании. На этом фоне сопротивление Эплинского и Бокина, которые начали бы "терять улицу" в столице было бы сломлено.
Любопытно было, что наиболее вероятная реакция простых граждан как СФС, так и КАНАР на полицейскую операцию Лебедева предполагалась, как положительная – прекращение существования обоих политических субъектов положило бы конец постоянно подогреваемой сверху, властями обеих сторон, взаимной вражде. Отчасти Завирдяев был готов с этим согласиться, но лишь отчасти- многие граждане обоих частей Суперфедеранта воспринимали свои СФС и КАНАР вполне всерьез и были по-настоящему лояльны, если не сказать преданы.
Самое интересное было не в этом а в том, что атака Лебедева, который должен будет осуществлять задуманное им невзирая на драматические события на орбите, должна была завершиться полным крахом. И все это даже несмотря на дополнительные средства приданные в рамках тайной операции прикрытия "полу-полицейским" силам. Документ, правда, умалчивал какие это были средства.
После всего из разрозненных и ощутимо потрепанных сил СФС и КАНАР должна была сформироваться новая группировка, которая двинулась бы вместе с Ордеркомандами, очень напоминавшими те же ОМСДОНы, в Европу. Прежние окружения верхушек RBSF и LBSF, слово "истеблишмент" применительно к ним подходило с большим трудом, были нейтрализованы еще весной, так что идеология и мораль взаимной ненависти за последние месяцы значительно просела – теперь такие объединенные силы были вполне реальны.
Проходя еще несколько этапов ситуация приходила к тому, что вся Россия оказывалась под своеобразной политической оккупацией SSSF а сам Суперфедерант никуда не исчезал и продолжал существовать в более мягком своем варианте. В начале Войны он и вправду задумывался как порт торговли с послевоенным Азиатским Блоком – бредовые слухи оказались правдой. Для этого-то в Суперфедеранте и строили ветку двенадцатифутовой дороги. А вовсе не для обеспечения нужд инфраструктуры Судного Дня. Событий предусматривалось много и сочетание было неожиданным. Прямо как в желтом таблоиде.
И такой довольно агрессивно-турбулентный сценарий был заготовлен для подавляющего большинства стран – и для Британии и для Франции и для США.
Сейчас документ выглядел лишь как перечень каких-то странных планов, неизвестно кем и зачем придуманных, но когда эти планы будут подкреплены действием – полетом шаттла и потрясениями внизу, этот документ будет способен стать мощнейшей информационной бомбой, мощнейшей за всю Войну. А еще источником целой лавины конспирологии для потомков. Если, конечно, будет утечка. На деле же он скорее всего канет в безвестность.
Завирдяев вспомнил в подробностях свою встречу с одним из премьер-директоров AEX, Бандоном. Воспоминания об этом всплыли только когда шаттл вышел на орбиту – там, внизу, на стартовой позиции он еще не вспоминал про это. В очередной раз прокрутив в голове эпизод встречи с титаном мирового бизнеса, Завирдяев восхитился планом, пройденной тренировкой и своей исторической миссией.
Глава 39.
– Здорово ты их победил? Нравится? – прозвучал голос Ландскрихт.
Рука тем временем убирала пистолет обратно.
– Что происходит? – пробормотал Задников, к которому неожиданно вернулась способность говорить.
– Сейчас мы окажемся там, где тебя, мерзавца, никто не найдет, – ответила она, вставив слово "мерзавец" явно не всерьез.
После этого Задникова качнуло и охватило какое-то странное чувство, будто он ушел в какой-то туман, где царило что-то вроде невесомости. Ландскрихт все это время держалась крепко вцепившись в его руку. Возможно, в этом и было все дело.
Когда невесомость схлынула, так же неожиданно, как и возникла, он обнаружил себя посреди ночного поля.
– А я, чтобы ты знала, был крутым спецагентом, иногда трепал военщину Суперфедеранта по оба берега, до этого тоже занимался подобным таким – потухшим и безразличным голосом объявил Задников, все сильнее охватываемый таким чувством, словно он попал в плен, если вовсе не сказать что умер.